Вернутся к фанфику

Глава 1. "Усталость в оттенках кофе и крови"

18 февраля 2026, 18:44
      Последний пациент этой смены стонал в пятой палате.              Сквозь тонкие стены доносился его прерывистый кашель — влажный, хлюпающий, будто внутри у него булькала канализация. Алира закрывала ему капельницу, поправляла подушку, машинально улыбалась — и думала только о том, как бы эта бесконечная ночь наконец закончилась.              Её ноги гудели, будто залитые свинцом, а между лопаток тянуло тупой, знакомой болью — последствия двенадцати часов на ногах между операционными, реанимацией и невнятными жалобами бабушек, уверенных, что их точно все желают отравить.              — Сестра! — хрипло крикнул мужчина за спиной, хватая ее за рукав. — Мне больно глотать. Это точно не стеноз?             Она вздохнула.              — У вас просто ангина, — ответила уже автоматически, отцепляя его пальцы. — Иначе вы бы не разговаривали.              В гардеробной, где пахло затхлостью и сыростью, её ждал единственный подарок за этот день — кроссовки без следов чужой крови.              Домой добралась без происшествий. Девушку очень радовало, что в этот раз её поездка прошла в тишине и спокойствии, и мужчина за рулём такси не пытался поговорить с ней о «замечательных» дорогах в их городе. Спустя двадцать минут поездки она оказалась наконец дома.              Алира скинула рваные кеды, тяжело опустилась на диван и уткнулась лицом в подушку, вдыхая запах дешёвого порошка. В последнее время она старалась экономить каждую копейку, так как аренда квартиры, в которую она переехала, после того как решилась всё-таки сбежать от родителей, высасывала чуть ли не весь её доход. В придачу ко всему на ней висело два кредита, после оплаты которых, денег оставалось лишь на еду себе и собаке. Поэтому даже такая банальная вещь, как вкусный кондиционер для белья — было непозволительной роскошью.              Включённый телевизор бубнил что-то про новых политиков и старые скандалы — всего лишь фоновый шум. Громче только вентиляция — она всегда играла странную мелодию, будто кто-то скребётся по металлу. Девушка даже не вникала, пялилась покрасневшими глазами на сменяющие друг друга разноцветные картинки и пыталась расслабить воспалённый мозг от работы.              Рука потянулась к пульту, чтобы всё-таки вырубить говорящий ящик, но её прервал звонок от подруги. Несколько секунд она подумала стоит ли отвечать, а точнее, хватит ли ей сил выдержать наплыв вопросов, историй и прочего, что она пропустила за целую неделю, не выходя на связь из-за вечной усталости, и такой же не прекращающейся работы. И посчитав, что потом ей же будет хуже, она со вздохом сняла трубку.              — Али, ты там жива вообще? — голос подруги прорвался из телефона, когда она уже закрывала глаза. — Совсем пропала, девка!       — Нет, умерла, Мирелла. От передозировки бинтами и лекарств. Но если серьёзно — лучше не спрашивай, — проворчала она, уткнувшись носом в подлокотник. — Лучше рассказывай, что у тебя происходит…              — О, Боже, опять все плохо? — Миди невесело засмеялась, и в её голосе звенел тот самый «я тебя люблю, но твои мучения не повод унывать.» — голос лучшей подруги, которая уже знает всю твою рутину.              Алира сжала подушку. Ей бы хотелось тоже посмеяться. Только вот она сама себя высосала до такой степени, что даже улыбнуться искренне — будет подвигом. Ей нужен отдых, она и сама понимает, но сбавить нагрузку сможет только тогда, когда выплатит хотя бы один кредит.       — Половину смены пытались спасти парня с ножом в животе. Он умер. А перед этим посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Сестра, ну когда же уже потеплеет на улице?» И всё. Второго шанса не дал.              — Ой бл… Как ты эти ужасы можешь рассказывать таким спокойным тоном, я не представляю, — хлопок ладонью по лбу слышно было даже через динамик, — Ладно, бросай это всё дело, поехали, развеемся?              — Ты смеёшься? У меня завтра в семь утра смена, а вставать вообще без тридцати шесть, чтобы успеть собраться и приехать.       — Ага, и снова ты поспишь всего пять часов и будешь ненавидеть весь мир. Алира молча перевернулась на спину, глядя в потолок. Все серое. Точно как её жизнь и настроение. Поэтому немудренно, что она переодически чувствует ненависть к миру. Для девушки жизнь давно не играла яркими красками, а искать сил не оставалось.              — Ладно, хорошо, — сменила тему Миди, — Ты второй сезон «Оно. Добро пожаловать в Дерри» уже посмотрела?              Тишина. Точно. Её любимая вселенная, по которой снимают сериал. Она так ждала выхода второго сезона после первого, что совершенно забыла о том, когда он выходит. Почему же даже это не вызывает хоть каких-то эмоций?              — Алира?              — М? А, нет… — Она потянулась к ноутбуку, который валялся рядом. — Вроде вышел, да? А чё там? Ты уже сама посмотрела?              — Бляяя, ну ты даёшь! Ты, и не посмотрела до сих пор не одной серии, — в голосе послышалось искреннее удивление, — Я не верю, там же эпизод с утопленницей в школе — и, кажется, какой-то намёк, что Пеннивайз старше, чем все думали. Вообще, если бы Стив не орал на каждой страшной сцене «ОНО ТУТ, ОНО ТУТ», пока я смотрела, было бы вообще огонь.              — Да ладно… — Алира потянулась к кружке с остывшим кофе — даже не помнила, когда его наливала. — Посмотрю, если будет время… В этот момент раздался громкий стук в дверь.              Раз. Два. Три.              — Али, серьёзно, ты меня пугаешь, — подруга затихла. — С тобой точно всё хорошо?              Но девушка уже поднялась и шла к двери, почти не вслушиваясь в слова на том конце провода. Интересно, кого могло занести в такой час? Тем более для того, чтобы стучаться в её дверь с определёнными ритмичными паузами, словно отбивали какую-то мелодию. Будет забавно, если у неё начались от усталости галлюцинации подобного рода, но проверить было нужно.              — Сейчас перезвоню.              Сердце билось глухо. Стуки повторились.              Алира потянулась к ручке… Не подумав, что сначала нужно хотя бы посмотреть в глазок, дабы быть уверенной, что это не грабители, но либо ей в этот раз повезло, либо она действительно сошла с ума — за дверью никого не оказалось.       Девушка закрыла дверь на внутренний замок, а после и на ключ, чтобы наверняка, и поспешила перезвонить подруге. Гудки шли неимоверно долго, и уже было хотев сбросить, на том конце послышался обеспокоенный голос подруги:              — Девка, ты меня не перестаёшь пугать, что там у тебя случилось? — по звукам из динамика стало ясно, что девушка находилась в машине, поэтому спрашивать почему та не брала так долго трубку, Алира не стала.              — Да какие-то долбоёбы бегают видимо по подъездам и стучатся в двери, — раздражённо ответила блондинка, выливая остатки остывшего кофе в раковину, чтобы заварить себе новый, — Не понимаю, что в этом смешного до сих пор!              — Либо у тебя звуковые глюки на фоне своей вечной работы, — предположила подруга.              — Забавно, несколько минут назад я подумала точно так же.              — А Вельгельм, что? Не лаял совсем? — Стоило вопросу прозвучать как девушка обратила внимание на валяющегося под кухонным столом сенбернара, тот дрых без задних ног.              Девушка тяжело вздохнула и провела пятерней по своим волосам, зачёсывая их назад.              Алира понимала к чему клонит подруга. Будь стуки реальными — собака б перебудила пол дома своим громким лаем.              — Он не лаял, Миди…              — Тогда тебе точно нужен отдых, девка, — уже серьёзно, с ноткой волнения повторила очевидное шатенка, — Ладно, беги отдыхай, а то совсем с ума сойдёшь, завтра ещё на работу, но, — уже более строже послышалось, — Я тебя прошу, возьми хотя бы два выходных, чёрт, я готова тебе даже выплатить сумму, которую ты с них потеряешь, потому что я переживаю, что скоро не смогу до тебя дозвониться или увидеть по причине того, что ты отъехала в иной мир из-за работы, я серьёзно!              — Миди, я подумаю над этим, хорошо? — простонала девушка, — Но не сейчас, доброй ночи!              И сбросила вызов, не дождавшись ответных пожеланий. Она прекрасно знала, что разговор не закончиться, пока она не скажет заветное «ладно». Подумав, что на сегодня и правда хватит бодрствований, она снова вылила кофе в раковину и направилась в спальню.              Уже расстелив постель и поставив будильник, Алира снова услышала стуки. Но на этот раз они звучали иначе, отбивая странный, тревожный ритм, и исходили уже не от входной двери, а откуда-то из глубины квартиры.              Она встала, сердце забилось быстрее. Осторожно обойдя комнаты, Алира прислушивалась к каждому шороху. Звуки были неуловимы, они словно перемещались, то появляясь в одной части квартиры, то в другой. Проверив все окна и двери, убедившись, что они заперты, она так и не смогла определить источник этих странных стуков. Чувство тревоги нарастало.              Уставшая и взбудораженная, Алира наконец легла в постель.

