глава 2.

Ферст Канапхан - юный предприниматель, владелец сети банков по Таиланду, крупнейший - в Бангкоке, где мужчина и проживал, в основном занимаясь всем на удалении. Он начал развивать этот род деятельности, когда ему было двадцать три. Еще в юном возрасте отец брал его на работу и объяснял, что да как работает. Но жизнь непредсказуема, и мальчишке пришлось уже в двадцать три года полностью перенять его бизнес, так как сам отец умер от сердечного приступа. У Ферста осталась только мать, о который он очень заботился, готовый сделать ради нее все, что угодно. Он также любил и отца, но то, что выяснилось, когда юному парню перешло отцовское дело, его очень не обрадовало. Если сказать, что он был разочарован - не сказать ничего. Когда ты с детства растешь честным и открытым человеком, узнать то, что один из твоих самых близких людей занимался делом всей своей жизни ценой чужих карьер и надежд, было больно. Осознание пришло не сразу, после затянувшейся стадии принятия первым чувством было отвращение. Самое ужасное, что только может быть на свете - это ненависть и отвращение к собственным родителям. Хотелось все бросить и не иметь ничего общего с этими грязными делами и этим бизнесом в целом. Но рядом была мать, которая несмотря на то, насколько было больно самой, всегда находила слова для того, чтобы помочь сыну морально. И именно благодаря матери в Ферсте было так много человечности. Она сама была очень доброй и любящей женщиной, горой стояла за всех, кого любит и кем дорожит. Но даже она не знала обо всем том, что творил ее муж, это стало ударом для обоих. Мужчина пожертвовал многим и многими ради собственной хорошей жизни, в глубине души Канапхан успокаивал себя тем, что все это было сделано ради семьи, но иногда сам себе не верил, до сих пор чувствуя вину перед одним мальчишкой. 

***

Первая мысль в голове Пувина была - подойти и разобраться в чем дело на месте, но я напомню, ему не пять. Поэтому он остановился, мечась взглядом с брата на его собеседника и обратно. Постояв так минут пять-семь, он все-таки решил немного поменять свой план действий, заворачивая в переулок до соседнего кафе. Когда он наконец сел за столик, забившись куда-то в угол - контактировать с людьми не хотелось совсем, мысленно начал благодарить себя, что не повелся на эмоции и не поступил, как придурок. Ведь он еще с утра сам же отвозил Кхао в банк по делу, логично, что он будет взаимодействовать с владельцем этого самого банка, но почему в кафе. Его размышление прервал официант, подошедший принять заказ. Парень заказал что-то наугад, желания выбирать не было. Он решил, что выяснит все вечером, но после ужина, чтоб не разводить неприятных разговоров за столом. На этом Пувин и остановил свой поток мыслей, пока не надумал чего лишнего и не накрутил себя, уткнулся в телефон. Возвращаться в офис не сильно то и хотелось, нет, работать время от времени ему даже нравилось, но эти собеседования.. Как уже было сказано ранее, с людьми контактировать не хотелось, не сегодня.  Мы не забываем, что второе имя Пувина - пунктуальность, поэтому он засиделся в кафе и пришлось вызывать такси, чтобы успеть вовремя. Он поднимается на нужный этаж и видит у своего кабинета мужчину.  — Бонни, это ко мне? — обращается на ходу к девушке и после быстрого кивка с ее стороны, поворачивается в сторону мужчины. — Здравствуйте, проходите, — он открывает дверь, пропускает человека и заходит следом, закрывая дверь. 

