Часть 17

      Утро началось не с кофе и не с мыслей о работе, а с вибрации телефона. Котри только успела дойти до кухни и налить в стакан воды, как экран мигнул уведомлением. Она машинально потянулась к нему, ожидая, что пришло напоминание от СДС – обычно по утрам высылали сетку записи на прием.       Сонар: Док, твой пришелец совсем расклеился.       Сонар: Ходит как выжатая тряпка и делает вид, что так и надо.       Она несколько секунд смотрела на это «твой пришелец», чувствуя, как внутри все сжимается. В памяти всплыл вчерашний разговор, ее злость, его обида, неприятное послевкусие.       Котри: Вообще‑то он не «мой».       Котри: Он сам по себе.       Ответ прилетел почти мгновенно:       Сонар: Ага. Сам по себе.       Сонар: Просто каждый раз, когда он выглядит хуже обычного, это подозрительно совпадает с тем, что с тобой что‑то происходит.       Она скривилась. Да как он вообще догадался? Что за поразительная проницательность?       Котри: Корреляция не равно причинность.       Котри: И вообще, ты откуда знаешь, как он выглядит «обычно»?       Сонар: Я, между прочим, иногда хожу с ним на миссии.       Сонар: Кстати, чисто как терапевтическое предложение       Сонар: Может, тебе стоит просто показать ему сиськи?       Сонар: Это, возможно, будет эффективнее любой терапии.       Она чуть не поперхнулась водой. Отставила стакан от греха подальше, утирая рот тыльной стороной ладони. Феномачо точно бы не отказался от такой терапии.       Котри: Это твое универсальное решение для всех эмоциональных проблем?       Котри: «Выслушай, обними, покажи сиськи»?       Сонар: Советую запатентовать эту методику, пока кто-то другой не додумался.       Сонар: Но сработает, только если сиськи отменные.       Сонар: А у тебя, как я помню, сертифицированы по высшему разряду. Так что дерзай!       Она закатила глаза, но уголки губ всё же дрогнули в улыбке.       Котри: Феномачо и так перегружен.       Котри: Ему нужен покой, а не визуальный удар по нервной системе.       Сонар: Да не, паршиво выглядит. Тут только мозговзбучка поможет.       Сонар: Просто имей в виду: если ты его угробишь, мне придётся носить чёрное.       Сонар: А я в чёрном выгляжу слишком сексуально, это создаст напряжение в команде.       Она положила телефон на стол, но липкое ощущение от переписки осталось: «Феномачо расклеился». И то, что Сонар заметил, как тесно переплетены их состояния, было еще одним тревожным знаком.       

***

      Критические ситуации в СДС никогда не происходили вовремя. Впрочем, у бед не бывает удобного графика. Тревога подняла всех почти разом: в коридорах зазвенели сирены, красные отсветы заиграли на светлых стенах, диспетчерская загудела, как потревоженный улей. Такое случалось нечасто, но, к чести сотрудников СДС, работали они слаженно.              Котри стояла возле диспетчерской, старясь не мешать суетящимся героям и диспетчерам. Продолжать сеанс психотерапии в таком шуме было невозможно, поэтому она отпустила паренька с мигренями на фоне стресса и выбралась посмотреть, что же произошло. Карту района вывели на большой экран, чтобы проще было координировать службы. На ней то и дело вспыхивали красные зоны – кластер угроз, рядом с которыми тут же появлялись позывные героев. Она видела, что Сонар и Громила отправились отбивать банк от нападения неизвестных дронов. Как очередная точка появилась недалеко от района, в котором жила она сама, и туда устремились Призма и Фламбе. Но одна особенно бросилась в глаза.       «ФЕНОМАЧО».       – Что там? – спросила она, протолкнувшись ближе к компьютеру, за которым сидел Роберт Робертсон.       Его усталый, но сосредоточенный взгляд следил за происходящим на экране, пальцы бегали по клавиатуре, а голос сухо раздавал команды:       - Нет, Невидива, используй Голема как щит и проберись к энергоблоку, пока там все не взлетело к чертовой матери. – Он стянул с одного уха наушник и глянул на Котри, быстро соображая, о ком у нее болит душа. – Заложники в высотном здании. Кажется, объявился и сам кукловод. Если так, то скоро все закончится.       На мониторе мигали аватарки героев: у кого‑то статус «занят», у кого‑то «ранен», у кого‑то «вне зоны». Феномачо значился как «доступен».       - Не посылай его одного, - попросила Котри, многозначительно смотря на Роберта.       - Он способен справиться с этим в одиночку, - хмыкнул Роберт, возвращая внимание на экран. – К тому же мне сейчас некого дать ему в помощь. Все заняты.       Котри мгновенно вспомнила вчерашний взгляд Феномачо. Его подавленное состояние и не лучшим образом оборванный разговор. Его «семь из десяти».       – Он не в том состоянии, чтобы идти на сложную миссию – сказала она, кладя руку на плечо диспетчера.              – Кот, – Роберт коротко глянул на неё, – все остальные «не в том состоянии», потому что на ноги подняться не могут. – Он ткнул пальцем в экран. – Если он не пойдёт, туда не пойдёт никто. А никто – значит десятки трупов.       – Есть протоколы отвода по психическим показаниям, – упрямо возразила она. – Я могу подписать. Ты же видел, какой он сегодня.       – Видел, – тихо рыкнул Роберт. – И если это из-за того, что накануне ты вновь пытала его разговорами о Блонди, поверь, я укажу это в отчетах.              - Отлично! Не забудь указать в отчете, что я предупреждала о высокой вероятности провала миссии, - разозлилась Котри.       Иконка Феномачо все еще висела над зданием СДС. Котри обернулась, точно почувствовала его присутствие. Он как раз шел из комнаты отдыха к балкону. Он выглядел собранным, но это была не та железная, безупречная собранность, которую она привыкла видеть с экранов. Плечи были чуть опущены, лицо осунувшееся, как у человека, который плохо спал. Они встретились взглядами, и Котри поняла: все те же «семь из десяти».       А после его взгляд скользнул ниже, отмечая, как она сжимала рукой плечо Роберта, его шаг замедлился. Котри тут же одернула руку, но было поздно, Феномачо уже сделал неутешительные выводы. Она видела, как его придавило их тяжестью, но он упрямо двинулся к балкону.       Котри почти физически почувствовала, как внутри у неё поднимается паника. «Он не должен туда лететь в таком состоянии. Не после того, что было вчера». Она знала, что он сильнее многих в СДС, верила, что Роберт оценил все риски, прежде чем выдать это задание ему, но все равно переживала. Если там что‑то пойдёт не так, она уже не сможет сказать Феномачо ничего из того, что застряло в горле вчера.       Сила внутри, которую она так старательно училась дозировать, откликнулась резким, почти болезненным всплеском. Она метнулась к руке Феномачо, на секунду ощутимо сдавливая ладонь и как бы потянула.       Он задержался у распахнутой двери балкона, оборачиваясь. Наткнулся на ее взгляд, полный неприкрытой паники, в котором слишком откровенно читалось: «я боюсь тебя потерять». Все ее вчерашние «границы», «стоп», «это опасно» в этот момент показались такими неважными. Он только подмигнул ей, без бравады, и невесело усмехнулся в усы.       Котри уперлась руками в рабочий стол Роберта, всем своим видом показывая, что не уйдет. Она проследила за стремительно удаляющейся иконкой Феномачо на экране. Роберт тем временем продолжал координировать остальную команду. Не у всех дела шли гладко. Она увидела, как на аватаре Сонара появилась отметина о ранении и поморщилась.       - А потому что нефиг совать крылья, куда не нужно, - раздраженно произнес Роберт, очевидно, в ответ на реплику Сонара.       Котри знала, что сейчас в медблоке творился не меньший хаос. Супергерои возвращались с поля боя, и им нужна была помощь, быстрая и эффективная, ровно столько, чтобы уже через пять минут они могли выдвинуться обратно. Ей следовало быть там и хотя бы подтаскивать инструменты коллегам хирургических специальностей. Но она просто не могла заставить себя туда пойти, пока один дорогой ей пришелец был в опасности.       Роберт что-то нажал на клавиатуре, и монитор начал транслировать изображение с камер здания, в котором уже был Феномачо. Он вихрем пронесся в объективе, обезвреживая несколько вооруженных бандитов. Котри впилась взглядом в экран, и Роберт услужливо несколько раз нажал на кнопку, переключаясь между камерами.       Феномачо действовал быстро и четко, за ним почти невозможно было уследить. За долгими разговорами о важном Котри успела забыть, каким непобедимым и смертоносным он может быть. На мгновение она будто бы снова вернулась в свои шестнадцать, когда вместе с товарищами по реабилитации сидела в душном классе, где в полутьме через проектор крутили записи с его наиболее успешными миссиями. Она помнила, как разглядывала его мужественные черты лица и мечтала однажды оказаться рядом, как супергерой, который достоин идти с ним плечом к плечу.       - Феномачо… эй, мужик, соберись, - напряженный голос Роберта вывел ее из транса. – Цель в пяти метрах от тебя, хрен ли ты там застрял?       Изображение с камеры передавалось нечетко, плыло рябью. Роберт отчаянно пытался сделать с этим хоть что-то. Его пальцы стучали по клавиатуре, набирая код.       - Что происходит? – выдохнула Котри.       