Вернутся к фанфику

Часть 19

8 октября 2026, 16:12
Тео тяжело вздохнул, стащил с гвоздя засаленный фартук и отправился на кухню выполнять волю своей «сводной семьи». Оставшееся утро превратилось в сущий ад. Мелисса гоняла его за малейшую оплошность, громко причитая, что «Теодорушка совсем от рук отбился». Стайлз и Скотт, развалившись в креслах, требовали то чай, то подгоревшие тосты, сыпля язвительными комментариями. Тео изо всех сил сжимал кулаки, проглатывая привычные угрозы переломать им всем кости: он прекрасно понимал, что без сил химеры против этой сказочной тирании ему не пойти. Приходилось играть по правилам этого безумного сюрреалистичного мира, чтобы найти из него выход. Настоящий хаос начался ближе к полудню, когда гонец принёс золоченую бумагу — приглашение на грандиозный королевский бал. — Его Королевское Высочество, принц Лиам, и его венценосная мать, королева Дженна, собирают всех холостяков и девиц королевства! — торжественно зачитал Стайлз, подпрыгивая на месте. При упоминании принца Лиама у Тео внутри всё сжалось. «Принц... Ну конечно, кто бы сомневался», — промелькнуло у него в голове. Приготовка к балу стала для Тео настоящей пыткой. Он гладил бархатные камзолы, чистил сапоги сводных братьев и терпел едкие подколки. Когда Скотт и Стайлз, довольные собой, уселись в карету вместе с Мелиссой, сводная мачеха окинула Тео холодным взглядом: — Ты остаёшься дома, Теодорушка. Перечисти всю посуду, вымой полы и перебери фасоль. Тебе на балу делать нечего. Карета уехала, оставив химеру в полной тишине и пыли заброшенного двора. Тео бессильно опустился на каменную скамью, закрыв лицо ладонями. — И долго мы будем тут сидеть и сопли на кулак кулак мотать, «Золушка»? — раздался над ухом знакомый, откровенно ехидный голос. Тео резко вскинул голову. Перед ним, опираясь на резную деревянную трость, стоял Алек. Выглядел он совершенно обыденно, но в руках его искрилась странная голубоватая магия, а на лице играла всё та же знакомая ухмылка. — Алек? — Тео нахмурился, вглядываясь в него. — Ты... Фея-крёстная? Серьёзно? — Эй, полегче на поворотах, Рейкен, — усмехнулся Алек, покрутив трость в пальцах. — В отличие от этих зомбированных олухов, я хотя бы соображаю, что ты тут явно не на своём месте. Но раз уж высшие силы засунули тебя в эту сказочку, придётся доиграть драму до конца. — Ты можешь просто вытащить меня отсюда? — сухо спросил Тео. — Не-а, правила не я придумывал, — Алек развёл руками. — Моя задача — отправить тебя на бал к твоему принцу. Так что двигай булки. Алек взмахнул тростью. Из щелей в заборе тут же выскочили две знакомые мышки в вязаных кофточках — Мэйсон и Кори. Алек направил на них жезл, и через мгновение вместо грызунов у крыльца уже стояли два белых коня в богатой сбруе. Большая тыква лёгким движением руки превратилось в изящную тёмно-синюю карету. — А теперь наряд, — Алек скептически осмотрел лохмотья Тео и крутанул тростью. Волна света окутала химеру, и через секунду Тео обнаружил себя в пышном, невероятно пышном пыльно-голубом платье с бантиками и рюшами. Тео замер. Его лицо вытянулось, а в глазах вспыхнуло такое яростное желание убивать, что даже магическая аура вокруг Алека на секунду задрожала. — Ещё одно слово или смешок, и я удавлю тебя этим корсетом, — прошипел Тео. Алек не выдержал и громко расхохотался, упираясь руками в колени. — Боже, Рейкен, дай я тебя сфотографирую! Ладно-ладно, остынь, я пошутил! Взмахнув тростью ещё раз, Алек переделал платье в безупречно скроенный, роскошный тёмно-синий костюм с серебряной вышивкой, идеально сидевший по фигуре Тео. А на ноги приземлились... прозрачные хрустальные туфли, выполненные на манер строгих мужских туфель. — Хрусталь? Серьёзно? Я же в них ноги переломаю, — проворчал Тео, делая осторожный шаг. — Не переломаешь, они с магической амортизацией, — подмигнул Алек, восстанавливая привычный серьёзно-ироничный тон. — Запомни, Тео: ровно в полночь чары рассеются. Твой роскошный костюм снова станет шмотками бомжа, а карета — растением. Так что успей признаться своему принцу до двенадцати, пока всё не превратилось в тыкву. Тео заставил себя молча кивнуть. Он забрался в карету, и Мэйсон с Кори в обличье коней резко рванули с места, унося его к огромному, сияющему огнями замку.