***

День прошел не очень быстро, но, хвала небесам, закончился. И вот Пувин уже собирается домой, оставляя документы на стойке помощницы, выходит из здания и садится в машину, облегченно выдыхая. Не желая больше тратить время, он выезжает с парковки на главную улицу. На полпути Пу вспомнил о разговоре с братом, с этой работой он совсем и забыл об этом. Подъезжая к дому, он видит включенный свет - Кхао дома, от этого становится почему-то немного спокойнее.  — Привет, — Пувин разувается и кидает ключи на тумбочку у входа и проходит на кухню, где что-то делает Танават.  — Привет, ты долго, — пи оборачивается на брата, но ненадолго, почти сразу возвращает свое внимание, похоже, еде. Пу просто молча наблюдает за его действиями, крутя в руках телефон. — Как день? — давно этим никто не интересовался, мальчишка аж опешил. Снова это очень непривычное, но приятно чувство.  — Да как обычно, единственное - сегодня было два человека на собеседование, — почему-то вдруг очень захотелось поделиться всем, что произошло, даже самым незначительным, пока Кхао с интересом внимал каждое его слово. — У первого мне понравилось резюме, да и опыт работы у него имеется, а ко второму вопросики, но еще в среду будет человек и в пятницу - двое, — задумчиво, вспоминая свое расписание, Пу рассказывал о своих планах на неделю. А Танават просто молча слушал, не перебивая, параллельно занимаясь чем-то в сковородке. Младший хотел уже спросить про тот момент, когда застал брата с владельцем конкурирующего банка в кафе, но вовремя одумался. Он хотел сделать это после ужина, так он и поступит.  — Пи, я хотел спросить, — расправившись со своей едой и дождавшись пока то же самое сделает и брат, Пувин откинулся на спинку стула. Кхао вопросительно повернул голову в его сторону. — Так получилось, что я хотел пообедать сегодня в кафе, но случайно увидел там тебя и Канапхана, что вы делали? — аккуратно подбирал слова, он не хотел, чтобы это звучало как предъява.  — Ты придурок? Ты следишь за мной? — старший приподнял бровь, Пувин закатил глаза. — Да я угараю, расслабься, — мы не забываем, что Кхао у нас непризнанный комик. — Ну как чем, он владелец банка, куда ты меня закинул с утра по делам. Я зашел к нему в кабинет для обсуждения дальнейшего сотрудничества, он согласился и сам предложил обсудить все в более непринужденной обстановке, без давления. Ну я и не был против, мне без разницы, — Танават пожал плечами, пока Пувин внимательно его слушал. Наверное, впервые за всю историю их взаимоотношений. Младший покивал головой, о чем-то задумавшись.  — Ты вообще в курсе что он за человек и что творил он и его отец? — все-таки прозвучало как предъява, эх, все старания насмарку. — Я понимаю, что тебе придется с ним работать какое-то продолжительное время, без этого никак, но я бы на твоем месте взаимодействовал бы с ним только формально, по работе, — Пувин уже не был так расслаблен, как во время и после еды.  — Слушай, я не хочу показаться грубым, но тебе не кажется, что тебя это не совсем касается? — а Пувин понимал, но только одна мысль или упоминание Ферста Канапхана приводило его в бешенство. — Я понимаю, что из моральных соображений было бы странно общаться с человеком, который сделал тебе больно, но это работа, Пу, ничего личного, — Кхао пытался максимально успокоить брата, хотя и знал ситуацию очень поверхностно, так как Пувин занимался отцовским делом, а отцы то у них разные.  На момент свадьбы матери и отца Пувина Кхао остался со своим отцом в Лампанге, где они жили до рождения младшего. Хоть женщина и хотела забрать своего первенца с собой, ее будущий муж выступил против "чужого" ребенка в своей семье. Пувин родился уже в Бангкоке, Кхао узнал об этом от своего отца, которому позвонила мать, но особо не осознавал это в силу возраста. Уже позже, когда Кхао исполнилось семь и он начал более менее осознавать мир вокруг, желания принимать это нечто от другого мужчины у мальчика не было, он начал злиться. Злился на всех, на маму, на ее настоящего мужа, на маленького Пувина. Еще через пару лет Кхао все-таки переехал в Бангкок ради хорошего образования, поступил в довольно хорошую школу. С отцом Пувина все решилось довольно просто, женщина долго убеждала мужа, что Танават ребенок, он ни в чем не виноват и тоже заслуживает лучшего. На тот момент мужчина уже занимался полностью только своим бизнесом, что в конечном итоге и станет одной из причин развода, поэтому просто согласился, особо не ночуя дома, "чужого" ребенка он практически и не видел. По правде говоря, мальчик и сам старался не попадаться ему на глаза. С Пувином же дела обстояли гораздо сложнее. Малыш не понимал почему его старший брат не хочет с ним разговаривать, почему не хочет с ним играть. Причина то была ясна, как божий день, но не для шестилетнего ребенка. Он так радовался, когда узнал, что Кхао переезжает жить с ними, но он и подумать не мог, что так разочаруется. Переломный момент в их отношениях они оба прекрасно помнили. У отца Пувина снова не ладилось с бизнесом, он снова сорвался на собственного ребенка, который просто хотел внимания. Тогда Кхаотан нашел его плачущим в своей комнате, мальчик извинился и хотел уже уйти, но Танават почему-то не дал. Он сам не понимал почему, но какое-то непонятное чувство внутри кричало о том, чтобы помочь, поддержать. Тогда и выяснилось, что срывался мужчина часто, когда старший еще не жил с ними, проблемы на работе и отец не видел преград, чтобы наорать на близких. Это и послужило для них первой возможностью к общению, поддержке и доверию. После чего они стали буквально неразлучны. А ведь так легче, идти с кем-то по одному пути. И шли они так, пока не выросли и не разъехались. Тогда и общение практически сошло на нет. Оба из-за этого переживали, но и оба продолжали молчать.  — Из-за него папа бизнес потерял, пришлось начинать все заново, — какая-то непонятная тревога и внезапное желание поделится охватили мальчишку. Танават молча смотрел на него, готовый выслушать, пока его нонгу не станет легче. — Тяжело просто было, он кричал много, его все время не было дома, мама много плакала, а всему виной Канапхан и его отец, — Пувин немного поморщился от непроизвольного отвращения. Он не любил вспоминать это, но и забыть не мог, просто вот так так тащил это на себе уже около двадцати лет. По-другому просто не получалось, да и он привык так жить, хотя и не очень нравилось.  — Пу, я скажу еще раз, у нас чисто рабочие отношения, — Кхао понимал, что странно то, что его обвиняют в чем-то подобном, так как сам знаком с Ферстом первый день. Но винить брата за его чувства и эмоции тоже не мог. Поэтому все, что ему сейчас оставалась - успокоить его любым возможным способом.  — Я понимаю, просто он меня бесит, — Пувин снова расслабленно откинулся на спинку стула, хмурясь, посмотрел в сторону. От разговора действительно стало легче. Вот это да, оказывается, круто кому-то вывалить то, о чем переживаешь, когда он выслушает и поймет, но или хотя бы попытается понять. А Пувин и не знал. — Спасибо, — он решил все-таки посмотреть на старшего брата, а тот лишь понимающе кивнул.  Не сказав больше друг другу ни слова они разошлись по разным комнатам. А слова тут больше нужны и не были, и оба это понимали, чувствовали. Внутри Кхаотана все равно была тревога, он переживал за брата, на самом деле, уже давно. Но сейчас он был практически уверен, что если что-то произойдет, то Пувин придет к нему с этим, а Пувин обязательно придет. Парень и сам готов помочь ему со всем, он до сих пор помнит его тем зашуганным ребенком, хотя и понимает, что тот давно вырос. И пока тревожные мысли не взяли верх, оба поспешили заснуть - впереди тяжелая неделя.