Вернутся к фанфику

Часть 16

17 июня 2026, 07:04
Красный автомобиль Нолана плавно затормозил у обочины неподалеку от дома Мелиссы. Нолан аккуратно переключил передачу на паркинг и убрал руки с руля, но глушить двигатель не спешил. В салоне повисла неловкая, затяжная пауза. Алек сидел на пассажирском сиденье, глядя на то, как свет уличного фонаря падает на приборную панель. В его голове крутилась мысль пригласить Нолана прямо сейчас к себе с ночевкой — Мелисса как раз ушла на очередную ночную смену в больницу, и дом был полностью в их распоряжении. Но Скотт уже вернулся в город, и Алек прекрасно понимал, что Альфа тоже будет дома, а значит, побыть вдвоем и спокойно поговорить в тишине у них просто не получится. Алек прочистил горло, слегка заерзал на сиденье и постарался придать своему голосу как можно более непринужденный, расслабленный тон, хотя легкая стеснительность всё равно выдавала его с головой. — Слушай, Нолан... — Алек повернулся к нему, оперевшись локтем о дверную панель. — Спасибо, что довез. Тут такое дело... Раз уж завтра у нас вроде как еще один свободный день, не хочешь... ну, сходить куда-нибудь вместе? Просто прогуляться. Или придумаем что-нибудь. Что скажешь? Нолан, до этого момента увлеченно разглядывавший собственные пальцы, сцепленные в замок на руле, вздрогнул от звука голоса Алека. Он медленно повернул голову, и в тусклом свете фонаря было видно, как он смущенно закусил губу, пытаясь подобрать слова. Его мысли всё ещё метались между переживаниями за Бэкки, неловкостью после инцидента в боулинге и тем фактом, что рядом с Алеком он — впервые за долгое время — перестал чувствовать себя чужаком, за которым постоянно наблюдают. Предложение Алека застало его врасплох, заставив сердце на секунду пропустить удар. Нолан не привык к тому, что его куда-то зовут просто так, без какой-то скрытой цели или очередной угрозы, нависшей над городом. — Прогуляться? — переспросил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая надежда, смешанная с привычной осторожностью. — Ты... ты уверен? В смысле, после того, что я сегодня устроил в боулинге... Я имею в виду, не то чтобы я, но всё это... — он неопределенно махнул рукой, имея в виду недавний хаос, и тут же осекся, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Он глубоко вдохнул, глядя на Алека, и выражение его лица смягчилось. В этом взгляде больше не было того затравленного блеска, который преследовал его в первые дни после того, как он оказался «по ту сторону». — Я с удовольствием, Алек, — ответил он уже увереннее, почти улыбаясь. — Серьезно. Никаких вампиров, никаких костюмов, никаких... — он запнулся, вспомнив про выбор своего наряда, и тихо усмехнулся. — Просто прогулка — это как раз то, что нужно. Куда хочешь — я за. Нолан наконец заглушил двигатель, и в салоне стало непривычно тихо. Он не спешил выходить, будто боясь разрушить этот момент, который казался куда важнее, чем все их приключения за день. — Кстати, — он слегка помедлил, глядя в окно на пустую улицу, — если хочешь, можем заехать в парк у старой мельницы. Там сейчас довольно тихо, и... ну, в общем, там никто не будет пытаться сбить кегли или проломить табло. Как тебе такой план? Алек, внимательно слушавший сбивчивую, а затем всё более уверенную речь Нолана, не смог сдержать мягкой, открытой улыбки. Наблюдать за тем, как парень постепенно расслабляется и перестает ждать подвоха, было чертовски приятным чувством. Когда Нолан предложил парк у старой мельницы, Алек одобрительно закивал. — Отличный план, Нолан, — искренне отозвался Алек, хватая свой пакет с костюмом с заднего сиденья. — И знаешь, очень хорошо, что этот маршрут придумал именно ты, а не наша «Тыковка». А то все планы Лиама идут под откос вместе с инвентарем и ресторанными вывесками. С тобой как-то безопаснее. Алек негромко рассмеялся, аккуратно хлопнул Нолана по плечу и потянулся к ручке двери. — Ладно, до завтра. Выспаться тебе после этого цирка. Он попрощался с Ноланом, вышел из салона на свежий ночной воздух и закрыл за собой дверь. Машина Нолана тихо тронулась с места, а Алек пошел к дому. Шагая по дорожке, он мельком скользнул взглядом по припаркованному бело-зелёному мотоциклу Скотта, который тускло поблескивал в темноте, и, тихо повернув ключ в замке, зашел внутрь прохладного дома.

***

Тихий щелчок остывающего под капотом металла и внезапно исчезнувшая вибрация мотора заставили сознание Лиама медленно всплыть из глубокого, вязкого сна. Он тяжело разомкнул веки, на секунду дезориентированный, и отлепил лоб от прохладного бокового стекла. В полумраке салона приборная панель слабо подсвечивала лицо Тео, который сидел, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. Лиам приподнялся, потирая кулаками заспанные глаза, и сонно огляделся через лобовое стекло, узнавая очертания знакомого двора дома. — Мы уже приехали? — голос Лиама после сна прозвучал хрипло и тихо. Он повернул голову к химере, недоуменно нахмурившись. — Почему ты меня не разбудил сразу, как заглушил мотор? Чего мы тут сидим? Он поправил пакет с новыми вещами Тео у себя в ногах, всё еще пытаясь до конца стряхнуть с себя остатки сновидений, в которых, к счастью, действительно не было летящих в потолок шаров для боулинга. Тео не сразу повернул голову на звук хриплого голоса. Он так привык к этому странному, почти медитативному покою последних минут, что возвращение Лиама в реальность показалось ему чем-то вроде вторжения. Он медленно перевел взгляд на Данбара, чьи волосы после сна торчали в разные стороны, а взгляд был всё еще затуманен остатками сновидений. Тео лишь едва заметно усмехнулся — той самой усмешкой, в которой не было ни грамма злости, только странное, непонятное ему самому умиротворение. — Потому что это был первый раз за целый день, когда ты выглядел не как человек, готовый взорвать мир или кого-нибудь придушить, — Тео небрежно пожал плечами, не меняя позы. — А сидим мы здесь, потому что у меня не было ни малейшего желания выходить из теплой машины в эту прохладу, пока ты тут досматривал свои «тыковкины» сны. Он медленно расцепил руки и подался чуть вперед, его глаза в полумраке салона на мгновение блеснули тем самым хищным золотом, которое всегда пугало остальных, но сейчас в этом взгляде читалось лишь ленивое любопытство. Тео протянул руку и выключил печку, а затем перевел взгляд на него самого. — К тому же, — добавил он тише, почти доверительно, — вечер был настолько паршивым в плане твоих спортивных достижений, что я решил продлить твой «выходной» еще на пару минут. Он откинулся обратно на сиденье, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует тот странный, непривычный комфорт. — Ну, что, «Тыковка», готов идти домой? — Тео качнул головой в сторону дома. Лиам слушал ленивые, тихие оправдания Тео, и раздражение