***

Бал был в самом разгаре. В огромном зале, у подножия трона, где восседала строгая королева Дженна, стоял принц Лиам. Он выглядел невероятно паршиво: хмурый, в роскошном камзоле, парень откровенно скучал, игнорируя толпу съехавшихся со всего царства гостей. Скотт и Стайлз пытались привлечь его внимание дурацкими реверансами, но Лиам лишь тяжело вздыхал. Но тут двери залу распахнулись, и слуга громко объявил о прибытии таинственного гостя. Когда Тео шагнул на мраморный пол, музыка затихла. Все взоры обратились на него. Но Тео не видел никого — его взгляд сразу встретился с горящими глазами Лиама. Принц замер, а затем, словно заворожённый, медленно пошёл навстречу. — Ты... — тихо произнёс Лиам, останавливаясь в шаге от него. На его лице больше не было скуки — только глухая, отчаянная надежда. — Я искал тебя. — Я здесь, — ответил Тео, чувствуя, как бешено колотится его человеческое сердце. Они танцевали среди молчаливой толпы. В этом танце не было сказочной фальши — Тео смотрел в глаза Лиама и понимал, что этот «принц» проецирует сюда все те настоящие, живые чувства, о которых они не успели поговорить там, в реальном мире. Но время летело беспощадно. Спасший их от долгого молчания момент прервал первый оглушительный удар башенных часов. Бум! Тео дёрнулся. Полночь. — Мне пора, — испуганно выдохнул он. — Нет! Подожди! Кто ты?! Скажи хотя бы имя! — Лиам схватил его за руку, но Тео вырвался. Бум! Бум! Тео бросился прочь из загла, перепрыгивая через ступени огромной мраморной лестницы. На полпути его нога соскользнула, и одна из хрустальных туфель слетела, с тихим звоном оставшись лежать на холодной ступени. Тео даже не обернулся — он выскочил на улицу, запрыгнул в карету, и та на бешеной скорости умчала его в темноту, пока прямо на ходу синий бархат снова не превратился в серые, дырявые обноски. А на вершине лестницы стоял принц Лиам. Он бережно поднял оставленный хрустальный туфель, прижал его к груди и поклялся себе, что обшарит всё королевство, но найдёт человека, которому принадлежит эта туфля.