Роберт не ответил. Тогда она потянулась к ментальной связи, пытаясь хотя бы считать общий фон. Она почувствовала растущее в Феномачо напряжение, точно канаты натягивались. Его привычная сосредоточенность сменилась вязкостью. Он проваливался куда-то не туда. В обрывочных кадрах на экране видела, что он вступил в схватку с кем-то с суперспособностями. Еще действовал, но движения становились все медленнее. Видела, как он схлопотал удар, от инерции пробивая несколько этажей вниз. Вздрогнула, инстинктивно прикладывая ладони ко рту.       - Конструкции нестабильны, - предупредил Роберт. – Выбирайся оттуда.       Вслед за Феномачо в пролом полетел кусок бетонной стены. Возникло императивное желание удержать его телекинезом, но Котри была слишком далеко от места событий, чтоб хоть как-то повлиять.       - Давай, мужик, это всего лишь пара тонн, - подбодрил Роберт.       «Я должна была жёстче настаивать. Я должна была…» - кричали мысли и смешивались с чужими ощущениями: боль, как от электрошока, пронизывающая тело, что невозможно пошевелиться, разрастающаяся уверенность в бессмысленности происходящего. Очень четкое осознание: «сейчас отключусь».       - Черт! Сейчас не время отключаться! – прокричал в микрофон Роберт, выводя на экран черно-белое изображение распластанного под плитой Феномачо.       Руки пришельца, еще секунду назад упирающиеся в бетонную поверхность, вдруг ослабли. Глаза закатились, и Котри не успела обдумать, она просто прыгнула – туда, куда всегда запрещала себе ходить – в его сознание, беря под контроль. Все установки полетели к черту. Она дала мощный импульс, заставляя сильное тело оттолкнуть плиту и подлететь, дернула в сторону, уберегая от свалившегося сверху сейфа.       – Феномачо, – мысленно позвала она.       Ответа не последовало. Вместо него – вязкая, темнеющая тишина: его сознание уходило вниз, как лифт, у которого кто‑то перерезал трос. Она сделала то, чего больше всего боялась: увеличила силу. Рывком потянула его вверх, к свету. Это было похоже на попытку вытянуть человека из болота, стоя по колено в той же трясине. Её голову тут же пронзило болью – острой, как раскалённая проволока, протянутая через виски. В глазах потемнело, звук в центре мониторинга на секунду стал глухим, словно доходил через толщу воды. Но где‑то там, по ту сторону ментальной связи, что‑то дрогнуло.       Котри не видела чётких картин – только клочья ощутимого: запах дыма, тяжесть в груди, как не слушаются ноги. И поверх всего его старый, слишком знакомый внутренний голос: «нет смысла продолжать».       – Не смей, – прошептала она вслух, зная, что он услышит. – Не сейчас.       Она не могла завершить эту миссию за него, но смогла вложить остатки сил в то, чтобы показать: его раскрытую ладонь, ее робкие пальцы на ней, ощущение тепла. «Соберись. Заверши начатое, потом падай. Но только не сейчас».       Боль в голове усилилась. Она почувствовала, как из носа потекло что‑то тёплое. Краем сознания отметила: кровь. Организм не был в восторге от столь интенсивного вмешательства. Но вместе с этим ощутила ответ. Сначала лёгкое сопротивление, как у человека, которого тянут из тёплой воды в холод. Потом внутреннее, упрямое движение навстречу. Он зацепился. Его сознание потихоньку стало проясняться.       Котри едва держалась на ногах. Мир вокруг расплывался. Звуки стали ватными, как будто кто‑то завернул всё в толстое одеяло. Она почувствовала, как ладонь, которой она вцепилась в плечо Роберта, соскальзывает.       – Кот, ты в порядке? – донёсся где‑то сбоку голос Роберта, глухой, как из-под воды.       Она попыталась сказать «да», но выдала что‑то невнятное. Боль в голове стучала молотом. Каждый удар отзывался вспышкой. По губам текло что-то горячее – она машинально стёрла тыльной стороной ладони. Пошатнулась, налетая на перегородку рабочего места Роберта, слабо мазнула по ней пальцами, оставляя кровавый след, сползла на пол.       «Привет, старые добрые перегрузы», – подумалось странно спокойно.       Нить ещё держалась. Знала: если отпустит, Феномачо упадет снова. Она мысленно держала его за руку, показывая, что все еще здесь.       Через какое‑то время – может, через секунды, может, через вечность – послышался облегченный выдох Роберта. Центр мониторинга, до этого напряженно следящий за происходящим возле главного экрана, резко ожил: кто‑то выругался, не сдержав эмоции, кто‑то хлопнул по столу, начал поздравлять другого, отовсюду послышались радостные возгласы.       Котри в этот момент почувствовала только одно: как исчезает необходимость держать внутри ту страшную, чужую тяжесть. Она отпустила нить. Сила тут же схлопнулась, как если бы резко закрыли заслонку. Мир качнулся, потемнел по краям. Последнее, что она видела: как Роберт срывает наушники и кидается к ней.