внутри него окончательно уступило место сонной покорности. Напоминание о «тыковкиных» снах и сокрушительном провале в боулинге заставило его картинно надуть губы, но спорить и ругаться сил не было абсолютно. — Знаешь что, Рейкен? Я всё же предпочитаю спать дома в нормальной, мягкой кровати, а не скрючившись на переднем сидении твоего пикапа, — буркнул Лиам, потягиваясь и хрустя затекшей шеей. Он перехватил пакет с вещами, открыл массивную дверь машины и, уже ступая на асфальт, тихо, почти под нос, добавил: — Но... всё равно спасибо. Лиам хлопнул дверцей и зашагал по садовой дорожке к крыльцу, прекрасно слыша по тяжелым, уверенным шагам позади, что Тео идет следом. Толкнув входную дверь, парни зашли в прихожую. В доме царил уютный полумрак, но из глубины коридора падал мягкий свет. Стоило им сделать несколько шагов, как они наткнулись на Дженну. Она стояла, расслабленно облокотившись на косяк арки, ведущей в кухню, и неторопливо пила чай из своей любимой большой кружки. — Ну и ну, — Дженна выразительно приподняла бровь, переводя взгляд с уставшего сына на пакеты в руках. — Вы как-то очень долго парковались, мальчики. Я уже начала думать, что вы решили продолжить шопинг на ночном рынке. Лиам поспешно приподнял увесистый пакет, демонстрируя его маме, чтобы хоть как-то сгладить двусмысленность ситуации. — Мы просто... костюмы на бал выбирали, — быстро заговорил он, надеясь переключить её внимание. — Ну и вот, купили одежду Тео. Всё самое необходимое, честно. Дженна сделала аккуратный глоток из кружки, её взгляд мгновенно переместился на пакет, а затем снова на сына. На её лице появилось то самое фирменное выражение лица любой матери, которая предчувствует серьезный удар по семейному бюджету. — И сколько же денег на это ушло, Лиам? — с легким прищуром поинтересовалась она. Лиам замер, судорожно соображая, как бы помягче назвать сумму за пару праздничных костюмов и целый ворох одежды, но тут в разговор весьма бесцеремонно вмешался Тео. Химера, решив, что лучшая защита — это нападение или, в данном случае, перевод стрелок, лениво оперся плечом о стену прихожей. — Вообще-то, мы еще успели заехать в боулинг, — будничным тоном произнес Рейкен, и на его губах заиграла едва заметная ехидная улыбка. — И Лиам там сегодня выбил просто грандиозный страйк. Правда, не по кеглям, а прямиком по неоновому табло со счетом. Но не волнуйтесь, Скотт оплатил ущерб. Лиам от такой наглости аж подпрыгнул на месте. Он гневно развернулся к химере, едва не выронив пакет, и практически прошипел ему в лицо: — Ты серьезно?! С ходу взял и продал меня?! Даже до гостиной дойти не дал! Дженна от такой новости сначала медленно округлила глаза, а затем молча приложила свободную руку к лицу, прикрывая лоб. Лиам внутри весь сжался, ожидая неминуемой лекции — хотя мама никогда толком и не злилась на его вспышки гнева, но за испорченное чужое имущество ему несколько часов читали нотации. Однако, вопреки всем его паническим ожиданиям, из-под ладони Дженны послышался странный звук. Она не собиралась ругаться и даже не выдохнула устало. Плечи мамы начали мелко дрожать, и через секунду она совершенно искренне и громко захихикала, отнимая руку от лица и качая головой. — О боже, Лиам... Табло? — она перевела веселый взгляд на покрасневшего сына, а затем посмотрела на Тео. — Ну, зная его, я удивлена, что здание боулинга вообще осталось стоять на фундаменте. Скажите честно, вам хотя бы понравилось играть, пока вас оттуда не выставили? — Очень, миссис Гейер, — с абсолютным спокойствием подтвердил Тео. Он сделал шаг вперед и аккуратно забрал у притихшего Лиама пакет со своими новыми вещами. — Это был незабываемый спортивный опыт. Наверное, я пойду разложу вещи. Лиам лишь обреченно вздохнул, понимая, что его репутация в этом доме сегодня официально пробила то самое потолочное табло, но на душе всё равно стало непривычно легко. Дженна сделала еще один глоток чая и, поставив кружку на кухонную тумбу, вдруг посерьезнела. — Вообще-то, мальчики, я оставляла вам записку, но в этой суматохе совсем позабыла о ней, — она скрестила руки на груди и посмотрела на Лиама долгим, проницательным взглядом. У Лиама внутри всё похолодело. В памяти мгновенно всплыли аккуратные строчки на клочке бумаги, которые он прочитал ранним утром: «У меня есть вопросы». Он почувствовал, как к горлу подступает волна паники. Пульс оборотня предательски участился. О чём она хочет спросить? О том, почему Тео спал в его кровати? Или, может, она каким-то образом узнала, что её сын — оборотень, который по ночам бегает по лесам? Лиам нервно сглотнул скопившуюся слюну и неуверенно, едва слышно протянул: — Э-э... да, мам? Какие вопросы? Дженна вздохнула и сделала шаг вперед. — Какие у тебя планы на завтра? Лиам слегка опешил. На его лице отразилась такая явная гримаса непонимания и растерянности, что Дженна едва заметно улыбнулась. Он-то ждал допроса с пристрастием, а она спрашивает про расписание. — Мы тут договорились с тётей Клэр завтра сходить немного отдохнуть, — пояснила Дженна, мягко качая головой. — А её детей совсем не с кем оставить на полдня. Ну, я и предложила ей твою кандидатуру на роль няньки. Ты же помнишь их? Мэри и Дастин. Конечно, Лиам их помнил. Забудешь тут эти два маленьких семилетних урагана, после визита которых дом обычно выглядел так, словно по нему прошлось стадо разъяренных кабанов. Найти сбежавшего вампира или получить нагоняй от Скотта сейчас казалось Лиаму куда более привлекательной перспективой. Он устало, обреченно вздохнул и потер ладонями лицо. — Мам... честное слово, лучше бы тот шар для боулинга сегодня упал прямо на мою голову. — Не преувеличивай, — строго, но с усмешкой осадила его Дженна. — Во-первых, я так и быть закрою глаза на то гигантское списание с моей кредитки за ваши бальные костюмы. Во-вторых, я дам тебе сверху двадцать долларов за моральный ущерб. Тем более, что посидеть с ними нужно всего лишь до обеда, пока мы не вернемся. Лиам уже открыл было рот, чтобы попытаться выторговать себе хотя бы свободу действий, но Дженна внезапно обернулась в сторону коридора, куда только что ушел Тео, и громко крикнула на весь дом: — ...