***

Наутро весь дом стоял на ушах. По улицам королевства мчались королевские глашатаи, громко объявлявшие указ: принц Лиам лично объезжает каждый дом в поисках владельца хрустальной туфельки. В доме Мелиссы царил суматошный хаос. Сводную мачеху и братьев буквально трясло от возбуждения. Стайлз пытался втиснуться в тесные туфли, Скотт натягивал самый лучший камзол, а Тео лишь молча мыл полы в углу, чувствуя себя невероятно глупо в своих серых обносках. Вдруг у ворот раздался рокот кареты и цокот копыт. Сердце Тео пропустило удар. В дом вошёл Лиам. На нем не было привычной короны или пафосной мантии — парень выглядел взволнованным, взъерошенным и невероятно уставшим. За ним следовал королевский стражник, Нолан, Тео сразу его узнал, он бережно нёс на бархатной подушечке знакомую хрустальную туфлю. — Мы ищем того, кому подойдет эта туфелька! — торжественно объявил Нолан. Стайлз первым выскочил вперёд и попытался натянуть хрусталь на свою огромную стопу. Слышался треск, Стайлз шипел и кряхтел, но пальцы упрямо не влезали. Скотт попытался следующим, но его пятка безнадёжно торчала наружу. — Это всё! Больше в доме девиц и юношей нет! — отрезала Мелисса, пытаясь загородить спиной проход в дальнюю часть комнаты. Лиам уже собирался развернуться к выходу, его лицо снова озарилось глубоким разочарованием, как вдруг его взгляд зацепился за фигуру в углу. Тео стоял с тряпкой в руках, хмуро наблюдая за этим цирком. — А он? — Лиам указал рукой на Тео. — О, это всего лишь наш слуга, Теодорушка! — замахала руками Мелисса. — Он даже не был на балу! — Примерь, — твердо сказал Лиам, игнорируя причитания мачехи. Он сам взял туфельку с подушечки, подошёл к Тео и опустился перед ним на одно колено. Тео замер, чувствуя, как предательски краснеют уши. Он свесил ногу, и хрустальная туфля идеально, без единого зазора, скользнула на его стопу. В комнате повисла оглушительная тишина. Мелисса, Стайлз и Скотт синхронно открыли рты от шока. Лиам медленно поднялся на ноги. Он посмотрел прямо в глаза Тео, и в его взгляде смешались шок, осознание и невероятное, теплое облегчение. — Это был ты... — тихо выдохнул Лиам. Все сказочные декорации вокруг, кажется, перестали существовать для него в эту секунду. — Теодорушка, это правда был ты. Тео хотел было съязвить, выдать какую-нибудь едкую шуточку в своём стиле про глупые сказки и хрустальную обувь, но, встретившись с честными, полными любви и страха упустить его глазами Лиама, слова застряли у него в горле. — Да, — тихо отозвался Тео. — Это был я. Лиам не стал больше ждать ни секунды. Шагнув вперёд, он сократил между ними расстояние, обхватил ладонями затылок Тео и тяжело, с накопленной отчаянной нежностью прижался к его губам. На мгновение этот поцелуй ощутился самым реальным, что было с Тео за всё время пребывания в этом безумном сне. Исчезла липовая магия, исчезли мыши, исчезла фальшь — остались только они двое, теплые губы Лиама и бешеный стук их сердец. Но вдруг в ушах Тео снова нарастающим гулом зазвенел тот самый медный колокольчик. Пространство вокруг них начало стремительно осыпаться, словно сухая штукатурка. Цвета поблекли, голос Лиама, шептавшего его имя между поцелуями, стал отдаляться и превращаться в глухое эхо. Голова Тео вспыхнула резкой, невыносимой болью, земля ушла из-под ног. — Тео? Теодорушка! — донесся до него испуганный крик Лиама. Но Тео уже не мог удержаться на ногах. Тьма снова сомкнулась над ним, и он бессильно рухнул прямо на руки «принца», вторично погружаясь в глубокий обморок.

