Часть V: Афродизиаки

Атейя молча шагала за активно обсуждающими праздник парнями, параллельно то и дело поджимая губки с напускным безразличием на с своём милом личике. Она не собиралась участвовать во всём этом смехотворном мракобесии, несмотря на то, что внутри неё колыхалось что-то маленькое и гадкое похожее на зависть. Но… Нет! Пошло оно всё к демонам! Точно! Прошло немало времени с тех пор, как она ела. Однако признаться всем в том, что её живот каждый раз буквально скручивается в трубочку при мысли о еду… Нет. Это путь слабых, бесхребетных придурков без всякого чувства достоинства. Именно поэтому девушка просто сидела и недовольно взирала на каждого проходящего рядом. Её все раздражали. Безумно. Словами не передать насколько. Особенно хохочущий Ло’ак и болтливый Аонунг, делающий красноречивые намёки. Он весь день то и дело пытался обнять её, потрогать и… Всё такое. А сейчас… Парень, очевидно, вообще перепутал небо с землей и решил, что ему можно публично положить свою руку ей на бедро. Это что вообще такое нахрен? Храбрости наелся что ли? Хотя нет! Скорее объелся! Точно! — Спать хочешь? — Томный шепот обжег её ухо, отчего девушка сразу отпрыгнула и всполошилась. — Нутрия? — Как я, по твоему, могу хотеть спать, если я хочу есть? Ты вообще думаешь о моих физиологических потребностях, блин? Я не цветочек и не могу питаться светом и водой! Мне ещё иногда надо что-то есть! На пару мгновений все вокруг замолчали, отчего девушка сразу же поспешила закрыть рот ладонями. Стыд затопил её и без того раскрасневшееся от злобы лицо. Однако Аонунг, зная, что подобный приступ ярости нельзя оставит без внимания, поспешил увести девушку из шумной компании. И только тогда, когда огонь Костров рифового поселения стал не так заметке, он позволил себе задать простой вопрос. — Ты чего не сказала, что есть хочешь? Я бы сразу что-нибудь принёс. Зачем сидишь и терпишь? Это очень вредно для здоровья… — Он участливо обернулся, вот только девушка лишь снова поджала губы и отвернулась. — Ла-а-а-адно. Что ты хочешь? — Я хочу раковину с… Я забыла как это называется. Там внутри… — Она смутилась и рифовый не сразу понял в чём дело, отчего предпочёл дождаться, пока она продолжит, что не спровоцировать ещё одну вспышку гнева. — Мясо. — Рифовый облизнул губы, отвернулся и закрыл рот рукой, надеясь, что его веселье останется незамеченным. Он не мог сдержать смех, поэтому предпочел спрятать его за тихим кашлем. Вот только Атейя не была глупой девушкой. Она сразу поняла, что что-то здесь не так. — Слюной подавился, наверное, прости… — Ага! Только издеваться и можешь! Говнюк! — Девушка обогнала его и попыталась уйти подальше, но Аонунг весьма быстро нагнал её и поднял над землей, прижав к своей широкой груди. — Пусти! — Голодную я тебя никуда не отпущу, нутрия. А вдруг у тебя случится голодный обморок? — Не случится! — Мы не можем этого знать. — Не случится! — Хватит спорить. — Не случится! Эй! — Он направился дальше к маруи родителей. — Куда… Ты меня к маме своей несешь? Ты что сдурел? Рифовый тактично промолчал, пока на’ви не переставала извиваться на его рука. Это всё продолжалось до тех пор, пока он прижал девушку ещё ближе. Следом парень пригрозил ей, что закинет её на плечо в случае сопротивления и всё равно отнесет туда, куда собирался. Уже по прошествие некоторого количества времени, Аонунг с довольной ухмылкой наблюдал за тем, как нутрия очаровательно уплетает устрицы. Она едва успевала хмуриться и дуть губки в перерывах между тем, как рифовый чистил для неё моллюсков. В конце концов, он решил, что было бы хорошо и самому поесть, поэтому парень решил, что торопится им не стоит. Когда корзинка со свежими овощами устрицами опустела, а настойка матери сомнительного происхождения была успешно поглощена, пара никак не могла прекратить смеяться. Даже самая мелкая мелочь казалось до того забавной, что они едва не задохнулись от удушливого хохота. И… В какой момент Аонунг внезапно пришел к мысли. — А что мы пили? — Он означенно повертел бутылку. У него немного заплетался язык, но… Это вообще не было связано с тем, насколько пьяным, парень себя чувствовал. В голове стоял приятный туман, а живот сводила терпкая нега. — Откуда ты это взяла? — А! Тут их много, гляди! Целая куча! — Атейя указала на полку в маруи Тсахик, заставленную склянкам с сомнительной жидкостью. — Пахло приятно, я решила попробовать… Да и нормально же всё! Не померли! — А у тебя, — Аонунг приблизился к лицу девушки, отчего ту сразу бросило в жар, — голова не кружиться? У меня кружится. — Отодвинься… Придурок, — уши смущенно прижались к ушам, а дышать участилось и стало до ужаса громким. — У меня… — От тебя… Так вкусно пахнет. Ты… Что-то, — он опустился сначала к тонкой шее, а потом к заметно отросшим прямым волосам, — ты чем-то обмазалась что ли? — Сам ты… Обмазался! Идиот! Уберись! Фу-фу-фу? — А чего «фу»? Почему «фу»? Я же… Я даже волосы не собирал сегодня, всё сделал так, как тебе нравится. — Он указал на свои буйные мелкие кудри и улыбнулся так очаровательно и невинно, по-мальчишески. — Ну, какая-нибудь реакция последует? Во мне тлеет надежда услышать комплимент? Атейя предавала губу, покрапала на месте и сложила руки на животе. Где-то внутри назойливо пульсировало что-то совсем уж странное и неполное, но девушке до сих пор удавалось успешно сдерживаться. Это странно… Кажется, с её телом прямо сейчас происходит что-то совсем уж не понятное. Или… А что если всё дело действительно в том, что говорит Аонунг? Что если… — А-а-а-эм! Афродизиак! — Она констатировала это так громко, что рифовый испуганно вздрогнул и обнял себя руками. – Ты что испугался? — Она довольно оскалилась и облизнулась, — боишься меня? Не бойся! Я не кусаюсь! — Ты о чём? Что еще за афродизиак? Это его мы выпили? — Парень сглотнул, когда Атейя приблизилась с недоброй улыбкой, — так. Погоди. Я запутался. Совсем уже ничего не понимаю. — Так… Я могу объяснить, — девушка смело провела по его волосам, уселась сверху на его бёдра и вздрогнула, когда живот сжался от нового приступа боли. — Я… У меня там… Там всё зудит. У тебя нет? Парень почти зачарованно отодвинулся, обмозговывая всё, что она ему только что сказала. И… Как ему лучше на всё это отреагировать, чтобы не напугать. Как… Стоит себя сдерживать или всё-таки нет. Это… Великая Мать, как же это всё странно. А что если она просто подтрунивает над ним? Что если это всё шутка и… Об этом его оптяненный мозг даже не хотел думать. Он просто отказывался функционировать. Медленно, но верно. Эх! Ладно! Чёрт с ним! Будь, что будет… Ну или как там говорят?