А Тео составит тебе компанию! Затем она снова повернулась к сыну и уже обычным, спокойным голосом добавила: — Ему я, разумеется, тоже заплачу за помощь. Лиам лишь мысленно закатил глаза. Он прекрасно знал, что с безупречным слухом химеры Тео и так до последнего слова слышал весь их разговор, даже находясь на втором этаже, и наверняка прямо сейчас тихо злорадствовал, предвкушая, как «Тыковка» будет сражаться с двумя гиперактивными детьми. После того как Дженна удовлетворительно кивнула, оценив их покупки, и пожелала парням спокойной ночи, они наконец-то разошлись по комнатам. Лиам, едва переступив порог своей спальни, привычным и отточенным движением скинул с себя уличную одежду прямо в угол, оставаясь в одних боксерах. На автомате дотопав до ванной, он сбросил и их, становясь под струи горячей воды. Оборотень стоял под душем, закрыв глаза и чувствуя, как вместе с водой в слив уходит физическая усталость этого сумасшедшего дня — от бесконечной беготни по бутикам до летающих шаров в боулинге. Выйдя из ванной, Лиам натянул свободные домашние шорты, легкую майку и буквально рухнул в кровать, надеясь мгновенно отключиться. Но реальность оказалась суровее. Сколько бы он ни ворочался с боку на бок, как бы ни взбивал подушку — сон упорно не шёл. Лиам повернул голову и обреченно выдохнул, взглянув на стоящие на тумбочке часы. Светящиеся цифры безжалостно показывали 3 часа ночи. В этот момент он уже был абсолютно не согласен со своими же словами, сказанными Тео в пикапе: спать в кровати было ни разу не лучше. В машине химеры под мерное урчание мотора он хотя бы смог нормально уснуть. Стоило ему теперь начать погружаться в желанную дремоту, как сознание тут же выталкивало его обратно. Его буквально топили нахлынувшие воспоминания, затаенные страхи и та огромная, неподъемная ответственность за Бэкки с Таллулой и всю их маленькую стаю, которая мертвым грузом висела на его плечах. Он крутился в простынях, борясь с собственными мыслями, пока истощенный морально и физически организм все же не взял верх. Лиам провалился в тяжелый сон без сновидений. Проснулся он, увы, вовсе не от нежных лучей утреннего солнца, мягко проникающих сквозь занавески. Его бесцеремонно вырвал из сна громкий, оглушительный хлопок входной двери, эхом разнесшийся по дому. Лиам резко сел на кровати, ошарашенно оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, не началось ли очередное нападение. Но не успел он даже спустить ноги на пол, как в комнату ворвался вихрь. На его простыни с разбегу запрыгнули кузены — Мэри и Дастин. — Лииииам! Как мы рады тебя видеть! — оглушительно закричала Мэри, с разгона налетая на него с объятиями. Лиам моргнул, понимая, что они и вправду заметно подросли со времени их последней встречи. Мэри, как обычно, транслировала в мир тонны гиперактивности, заполоняя собой все пространство. Её брат, слегка стеснительный Дастин, поначалу по привычке помялся у края, но затем послушно кивнул и тоже повис на шее у брата вслед за сестрой, негромко буркнув, что тоже очень рад его видеть. Лиам, всё еще сонный, с торчащими во все стороны волосами, тепло приобнял обоих одной рукой. — Привет, мелюзга, — зевнул он во весь рот, пытаясь разлепить глаза. — Я тоже рад видеть вас двоих. — Вообще-то, троих! — авторитетно заявила Мэри, гордо выпрямляясь на матрасе. — Аполлона тоже очень рада тебя видеть! Лиам на секунду завис, переваривая информацию. — Погоди... А почему бог красоты и солнца Древней Греции так сильно рад меня видеть? — пробормотал он, искренне не понимая, в какой момент его жизнь свернула в сторону античной мифологии. Мэри звонко хихикнула, оценив его недоумение, шустро спрыгнула на пол и подбежала к оставленной у двери сумке. Через секунду она уже стояла у кровати, победоносно удерживая в руках какой-то розовый, полупрозрачный пластиковый шар для прогулок и практически тыкая им Лиаму прямо в нос. Ему потребовалось еще пара секунд, чтобы сфокусировать расплывающийся взгляд на копошащемся внутри объекте. Из розового пластика на него хмуро пучила глаза пухлая, слегка недовольная морская свинка. В проёме двери, привлечённые шумом, появились Дженна и тётя Клэр. Клэр устало закатила глаза, окинув взглядом весёлое безобразие, творящееся на постели её племянника. — Дастин, ну ладно твоя сестра — это ураган на ножках, — укоризненно вздохнула Клэр, посмотрев на сына. — Но ты-то у нас умный мальчик. Мог бы остановить её от взятия на абордаж комнаты Лиама? Я же вижу, что он до сих пор спит. Лиам тут же встрепенулся, окончательно распахнул глаза и принял максимально бодрый вид, на какой только был способен после бессонной ночи. — Я не сплю, мам, тётя Клэр! — быстро заговорил он, садясь ровнее. — Я просто экономил энергию с закрытыми глазами. Дастин, ничуть не смутившись замечания матери, спокойно поправил очки и рассудительно выдал: — Иррационально пытаться остановить Мэри. Её в такие моменты, кажется, даже смирительная рубашка не удержит. Лиам ошарашенно округлил глаза, переводя взгляд с Дастина на тётю Клэр. Такой маленький, а строит предложения так, что вполне мог бы потягаться с Мэйсоном в эрудированности. «У Мэйсона подрастает достойный конкурент», — мысленно хмыкнул оборотень. Клэр мягко улыбнулась и посмотрела на племянника с явной благодарностью: — Спасибо, Лиам, что согласился посидеть с ними. И прости, что мы вот так нагло забираем твой законный выходной. Лиам подумал, что выбора-то ему, в общем-то, особо и не дали — Дженна вчера всё решила в приказном порядке, — но в глубине души он действительно был совсем не против. Кузенов он любил, какими бы шумными они ни были. — Всё в порядке, тётя Клэр, я рад помочь, — ответил он, искренне улыбнувшись. Клэр строго посмотрела на притихших детей и скомандовала: — Так, мелюзга, брысь с кровати, дайте Лиаму сначала умыться и прийти в себя. Дети послушно слезли с матраса и выстроились перед матерью. Клэр наклонилась к ним, давая последние инструкции, и её взгляд остановился на сыне: — Дастин, ты за главного. Лиам у нас слишком добрый, поэтому не позволяй сестре использовать все макароны тёти Дженны для её очередных поделок. Задача: покормить Аполлону, поесть самим и проследить, чтобы Лиам тоже нормально поел. Как приняли? — Поняли, мам! — хором выкрикнули дети. В следующую же секунду они сорвались с места и с топотом урагана умчались вниз по лестнице, судя по доносящимся звукам, оперативно переключаясь на крушение гостиной. Лиам обессиленно и обреченно плюхнулся обратно спиной на кровать, уставясь в потолок. Дженна сочувственно взглянула на сына, задерживаясь в дверях, и подмигнула ему: — Главное — дожить до обеда, Тыковка. Держись. Они с тётей Клэр тихо вышли, закрыв за собой дверь, и Лиам остался один на один со стремительно нарастающим шумом снизу. Настоящее испытание его нервной системы официально началось. Лиам всё же собрался с духом, заставил себя подняться с кровати и сонной, рассеянной походкой доплёл до ванной. Быстро умывшись, он почистил зубы и, взглянув в зеркало на свою скопившуюся за эти дни щетину, аккуратно побрился. Выйдя в комнату, он сменил легкую одежду на теплые домашние штаны и чистую футболку, после чего наконец переступил порог спальни. В эту же самую секунду из соседней по коридору комнаты вышел Тео. Химера выглядел на удивление свежим. Окинув Лиама ленивым взглядом с ног до головы, Рейкен коротко хмыкнул и скрестил руки на груди: — Надо же. Какая встреча. Тыковка всё же восстала после