***

Тео открыл глаза и тут же поморщился от жуткой ломоты во всём теле. Попытавшись шевельнуться, он понял, что намертво привязан к тяжелому деревянному стулу... чьими-то неестественно длинными, шелковистыми русыми волосами. Он находился в просторной, залитой солнцем комнате, стены которой были расписаны яркими рисунками. В углу, сжимая в руках тяжелую чугунную сковородку и направив её на него как оружие, стоял парень. — Ты... Рапунцель? — вырвалось у Тео, едва он разглядел Лиама. У Лиама была огромная, пышная копна волос длиной в несколько метров, волнами лежащая по всей комнате. — Кто ты такой и как нашёл мою башню?! — грозно спросил Лиам, перехватывая сковородку поудобнее, хотя в его глазах читался скорее затаённый страх и любопытство. — И кто такая Рапунцель?! Тео огляделся и заметил, что на плече парня восседал маленький хамелеон с до боли знакомым задумчивым взглядом. — Кори? — прошептал Тео. Хамелеон Лиама лишь сочувственно мигнул. Дальше всё завертелось точно по сценарию, который Тео помнил смутно, но правила этой новой иллюзии диктовали своё. Лиам показал ему спрятанную в кувшине корону и поставил условие: Тео станет его проводником и отведёт к загадочным «летучим фонарикам», которые каждый год запускают в день рождения пропавшего принца, а взамен получит свою корону обратно. В этот момент снаружи раздался строгий, властный голос: — Лиам! Спусти свои волосы! — Это матушка! — испугался Лиам и быстро спрятал Тео вместе со стулом в шкаф. В окно запрыгнула Таллула — в образе «матушки Готель». На ней было роскошное тёмно-бордовое платье, а на плечи спадали кудрявые локоны. Она привычно начала осыпать Лиама гиперопекой и манипуляциями, а когда тот заикнулся о том, чтобы выйти наружу и посмотреть на фонарики, Таллула устроила настоящую сцену в своём стиле, рявкнув, что мир полон монстров, и строго запретила ему покидать башню. Едва Таллула ушла за особыми красками, Лиам вытащил Тео из шкафа, связал его своими волосами, и они совершили побег из башни. Первые шаги Лиама по траве были воплощением эмоциональных качелей: «Я самый плохой сын на свете! Я СВОБОДЕН! Матушка меня убьёт... ЭТО ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ!». Тео лишь молча наблюдал за этим, тихо проклиная того, кто устроил ему этот сказочный марафон. Вскоре на их пути возник королевский конь — белоснежный, гордый, с невероятно дерзкой рожей. Это был Алек. Он упрямо шёл по следу «вора Тео» и набросился на него, но Лиам смог очаровать коня, и Алек, фыркнув бросил на Тео абсолютно осознанный, издевательский взгляд в духе «ну ты и влип, Рейкен», согласился на временное перемирие ради Лиама. Спасаясь от погони, они оказались заперты в темной, затапливаемой водой пещере. Выход завалило камнями, а вода прибывала с пугающей скоростью, уже доходя им до груди. — Всё кончено... — тяжело дыша, проговорил Тео, судорожно пытаясь отыскать щель в темноте. — Мы отсюда не выберемся. В абсолютной тьме Лиам внезапно схватил его за руку. — Тео... У меня есть кое-что. Мои волосы... они светятся, когда я пою! Лиам глубоко вдохнул и в кромешной тьме запел тихим, удивительно чистым голосом: — Солнца яркий луч, путь найди во мгле... Его длинные волосы вспыхнули ярким, ослепительным золотистым светом, освещая затопленную пещеру. Тео мгновенно разглядел под водой заваленный лаз, и они оба нырнули, в последнюю секунду выбравшись на свободу.

***

Позже, сидя у ночного костра, Тео разглядывал окровавленную царапину на своей руке, полученную во время обвала. Лиам молча подошёл ближе, обернул прядь своих золотых волос вокруг раны Тео и снова тихо запел. Тео с изумлением наблюдал, как под мягким свечением рана на его коже затягивается без следа. — Никому не говори об этом, ладно? — тихо попросил Лиам, поднимая на него глаза. — Ни за что, — искренне ответил Тео, чувствуя, как внутри всё переворачивается от этой странной, сказочной нежности.