Хэллоуина. А я думал, тебя придется выковыривать из простыней с помощью лопаты. Лиам лишь метнул в его сторону гневный, обещающий скорую расправу взгляд и, демонстративно проигнорировав подколку, шумно потопал по лестнице вниз. На удивление, в гостиной пока царил относительный покой. Разрушений, которых так опасался Лиам, не наблюдалось. Дастин с абсолютно серьезным видом сидел на диване, увлеченно листая какую-то толстую энциклопедию, а Мэри устроилась прямо на полу. Лежа на животе и весело дергая согнутыми в коленях ногами, она что-то усердно раскрашивала в альбоме фломастерами. Дженна, заметив спускающегося сына, тут же поднялась с дивана и потянула за собой тётю Клэр, которая уже застегивала куртку. — Ну всё, проснулся наш защитник, — улыбнулась Дженна, подходя к Лиаму. — Так, на кухне я напекла целую гору панкейков. Обязательно поешь сам, накорми детей и, пожалуйста, оставьте порцию для Тео. А мы с Клэр уже пойдём, у нас куча дел. Она ласково чмокнула Лиама в лоб, оставляя ощущение домашнего тепла. Мелюзга тут же с криками подбежала к дверям, шумно попрощалась с Клэр, засыпав её обещаниями «вести себя хорошо», и мгновенно убежала обратно вглубь комнаты заниматься своими делами. Как только тяжелая входная дверь с щелчком захлопнулась, отрезая их от взрослых, Лиам почувствовал себя полноправным хозяином положения. Он медленно развернулся к гостиной, собираясь скомандовать всем идти на завтрак, но тут же вскинул руки вверх от неожиданности. Прямо перед ним, заняв боевую стойку посреди ковра, стояла Мэри. В её руках был зажат яркий пластмассовый пистолет, а из дула угрожающе торчала стрела с огромной резиновой присоской. От неожиданности и утренней заторможенности Лиам просто не успел среагировать и увернуться. Чпок! Раздался сочный, звонкий звук, и пластиковый снаряд приземлился ровно по центру лба оборотня, намертво зафиксировавшись на коже. И именно в этот трагический для репутации беты момент на последние ступеньки лестницы вальяжно ступил Тео. Увидев Лиама, который стоял с поднятыми руками, глупым выражением лица и покачивающейся розовой присоской прямо между бровей, химера на секунду замер. А затем гостиную оглушил его громкий, безудержный и искренний смех. Тео буквально согнулся пополам, держась за перила, и хохотал так, что на глазах выступили слезы. — О боже, Данбар! — выдавил Тео сквозь смех. — Тебе... тебе чертовски идет этот аксессуар! Альфа года, не меньше! Лиам, багровея от злости и стыда, резко дернул за пластиковое основание стрелы, пытаясь оторвать её от себя. Но коварная резина сидела намертво. Снаряд не отлепился, а лишь забавно натянул кожу лба вверх, превращая лицо Лиама в подобие недоумевающего азиатского божества. Дастин, который всё это время даже не соизволил оторвать взгляда от своей энциклопедии, лениво перевернул страницу и спокойным тоном изрек: — Вообще-то, там создался вакуум. Её надо снимать медленно, подковырнув край ногтем, иначе ты просто сделаешь себе огромную гематому, Лиам. Лиам решил последовать дельному совету кузена. Чертыхаясь про себя, он аккуратно подцепил ногтями плотный край резиновой присоски, впуская под неё воздух. С тихим, глухим хлопком снаряд наконец-то отлепился, оставив на лбу отчетливое красное пятно которое исчезнет через пару минут. Мэри, однако, не собиралась праздновать окончание боевых действий. Заметив новую, куда более крупную и невозмутимую жертву в лице Тео, она с поразительной скоростью загнала в дуло второй пластиковый патрон. Девочка прищурилась, ловко прицелилась и с победным кличем спустила курок, направляя снаряд прямо в лоб химере. Но Тео не был бы сверхъестественным существом, если бы не обладал волчьей реакцией. Он лишь лениво качнул головой в сторону, и присоска со свистом пролетела мимо его уха, с громким чпоком намертво приклеившись к обоям на стене прихожей. Тео наконец-то перестал смеяться, хотя в его глазах всё еще плясали веселые искорки. Он подошел к стене и небрежным движением отлепил патрон от обоев. Лиам, воспользовавшись моментом, решительно шагнул к племяннице и аккуратно, но непреклонно отобрал у неё пластиковое оружие. — Так, боец, конфисковано, — проворчал Лиам, разглядывая яркую игрушку. — Вас с Дастином вообще надо было через металлодетектор и рентген в дом пускать. Признавайся, Мэри, какое еще секретное оружие у тебя припрятано в карманах? Девочка ничуть не расстроилась из-за потери пистолета. Она лучезарно улыбнулась, задрав нос, и гордо выдала: — Моё главное оружие это улыбка! После чего с громким топотом умчалась обратно вглубь гостиной. Лиам лишь покачал головой и крикнул ей вслед: — Давайте, марш на кухню, мы завтракаем! Он повернулся к Тео, который до сих пор задумчиво крутил в пальцах отнятую у стены присоску, явно прикидывая её баллистические свойства. Лиам сузил глаза и предупреждающе наставил на него указательный палец: — Предупреждаю, Рейкен. Если ты сейчас попытаешься вернуть эту штуку мне на лоб — я лично съем всю твою долю панкейков, которую оставила мама. До последнего кусочка. Тео мгновенно оценил масштаб угрозы его завтраку и с самым невинным видом отшвырнул несчастную присоску куда-то в сторону, за обувную полку. Парни прошли на кухню. Пока Лиам доставал из шкафа тарелки и аккуратно раскладывал на них пышную, вкусно пахнущую гору маминых панкейков, в дверях появились Мэри и Дастин. Мэри, ведомая детским любопытством, сразу же направилась прямиком к Тео. Она остановилась прямо перед химерой, бесцеремонно разглядывая его снизу вверх большими глазами. — А ты вообще кто? — прямо спросила она, наклонив голову набок. — Раньше тебя тут никогда не было. Ты новый друг Лиама или пришел забрать наши макароны? Тео тихо рассмеялся, явно забавленный такой детской непосредственностью, и присел на край стула. — Ну, вообще-то я здесь живу уже некоторое время, — ответил он, подперев подбородок ладонью и с интересом разглядывая Мэри. — Мэри, Дастин, не лезьте к нему с расспросами, — вмешался Лиам, у которого в руках как раз была стопка горячих тарелок. Он бросил на химеру предостерегающий взгляд. — Он кусается. Тео тут же расплылся в явной, многозначительной ухмылке. В его голосе проскользнул такой очевидный, двусмысленный намёк, что Лиам даже на секунду потерял дар речи: — Ну, я кусаю, только если очень хорошо попросить, Данбар. Лиам слегка смутился, чувствуя, как к ушам подступает предательское тепло. Чтобы скрыть эту неловкость, он с глухим стуком расставил тарелки с панкейками на стол перед детьми. — Так, ладно, ешьте давайте, — быстро перевёл тему Лиам. Мэри уселась на стул, болтая ногами, и тут же заглянула кузену в глаза: — А во что мы будем играть сегодня? — А во что бы вы сами хотели? — спросил Лиам, присаживаясь рядом и накладывая Дастину порцию. — Я хочу построить огромную крепость из подушек и одеял! До самого потолка! — закричала Мэри, взмахнув вилкой. Дастин аккуратно отрезал кусочек панкейка и рассудительно добавил: — Я, в принципе, не против. Тео в это время молча и с аппетитом уплетал мамины панкейки, делая максимально отрешённый вид, будто весь этот семейный диалог его абсолютно не касается. Но идиллия длилась недолго. Пока они спокойно ели, по полу кухни послышался характерный пластиковый стук. Прямо к ноге Тео неторопливо подкатился тот самый розовый прозрачный шар. Тюк — и снаряд с Аполлоной внутри мягко врезался в домашние штаны химеры. Тео опустил взгляд. Стоило ему увидеть, кто именно сидит внутри этого шара и шевелит усами, как он буквально подпрыгнул на стуле, резко отступив назад и едва не перевернув тарелку с завтраком. Лиам удивлённо выгнул бровь, проследил за паническим взглядом Тео и, обнаружив виновницу переполоха, не смог сдержать победной улыбки. — Серьёзно, Рейкен? Ты боишься морских свинок? Грозный эксперимент Врачевателей Страха пасует перед грызуном? — Она... она выглядит как волосатый кирпич с зубами, Данбар. Убери это от меня, — процедил Тео, не сводя настороженного взгляда с розового пластика. — Ой, Аполлона! — Мэри тут же соскочила со стула и подобрала шар в руки. — Я же чуть не забыла её покормить! Девочка устроилась прямо на полу и принялась открывать пластиковую защелку шара, чтобы достать питомца. Тео при виде этих приготовлений невольно отпрянул еще на полшага назад, поближе к кухонному гарнитуру. Мэри бережно достала пухлую свинку, которая тут же издала забавный писк, и заговорщически посмотрела на химеру: — Вообще-то, она тоже кусается. Но совсем не больно! Может, вы подружитесь? И с этими словами она совершенно искренне протянула пушистый розовый нос Аполлоны прямо в сторону Тео. Рейкен мгновенно вскинул руки перед собой, словно защищался от стаи альф, и окончательно встал из-за стола, пятясь к выходу из кухни. Лиам, наблюдая за этой картиной, не выдержал, уткнулся лицом в кулак и громко прыснул, изо всех сил стараясь не расхохотаться на всю кухонную зону. Вечерний позор с табло был официально отомщён. Мэри всё же сжалилась над несчастным химерой и убрала Аполлону от Тео. Она бережно перенесла свинку в клетку, стоявшую на тумбе, и насыпала ей свежего корма, который предусмотрительно прихватила из оставленной тётей Клэр сумки. Как только с завтраком было покончено, дети с весёлыми криками дружно убежали обратно в гостиную — великая стройка крепости из подушек не могла ждать. Лиам собрал со стола пустые тарелки и принялся их мыть, включив теплую воду. Тео всё ещё доедал свой панкейк, но при этом то и дело опасливо, краем глаза поглядывал на клетку с Аполлоной. Эта картина вызвала у Лиама очередной искренний смешок. — Тео, ну серьезно, — Лиам обернулся к нему, опираясь ладонями о край раковины. — Ты правда до смерти боишься обычных морских свинок? Ты же химера, в тебе куча волчьих генов! Тео на секунду замер. Его привычная ехидная маска вдруг соскользнула, он потупил взгляд, бесцельно ковыряя вилкой остатки сиропа на тарелке, и тихо произнес: — Раньше, в детстве... у меня была на них жуткая аллергия. Отец Стайлза как-то подарил ему одну на день рождения. И когда я пришел к нему в гости, то из-за этого пушистого монстра чуть не умер от удушья прямо на ковре. Повезло, что Мелисса тогда тоже была там и быстро сообразила, что делать. Лиам застыл. Он выключил воду, аккуратно поставил последнюю чистую тарелку на полку и внимательно посмотрел на Тео. Внутри него внезапно шевельнулся ощутимый, болезненный укол совести. «Черт... Ну почему я вечно лезу со своими шуточками?» — подумал Лиам. И тут же в его голове пронеслась еще одна мысль, от которой по телу пробежала легкая дрожь: «Ну конечно, Данбар, признай уже очевидное. Он же тебе нравится, а ты издеваешься над ним при каждом удобном случае». Лиам мысленно попытался огрызнуться собственному внутреннему голосу: «Ну и что? Он тоже надо мной издевается! Постоянно! И вообще... я ему точно не нравлюсь, так какая ему разница, что я там говорю». Из этого внезапного мысленного ступора Лиама вывел резкий щелчок пальцев прямо перед его глазами. Он моргнул, возвращаясь в реальность. Над ним стоял Тео, который уже успел убрать свою тарелку. — Эй, Данбар, чего завис? — Тео кивнул в сторону коридора. — Там дети гостиную подожгли. Лиам испуганно округлил глаза, и в его оборотническом мозгу мгновенно включился режим паники. В голове с бешеной скоростью завертелись мысли: «Господи, сколько воды нужно набрать в ведра, чтобы потушить? Насколько сильно мог разойтись огонь за эти три минуты?! Мама меня убьет, Клэр меня убьет!» Он уже готов был сорваться с места и бежать за огнетушителем, но вовремя заметил, как лицо Тео медленно расплывается в ехидной, торжествующей улыбке, а из горла химеры вырывается тихий, довольный смешок. Никакого запаха гари в доме, естественно, не было — его волчий нюх учуял бы это первым. Лиам шумно выдохнул, понимая, что его только что жестко развели, и недовольно скрестил руки на груди, сверля Тео злым взглядом. — Очень смешно, Рейкен. Обхохочешься просто, — процедил Лиам, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал как можно суровее, хотя сердце после секундного испуга всё ещё бешено колотилось в груди. Лиам развернулся и решительно прошёл в гостиную, чтобы лично проверить обстановку. Обошлось без пожара: Дастин лениво переключал каналы на телевизоре в поисках чего-то интересного, а Мэри снова лежала на ковре, заворожённо наблюдая за Аполлоной, которая деловито каталась по комнате в своём розовом шаре. — Ну что, строители, — Лиам опёрся руками о бока, привлекая к себе внимание кузенов. — Из чего именно мы собираемся возводить вашу неприступную цитадель? Мэри тут же подскочила на ноги, её глаза восторженно заблестели. — Нам нужны вообще все одеяла и все подушки в этом доме! — авторитетно заявила она и сразу же принялась яростно сгребать в охапку декоративные подушки с дивана вместе с пушистым пледом. В этот момент в гостиную неторопливо вошёл Тео. Химера остановился на границе комнаты, критически окинув взглядом разворачивающийся хаос. Мэри, нагруженная текстилем по самый подбородок, строго посмотрела на обоих парней. — И что мы стоим? Рабочая сила, несите всё сюда! Против такого командирского тона спорить не решился даже Рейкен. Лиам послушно направился наверх в свою комнату, а Тео зашагал в свою. Спустя пару минут они вернулись, неся еще три большие подушки и два плотных одеяла, которые с глухим стуком скинули в общую кучу посреди ковра. Спустя полчаса активных споров, кряхтения и ценных инженерных советов от Дастина, они наконец-то соорудили внушительное подобие крепости. Парни натянули самое большое одеяло между массивным креслом и диваном, закрепив его края, а оставшиеся зазоры между спинками мебели