***

Настал вечер праздника. Тео и Лиам сидели в небольшом деревянном челноке посередине тихой зеркальной глади королевского озера. Вокруг них из замка короля Дэвида и королевы Дженны в тёмное небо поднимались тысячи горящих фонариков, отражаясь в воде золотой россыпью. Лиам заворожённо смотрел в небо, а Тео смотрел только на него. Когда Лиам протянул ему заветную сумку с короной, Тео мягко оттолкнул её. — Корона мне больше не нужна, — тихо сказал Тео, переплетая свои пальцы с пальцами Лиама. Лиам улыбнулся, и в этот момент они оба подались навстречу друг другу для поцелуя... Но челнок тихо причалил к туманному берегу. — Подожди здесь, я сейчас вернусь, — прошептал Тео, заметив на берегу странные тени. Он вышел на туманный берег и тут же замер: из тени деревьев вышли Скотт и Стайлз. Выглядели они как двое угрюмых разбойников. — Теодор Райдер, — ухмыльнулся Стайлз. — Матушка Таллула передаёт тебе привет. Прежде чем Тео успел среагировать или вырваться, Скотт резко прыгнул вперёд, сбил его с ног и оглушил ударом. Они быстро привязали бессознательного Тео к штурвалу уплывающего корабля, вложив ему в руки корону. В это время на берегу перед растерянным Лиамом из тумана выплыла Таллула. — Ох, мой бедный, глупый мальчик... — с наигранной жалостью вздохнула она, подходя к Лиаму и указываю пальцем на силуэт уплывающего корабля. — Посмотри туда. Твой «прекрасный спутник» забрал корону и просто бросил тебя. Он сбежал, Лиам. Ты был для него просто средством получить желаемое. Лиам с ужасом и разбитым сердцем смотрел на отдаляющийся корабль, где на палубе виднелась фигура Тео с короной. Слезы застлали его глаза. — Пойдём домой, Лиам, — мягко, но властно сказала Таллула, протягивая ему забинтованную руку. — Матушка рядом. Сломленный и оглушённый, Лиам позволял Таллуле вести себя обратно к башне, пока в голове крутился лишь один вопрос: «как Тео мог так поступить?» Но настоящая правда вскрылась слишком поздно. Вернувшись в свою высокую комнату, Лиам случайно нашёл скрытые улики и понял, что матушка Таллула всё это время обманывала его, а Тео попал в ловушку. Впервые в жизни Лиам воспротивился Таллуле, объявив, что больше никогда не позволит использовать свои волосы. Однако жестокая «матушка» быстро скрутила его, приковав цепями к стене и заклеив рот. Вдруг из окна донёсся знакомый голос: — Лиам! Спусти свои волосы! Таллула коварно ухмыльнулась, скинула длинную золотую косу вниз и приготовилась к нападению. Тео, который с боем вырвался из рук Стайлза и Скотта с помощью Алека, на пределе сил взобрался по волосам в башню. Но стоило ему переступить подоконник, как из тени выскочила Таллула и нанесла ему смертельный удар. Тео рухнул на холодный пол, зажимая рану на груди. Кровь стремительно пропитывала одежду, дыхание становилось рваным и тяжёлым. Лиам, бившийся в цепях, издал отчаянный, заглушённый мычанием крик. Слёзы градом котились по его щекам. Таллула с холодной ухмылкой наблюдала за этой ценой, но Лиам смог вырвать рот из-под повязки: — Пожалуйста! — умолял он Таллулу. — Дай мне излечить его! Если ты разрешишь