тщательно забаррикадировали подушками. Пол внутри этого импровизированного бункера они устелили мягкими пледами. Дети с восторженным писком первыми забрались внутрь, мгновенно оккупировав центр шалаша. Вот только Лиам и Тео целиком туда физически поместиться не могли — габариты двух взрослых оборотней явно не были учтены в чертежах Мэри. Лиам, недолго думая, просто лёг на живот прямо на ковёр, просунув голову и плечи внутрь уютного полумрака между диваном и креслом. — Эй, Тео, а ты чего ждёшь? Залезай, это твой домик тоже! — донёсся из глубины крепости звонкий голосок Мэри. Лиам краем глаза заметил, как Тео на секунду опешил от этих слов. Да, это было сказано всего лишь про нелепый шалаш из подушек, но на лице химеры промелькнуло что-то странное, Лиам уловил, как у того на мгновение болезненно кольнуло сердце пропустив удар. Видимо, фраза про «твой домик» зацепила в душе Рейкена какие-то слишком глубокие струны. Тем не менее, Тео справился с эмоциями. Он тоже опустился на пол и, слегка пихнув Лиама локтем в бок, чтобы отвоевать себе немного пространства, просунул голову внутрь подушечного царства. Оглядевшись в замкнутом, пахнущем кондиционером для белья пространстве, Тео скептически приподнял бровь. — И... это должно быть весело? — негромко спросил он, косясь на Лиама. Лиам закатил глаза, чувствуя, как их плечи соприкасаются в тесноте. — Ну да. Это как съехать от родителей и наконец-то жить в своём собственном доме. Полная независимость. Тео фыркнул, пустив смешок сквозь зубы. — Ну, тебе-то откуда знать. Ты как раз живёшь с родителями. — Эй! Ты что, в детстве никогда не строил шалаши из стульев и простыней? — возмутился Лиам, поворачивая к нему голову. Тео лишь молча и максимально скептически выгнул бровь, глядя на него в упор. Лиам внезапно осёкся, и слова застряли у него в горле. Внутри снова противно заскрёб укол совести. «Идиот, Данбар, ну какой же ты идиот», — мысленно обругал он себя. Действительно, о каком нормальном человеческом детстве могла идти речь, учитывая, через что Тео прошёл с Врачевателями Страха? Желая поскорее замять неловкую паузу и сменить тему, Лиам поспешно повернулся к племянникам. Но передышки не вышло. Мэри с самым коварным видом вытащила откуда-то из-за спины тот самый розовый шар и притащила его поближе к парням. Тео от такой близости к «шерстяному кирпичу» невольно дёрнулся, инстинктивно пытаясь вжаться спиной в диванный каркас. Лиам не выдержал, мягко боднул его своим плечом в плечо и тихо, но уверенно произнёс: — Расслабься, Рейкен. В тебе сейчас куча генов койота и волка, у тебя больше нет той детской аллергии. Ничего страшного с тобой не произойдёт, замертво ты точно не упадёшь. Она тебя максимум укусит. За нос. Тео покосился на Лиама, и хотя в его взгляде всё ещё читалось явное недоверие к грызуну, от ободряющего толчка плечом он, кажется, немного расслабился, перестав судорожно втягивать воздух. Мэри аккуратно вытащила пухлую морскую свинку из розового плена и опустила прямо на мягкий плед. Аполлона на секунду замерла, смешно поводя носом. Тео, собрав в кулак всю свою волчью отвагу, медленно и очень осторожно протянул к ней руку. Едва касаясь, он кончиками пальцев погладил грызуна по пушистой макушке. Свинка недовольно фыркнула, но уходить не стала, продолжая смирно сидеть на месте. — Ну вот, а он боялся-то! — победоносно всплеснула руками Мэри, сияя от гордости за своего питомца. — Видишь, она тебя даже не укусила! Ты ей понравился. Лиам, наблюдая за этой сценой, мягко улыбнулся. Напряжение окончательно покинуло шалаш. Усталость, копившаяся всю ночь, снова навалилась на плечи тяжелым грузом. Лиам выпрямил руку, поудобнее устраивая на ней голову, и вытянулся на полу. Несмотря на то, что это был жесткий ковер гостиной, здесь, внутри крепости, было на удивление тепло и комфортно. Пахло чистым бельем, выпечкой, настоящим домом... и Тео. В этом не было ничего удивительного, учитывая, что химера лежал буквально в паре сантиметров от него, да и половина подушек для шалаша была принесена из его комнаты. Лиам прикрыл глаза, слушая мерное сопение детей и тихое шуршание свинки, и сам не заметил, как мгновенно провалился в глубокий, спокойный сон. Когда Лиам снова открыл глаза, в гостиной уже заметно посветлело. Голова немного гудела после дневного сна. Он повернул голову вбок и первым делом наткнулся взглядом на Тео. Химера тоже спал, причем настолько безмятежно, что нагло пускал слюну прямо на пушистое одеяло, расстеленное на полу. Лиам хмыкнул, но, оглядевшись по сторонам, тут же растерял всю сонливость. Мэри и Дастина внутри крепости не было. Более того, задняя стена их неприступной подушечной цитадели была безжалостно пробита — там зияла огромная дыра, через которую дети, очевидно, и совершили свой тактический побег. — Эй, Рейкен, подъем! — Лиам ощутимо пихнул Тео локтем в бок и резво пополз на выход из домика. — Вставай давай! Если эти два урагана прямо сейчас разносят кухню или подожгли дом по-настоящему, объяснять всё моей маме будешь лично ты! Тео испуганно дернулся от толчка, мгновенно распахивая глаза. Он сел на коленях, дезориентировано озираясь по сторонам, и принялся сонно протирать тыльной стороной ладони подбородок. — Эй, полегче, Данбар, — проворчал он своим низким, хриплым после сна голосом, потягиваясь всем телом. — Чего ты сразу на меня сваливаешь? Вообще-то, это ты уснул первым. Нянька года, блин. Заснул на посту, а виноват караул? Лиам на секунду остановился прямо в дверях гостиной, усиленно принюхиваясь. Волчий нюх уловил странный, ни на что не похожий аромат. Запах гари отсутствовал, но в воздухе отчетливо пахло варёным тестом и… чем-то приторно-сладким, похожим на кондитерскую посыпку. Он медленно, стараясь не шуметь, прошёл на кухню. Худшие опасения подтвердились: Мэри и Дастин, притащив из прихожей табуретки, вовсю хозяйничали у плиты, над которой вовсю бурлила большая кастрюля. Лиам уже набрал в грудь воздуха, готовый включить режим паникующего опекуна, как его присутствие заметила Мэри. — Ну наконец-то вы проснулись! — всплеснула она руками, едва не выронив большую деревянную ложку. — Лиам, слушать твой храп из шалаша было просто невыносимо. А от вида слюней Тео Дастину там вообще аж поплохело! — А вот и нет, ничего мне не поплохело! — тут же протестующе отозвался Дастин, сердито поправляя очки. — Вы просто слишком долго спали, а мы проголодались. Вот и решили сами сварить макароны. Это достаточно легкий процесс, и у нас пока всё получается… Но я просто не смог остановить её от этого. Мальчик с обреченным видом указал пальцем прямо в бурлящую кастрюлю. Лиам и подошедший сзади Тео одновременно заглянули внутрь и замерли. В воде кипели обычные рожки, вот только сама вода была ядовито-розового цвета, а в поднимающемся паре весело переливались и сверкали мириады мелких блесток. Мэри тут же состроила самый невинный и милый вид на свете, заглядывая кузену в глаза: — Розовые макароны намного вкуснее обычных. Вот увидите! Лиам со стоном прижал ладонь к лицу, чувствуя, как у него начинает дергаться глаз. — Мэри… Дастин… — глухо пробормотал он из-под руки. — Где вы вообще умудрились взять розовый краситель и блестки в чужом доме? — Из маминой сумки, конечно, — как нечто уязвимое пояснила девочка. — Дома мама всегда делает мне еду с розовым красителем и блестками. И вообще, я постоянно вижу, как Дастин на них смотрит, просто он боится попросить себе точно такие же! — Ничего я не боюсь! — снова вскинулся Дастин, стремительно краснея. — Да и не хочу я никакие розовые макароны, это не круто! — Ну да, конечно, — фыркнула Мэри, уперев руки в бока. — Ты даже не пытался меня остановить, когда я всё это сыпала в кастрюлю! Дастин окончательно смутился от такого разоблачения, молча слез со своей табуретки и, демонстративно надувшись, ушёл обратно в гостиную к своим книгам. Лиам дождался, пока кузен скроется из виду, и испуганным шёпотом обратился к Тео, который с искренним исследовательским интересом разглядывал бурлящий гламурный суп: — Тео… скажи мне как химера оборотню. Это вообще точно можно есть? Мы не поубиваем детей до приезда взрослых? Тео лениво повёл плечом, не отрывая взгляда от кастрюли: — Ну, мы-то с тобой это съедим без каких-либо проблем, Данбар. Наш метаболизм переварит хоть гвозди. А вот обычный детский организм регенерацией не обладает. Но, с другой стороны, малявка сказала, что они такое уже ели дома. Значит, шансы выжить есть. — Так, ладно. Помоги Мэри слить воду и выключи плиту, — скомандовал Лиам, спешно доставая из кармана мобильный телефон. — А я лучше перестрахуюсь. Он быстро набрал номер мамы, чтобы та перенаправила вопрос тёте Клэр. В процессе ожидания гудков Лиам случайно скользнул взглядом по виджету часов на экране и в ужасе округлил глаза. Время показывало 12:09. Они проспали несколько часов! В голове оборотня пронеслась дикая мысль: «Чем эти двое занимались всё это время, раз наш дом до сих пор стоит на месте и не взлетел на воздух?!» Он вовремя отогнал от себя эти панические мысли, потому что на том конце провода наконец-то ответили. Быстро обрисовав маме ситуацию с розовым зельем в кастрюле и получив все необходимые заверения, Лиам с облегчением выдохнул и сбросил вызов. Когда он вернулся к плите, Тео и Мэри уже вовсю раскладывали блестящие розовые макароны по тарелкам. — Ладно, нам повезло, — громко объявил Лиам, проходя к столу. — Тётя Клэр сказала, что это и вправду специальный кондитерский съедобный краситель и пищевой глиттер. Так что садимся обедать. Тео, тебе тарелку побольше наложить? Тео усмехнулся, ловко подхватывая тарелку, и в его глазах блеснуло привычное озорство: — Лучше ограничимся стандартной порцией. Как-то не горю желанием превратиться в Кена для Барби, у меня к этому фасону душа не лежит. Мэри, деловито жуя свои ярко-розовые рожки, нахмурилась: — Фу, ну уж нет, Барби совсем не крутые! Все их вечно считают глупыми и несамостоятельными. Если уж быть Барби, то только Барби-пиратом! С саблей и собственным кораблем! Лиам не удержался от улыбки, глядя на воинственную племянницу. — Отличный план, Мэри, но давай мы сегодня обойдемся без абордажей и морских сражений до прихода родителей, ладно? — он обернулся в сторону коридора и громко позвал: — Дастин! Макароны остывают, иди обедать! К удивлению Лиама, на вкус это безумие оказалось вполне сносным — даже лучше обычных макарон. Когда дети, доев, с радостными криками умчались в гостиную смотреть какой-то мультик, Лиам и Тео остались наводить порядок. Ситуация с посудой быстро вышла из-под контроля. Блестки, как выяснилось, обладали свойствами сверхклея, намертво въедаясь в стенки кастрюли, а пальцы Лиама уже успели окраситься в нежный поросячий оттенок от красителя. Он со стуком опустил кастрюлю обратно в раковину, тяжело выдохнув: — Знаешь что? Легче купить новую кастрюлю, чем пытаться оттереть это сияющее недоразумение. Тео, аккуратно вытиравший тарелку, смерил его оценивающим взглядом и растянул губы в ехидной улыбке: — Ну всё, Данбар, процесс пошел. Ты уже почти стал Барби, остался последний штрих — розовое платье в пол, и будешь готов к выходу. Лиам, даже не раздумывая, запустил в него розовой губкой, с которой летели мыльные брызги и сверкающие частицы. Тео, предвидя атаку, среагировал молниеносно, отклонившись в сторону, и губка с мягким звуком шлепнулась на пол. В этот момент тишину дома нарушил звук подъезжающей машины — знакомый мотор тёти Клэр. Лиам облегченно выдохнул, почувствовав, как гора с плеч свалилась: «Выжили. До обеда дожили, ничего не разнесли». Тео, всё еще сохраняя невозмутимый вид, двумя пальцами подцепил с пола упавшую губку и небрежным жестом метнул её прямо в сторону Лиама. Губка попала Лиаму в плечо и снова упала на коврик. — Ты вообще-то мог бы прицелиться в раковину, мастер спорта, — проворчал Лиам, поднимая злосчастную вещь. Тео лишь пожал плечами, насмешливо сверкнул золотом глаз и, не прощаясь, вальяжно направился в сторону гостиной. Лиам, вытирая руки о полотенце и надеясь, что кожа отмоется до своих похорон, поспешил к входной двери встречать тётю Клэр и маму. Лиам быстро прошёл в коридор, навстречу открывающейся входной двери. Следом за ним, бросив включённый телевизор, с весёлым топотом из гостиной высыпали дети. — Привет! Ну как вы тут? — улыбнулась тётя Клэр, проходя внутрь. Лиам, решив проявить максимум заботы, аккуратно забрал у мамы и тёти тяжелые пакеты с покупками. Чтобы не загромождать и без того тесную прихожую, он сразу унёс их на кухню, решив разобрать все продукты чуть позже, и тут же вернулся обратно в коридор. Там уже вовсю шёл бурный отчет о проделанной за день работе. Мэри восторженно пихала Клэр в руки свой альбом, наперебой рассказывая про новые шедевры, а Дастин, заложив руки за спину, с абсолютно профессорским видом читал матери лекцию о каком-то редком виде вымирающих животных, о котором он только что вычитал в энциклопедии. Дженна устало, но с явным облегчением выдохнула, глядя на эту мирную картину. Она чуть отстранилась от общей суматохи, подошла к сыну и негромко, почти шёпотом, произнесла: — Господи, Лиам... Смотрю на них и поверить не могу. Какое счастье, что ты в их возрасте не был настолько гиперактивным ураганом. С тобой было как-то попроще. Лиам от этих слов на секунду замер, и внутри его снова неприятно кольнула совесть. «Ага, гиперактивным я не был...» — мысленно хмыкнул он. В памяти тут же всплыли его собственные бесконечные вспышки ярости, разбитые школьные окна, разгромленные раздевалки, машина тренера и прочие «прелести» его РПВ. Родителям с его агрессией пришлось натерпеться так, что никакие детские