мне спасти Тео, я пойду с тобой куда угодно! Я буду послушным, я никогда больше не попытаюсь сбежать! Только дай мне спасти его! Таллула помедлила, но жажда вечной молодости и контроля победила. Она согласилась и позволила Лиаму подползти к умирающему химере. Лиам упал перед Тео на колени, его руки дрожали. Он занёс золотые волосы над раной и уже приготовился запеть излечивающую песню, но Тео едва слышно прошептал: — Нет... Лиам, не делай этого... Она закроет тебя здесь навсегда. — Я должен, — сглатывая слёзы, выдохнул Лиам. — Я не могу дать тебе умереть. И в этот момент в голове Тео всё окончательно встало на свои места. Исчезли эгоизм, страх быть обузой, фальшивые сомнения. Глядя в заплаканные глаза Лиама, Тео впервые в жизни осознал с абсолютной, звенящей чёткостью: он готов пожертвовать собой. Готов умереть прямо сейчас, лишь бы Лиам был свободен и счастлив. С последним усилием воли Тео нащупал на полу обломок зеркала. Прежде чем Лиам или Таллула успели понять, что происходит, Тео резко взмахнул рукой — и одним точным движением отрезал длинную золотую косу Лиама прямо у самого основания. Волосы мгновенно потеряли свой блеск, превращаясь из волшебных золотых в обычные каштановые. — Нет! Что ты сделал?! — визгливо закричала Таллула, с ужасом смотря на свои руки, которые на глазах начали стремительно стареть и покрываться морщинами. В панике она оступилась, запуталась в отрезанных волосах и с оглушительным криком выпала из окна башни, рассыпавшись прахом ещё до падения на землю. В комнате наступила мёртвая тишина. Лиам бросился к Тео, судорожно прижимая его к себе: — Тео! Нет, нет, нет! Пожалуйста, держись! Он пытался запеть песню, но короткие волосы больше не излучали магии. Тео слабо улыбнулся, впервые за долгое время абсолютно искренне. Он поднял дрожащую руку, касаясь щеки Лиама: — Ты... был моей новой мечтой, — тихо выдохнул Тео, и его рука бессильно упала. Глаза закрылись, а дыхание остановилось. — А ты — моей, — задыхаясь от рыданий, прошептал Лиам. Он прижался лбом к груди Тео, горько и безутешно плача над его телом. Одна-единственная слеза Лиама, полная настоящей, чистой любви, упала прямо на бледную щеку Тео. Вдруг рана на груди химеры вспыхнула мягким, ели заметным золотистым светом. Тео глубоко, жадно втянул воздух и резко открыл глаза. Лиам замер, не веря своим глазам, а затем счастливый смех вырвался из его груди: — Тео! — Знаешь... — слабо пробормотал Тео, уголок его губ дёрнулся в привычной ухмылке. — Мне кажется, тебе очень идут короткие волосы. Лиам больше не мог сдерживаться. Он наклонился и с неистовой, накопленной нежностью накрыл губы Тео своими. Этот поцелуй был полным исцелением — реальным, глубоким и окончательным, смывающим все сказочные иллюзии и навязанные роли. И в тот же миг над их головами снова оглушительно зазвенел медный колокольчик. Башня начала рушиться, растворяясь в белом ослепительном свете. Пространство закружилось вихрем, голос Лиама растаял в воздухе, а сознание Тео снова поплыло, утягивая его в глубокую, но на этот раз удивительно спокойную темноту.