шалости Мэри и рядом не стояли. Но развивать эту тему Лиам, конечно, не стал. Дженна тем временем внимательно оглядела прихожую и с лёгким подозрением спросила: — Ну ладно, колись. Какой в итоге ущерб у дома? Что они успели разнести? Лиам забавно повёл плечами и с самым невозмутимым видом продемонстрировал маме свои ладони: — Ну, если вкратце... Ущерб в основном эстетический. Теперь у меня полностью розовые руки, на кухне у нас появилась эксклюзивная розовая кастрюля в глиттере, которую невозможно отмыть, а в гостиной теперь официально возведён неприступный замок из абсолютно всех подушек в этом доме. Дженна на секунду задумалась, переваривая масштаб «катастрофы», а затем тихонько рассмеялась и похлопала сына по плечу: — Слушай, ну зная аппетиты этих двоих, мы в этот раз ещё очень легко отделались. Кастрюлю я беру на себя, а вот замок вам с Тео придётся разбирать вместе. Лиам устало поплёлся в гостиную, чувствуя, как мышцы всё ещё ноют от утренней беготни за детьми. Тео уже вовсю орудовал среди «руин» крепости, методично складывая одеяла. Лиам молча подключился к процессу, стараясь вернуть дивану его первозданный вид, а потом, не дожидаясь приглашения, направился к лестнице. В комнате он свалил вещи на кровать, даже не стараясь их аккуратно разложить, и просто рухнул лицом в подушку, позволяя тишине дома окутать себя. Оставшаяся часть дня прошла в непривычном для их дома спокойствии. Когда тётя Клэр забрала шумных племянников, стало почти подозрительно тихо. Ужин прошёл удивительно гладко: Тео, под чутким руководством Дженны, которая, похоже, сама была удивлена его стараниям, выдал результат, который даже не пришлось «спасать» соусами. Но стоило Лиаму оказаться в одиночестве в своей комнате, как спокойствие испарилось. Он лежал на спине, уставившись в знакомые трещины на потолке, и мысли, которые он весь день загонял вглубь, прорвались наружу. Почему он не ушёл? Этот вопрос пульсировал в висках. У него были документы, у него была свобода. Любой нормальный человек после всего, что между ними происходило, сбежал бы, сверкая пятками, как только представилась возможность. Но Тео остался. И эта нелогичность раздражала Лиама едва ли не больше, чем его собственная двойственность. Он запустил пальцы в волосы, сжимая их до боли, и устало выдохнул. Самым страшным было даже не присутствие Тео, а то, что Лиам сам не понимал, что чувствует. В один момент ему хотелось прижать Тео к стенке и вытрясти из него все секреты, а в следующий — убедиться, что тот сыт и в безопасности. Эта эмоциональная качель из ненависти и странного, зудящего желания заботиться доводила до белого каления. Не в силах больше выносить тесноту четырёх стен, Лиам схватил плед и подошёл к окну. Ночной воздух ворвался в комнату вместе со свежестью, и, ловко выбравшись на крышу, он наконец почувствовал, как напряжение чуть отступило. Полнолуние было уже близко. Он чувствовал его приближение каждой клеткой — зуд под кожей, обострившийся слух, едва заметное раздражение на любой шорох. Он лёг на скат крыши, вглядываясь в бесконечное звёздное небо. Мир вокруг жил своей жизнью. Где-то вдалеке надрывалась соседская собака, в траве приглушённо стрекотали сверчки, а ветер едва слышно шелестел листвой в саду. Лиам закрыл глаза, позволяя звукам ночи заполнить сознание, пытаясь хотя бы на несколько минут забыть, кто он такой и почему внутри него всё так сильно болит. Среди привычного ночного гула окраины слух Лиама вдруг зацепился за знакомый, мерный ритм. Тук-тук... Тук-тук... Сердцебиение оборотня. Чуть быстрее, чем у обычного человека. Лиам резко сел, всматриваясь в темноту у края крыши. Сначала из-за водостока показалась одна бледная ладонь, затем вторая, пальцы уверенно уцепились за черепицу, и следом наверх плавно подтянулось всё тело. Это был Тео. Лиам, поняв, что опасности нет, лишь устало выдохнул и снова рухнул спиной на скат крыши. Тео бесшумно прошёл ближе, его губы привычно тронула легкая ухмылка. — И почему наш маленький бета не спит, а работает телескопом, наблюдая за звёздами? — насмешливо поинтересовался химера, усаживаясь рядом и тоже поднимая взгляд к небу. Лиам промолчал. Минуты две в воздухе висело только их дыхание и стрёкот сверчков. Наконец Данбар медленно повернул голову к Рейкену, ловя его профиль в лунном свете, и тихо, без капли привычной злости спросил: — Почему ты остался, Тео? Тео хмыкнул, даже не повернувшись. — Потому что ты угрожал мне расправой, если я вздумаю свалить. Помнишь? «Я найду тебя, Рейкен, и оторву...» — Тео, пожалуйста, — оборвал его Лиам. Он ожидал сарказма, колкостей и глупых шуток, но сейчас ему до боли, до зуда под кожей нужен был настоящий, честный ответ. Лиам резко сбросил с себя плед, поднялся на ноги и встал перед химерой, упрямо скрестив руки на груди. — Почему ты решил остаться? У тебя на руках были фальшивые документы. Была идеальная возможность уехать из Бейкон Хиллс, скрыться от стаи, от прошлого, начать всё с чистого листа... Но ты здесь. Зачем? Тео даже не дрогнул. Его лицо оставалось непроницаемой маской, а пульс не участился ни на единый удар — химера виртуозно контролировал свои эмоции. Он так и не повернул головы, продолжая упрямо смотреть куда-то в бесконечную черноту ночного неба, и глухо ответил: — Потому что ты попросил меня остаться. Лиам на секунду потерял дар речи. Этот ответ ударил под дых сильнее, чем любой сарказм. Он запустил руки в волосы и принялся нервно ходить взад-вперед по наклонной крыше, едва не спотыкаясь о черепицу. — Ты... ты меня путаешь, Рейкен! — вскинулся Лиам, чувствуя, как внутри всё закипает от подступающего полнолуния и каши в собственной голове. — Почему с тобой никогда и ничего не бывает просто?! Сначала твои дурацкие игры, потом я со своими заскоками, теперь ещё этот чертов Фрэнк... Волчий Бог, дай мне просто сил это пережить! Всё, я спать. Спокойной ночи. Лиам резко нагнулся, подобрал свой плед и, больше не глядя на Тео, ловко скользнул обратно в открытое окно своей комнаты. Оказавшись в постели, он ещё пару минут лежал, уставившись в потолок, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в руках. Однако накопленная за день дикая усталость от возни с детьми вперемешку со стрессом взяла своё. Мерный, успокаивающий звук сердцебиения Тео, доносившийся сверху с крыши, подействовал на него как своеобразное снотворное. Лиам расслабился и быстро, незаметно для самого себя, провалился в глубокий сон. Он спал так крепко, что даже не заметил, как спустя полчаса химера легко спрыгнул с крыши на землю, но в дом так и не зашёл. И тем более погружённый в сон бета не услышал, как у обочины тихо заурчал заведённый мотор старого пикапа, и шуршание шин по гравию подъездной дороги медленно растворилось в ночной тишине.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!