***

Тео только-только рухнул на кухонный пол в квартире Криса, погрузившись в глубокий обморок. Пока Скотт в панике пытался привести химеру в чувство, в другом конце города Мэйсон и Кори уже спокойно лежали в кровати. Кори, обнимая подушку, задумчиво посмотрел на потолок и с тихим скепсисом спросил: — Мэйс... А ты точно уверен, что после такого ритуала нам вообще стоит пересматривать диснеевские мультики на ночь? Вдруг это как-то... повлияет? Мэйсон с улыбкой укрыл их обоих одеялом и легко пожал плечами: — Милый, Дисней — это классика. Не ищи подвоха там, где его нет. Они синхронно выключили экраны своих телефонов, поставив их на режим «Не беспокоить», и погрузились в просмотр, даже не подозревая, какую сказочную соковыжималку устроили для Тео.

***

Тем временем в квартире Арджента ситуация становилась всё более напряжённой. Скотт первым делом набрал Мелиссу. Она приехала так быстро, как только могла, привезя с собой медицинскую сумку. Однако, проведя быстрый осмотр, Мелисса только растерянно покачала головой: Тео находился в состоянии, максимально похожем на кому, но его физические показатели были в норме. Организм просто спит, а сознание словно заперто где-то глубже. Скотт тут же позвонил Ардженту, но тот, выслушав симптомы по телефону, признался, что с подобным феноменом среди химер или оборотней никогда не сталкивался. Поняв, что скрывать это больше нет смысла, Скотт глубоко вздохнул и набрал номер Лиама. Он выложил всё как есть: Тео впал в странную кому пару часов назад и не реагирует ни на что. Лиам прилетел через двадцать минут. Красный, взмыленный, запыхавшийся и невероятно злой — не на кого-то конкретного, а от того беспомощного страха, что снова хлынул в его вену. Тяжёлыми, грозными шагами бета прошёл через всю квартиру прямиком в гостевую комнату и без сил опустился на край кровати возле Тео. — Никто так и не понял, что с ним?! — резко спросил Лиам, не сводя взгляда с бледного лица химеры. Скотт, стоявший в дверном проёме, виновато опустил плечи: — Линея не берёт трубку. Дитона мы вообще уже давно не видели. Мэйсон почему-то вне зоны доступа... Мы пробуем всё, Лиам. — Так почему ты просто стоишь тут и ничего не делаешь?! — зарычал Лиам, на секунду блеснув золотыми волчьими глазами от зашкаливающих эмоций. Скотт не стал спорить или оправдываться, это гнев говорит за Лиама. Он лишь устало, понимающе вздохнул, тихими шагами вышел из комнаты и плотно прикрыл за собой дверь, оставляя их наедине. В комнате повисла звенящая тишина. Лиам медленно протянул руку и аккуратно, почти боязливо взял хрупкую, холодную ладонь Тео в свою. — Ну же, Тео... — тихо прошептал он, чувствуя, как в уголках глаз предательски накопилась влага. — Ты же химера. Неужели тебя способна сломить какая-то дурацкая кома? Он поддался ближе, его голос сбился на еле слышный шёпот: — Ты должен очнуться. Слышишь? У нас... у нас вообще-то ещё есть что обсудить. Лиам обхватил ладонь Тео двумя своими руками. В тот же миг от места их касания по его кистям вверх, под кожу, стремительно поползли тёмные, почти чёрные вены. Лиам приготовился к привычной вспышке чужой боли, какую обычно забирают оборотни, но вместо этого его обдало совсем другим чувством. Это была не физическая боль. Сквозь эту связь на Лиама обрушилась колоссальная, тяжелейшая ментальная усталость, отголоски глубокого страха, жертвенности и... невероятно чистого, искреннего тепла, которое Тео пытался от него спрятать. Лиам сжал его пальцы сильнее, медленно поднёс ладонь Тео к своим губам и на мгновение прижался ими к его бледным костяшкам. В ту же секунду Тео резко распахнул глаза. Взгляд его поначалу был туманным, неосмысленным, а сам он на мгновение замер, пытаясь сориентироваться в пространстве. — А сейчас что?.. — сипло, с лёгкой хрипотой пробормотал химера, мутно оглядывая потолок гостевой комнаты. — Белоснежка? Спящая красавица?.. Лиам от такой неожиданности резко отдёрнул руку, будто обжёгшись, пружиной вскочил с края кровати и буквально закричал на всю комнату: — Ты совсем из ума выжил?! Тео медленно моргнул, фокусируя на нём взгляд, и тихо протянул: — Лиам?.. Это ты или... — Тео, ты — мудак! — перебил его бета, тяжело и часто дыша от зашкаливающих эмоций. Тео, несмотря на слабость, слабо ухмыльнулся и тихо, но уверенно произнёс: — Ага. Это точно мой Лиам. Уши Лиама мгновенно вспыхнули ярким румянцем от этого вскользь брошенного «мой», но бурлящий внутри гнев никуда не делся. Он взъерошил волосы и снова начал распаляться, всплёскивая руками: — Какого чёрта вообще произошло?! Что с тобой случилось?! Ты лежал тут как труп пару часов! Тео лишь слабо пожал плечами, опираясь на локти и пытаясь сесть. Он и сам до конца не понимал, что могло устроить ему полный круг по сказкам Диснея. Выплеснув первый пар, Лиам медленно и тяжело опустился обратно на край кровати. В этот момент из коридора донёсся мягкий щелчок защёлки и звук закрывающейся входной двери. — Это Скотт ушёл, — тише сказал Лиам, слегка опустив взгляд. — Услышал, что ты всё-таки проснулся, и решил не мешать. Тео выгнул бровь, косясь на него: — А вы что, уже рассчитывали, что я вообще не проснусь? Лиам опасным образом прищурился, смерив его тяжёлым взглядом: — Знаешь, я вот прямо сейчас начал над этим задумываться. Честно? Ты без сознания намного приятнее, чем в сознании. Тео прикрыл глаза и удовлетворенно ухмыльнулся, откидывая голову на подушку. — Чего ты лыбишься?! — тут же нахмурился Лиам. — Слышу, как бьётся твоё сердце, — тихо отозвался Тео, не открывая глаз. Лиам недоумённо выгнул бровь, совершенно не понимая, к чему химера клонит и откуда в нём столько спокойствия после всего произошедшего. — Это неважно, — Тео угольком губ снова слегка улыбнулся и наконец посмотрел на него. — Я просто должен был очнуться. Ты же обещал, что мы пойдём на бал вместе. — Тео, почему ты сбежал? Я сказал что-то не то? — Неуверенно начал Лиам дёргая заусенец на большом пальце. Улыбка с лица Тео медленно исчезла. Он опустил взгляд на покрывало и почти шёпотом отрезал: — Не знаю. — Ты врёшь, — так же тихо, но твёрдо произнёс Лиам. — Не вру. — Тео. — В голосе беты звучала предельная серьёзность, не терпящая отговорок. Тео раздражённо выдохнул, закинув голову на подушку: — Ладно! Я испугался, доволен? — Чего? — Лиам недоумённо нахмурился, вглядываясь в его лицо. — Лиам, я только что вышел из комы, — устало пробормотал Тео, прикрывая глаза ладонью. — Можно мне просто отдохнуть? Лиам досадно поджал губы. Он видел, насколько Тео бледный и истощённый после пробуждения, и понимал, что ему действительно необходим покой. Но невысказанные вопросы и обида всё ещё жгли изнутри, требуя ответов прямо здесь и сейчас. — Мне уйти или... — нерешительно начал Лиам, уже занося ногу, чтобы подняться. — Лиам, — перебил его Тео, опустив руку от лица и глядя на него снизу вверх. — Я сказал «отдохнуть», а не «побыть одному». Может, что-нибудь закажем? Только, пожалуйста, без тыквы и конины. Лиам удивлённо выгнул бровь, совершенно не понимая, при чём тут вообще тыква и конина, но решил не вдаваться в подробности странных галлюцинаций химеры. — Ла-а-адно... — выдохнул он, всё же поднимаясь с кровати. — Пойду поставлю чайник и закажу пиццу. Попрошу не добавлять в неё тыкву и конину. Он развернулся и направился к выходу из комнаты. — Спасибо, тыковка, — приглушённо, с едва уловимой ехидной ухмылкой донеслось ему в спину. Лиам замер в дверях, качнул головой и, шагнуть в коридор, совсем тихо прошептал: — Мудак... — Я всё слышу! — крикнул из спальни Тео.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!