***

      Сон пришёл не сразу, но когда она погрузилась в него, реальность начала искажаться. Девушка оказалась в месте, которое казалось одновременно знакомым и чужим.              Полуразрушенный дом, с облупившимися стенами и скрипучими полами, окутывал её гнетущей атмосферой. По мере того, как она осматривалась, пытаясь понять, где находится, её охватило жуткое узнавание. Это был дом с Нейбол-стрит, дом из фильма «Оно».              Стены, казалось, шептали ей что-то, а тени в углах двигались, словно живые. Стуки, которые она слышала перед сном, теперь казались отголосками чего-то гораздо более зловещего, проникающего в её сознание из этого кошмарного места.              Она чувствовала холод, пронизывающий до костей, хотя во сне не должно было быть физических ощущений. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом пыли, плесени и чего-то ещё, более отвратительного, что заставляло её желудок сжиматься. Каждый шаг по скрипучим половицам отдавался эхом, усиливая ощущение одиночества и безысходности. Алира знала этот дом, знала его историю, и от этого становилось ещё страшнее. Она видела его в фильме, но никогда не думала, что окажется внутри.              Внезапно, из глубины дома донёсся детский смех. Звук был чистым, звонким, но от него по спине пробежал холодок. Это был не радостный смех, а скорее насмешливый, зловещий. Алира замерла, прислушиваясь. Смех повторился, теперь уже ближе, словно кто-то играл с ней в прятки. Она понимала, что это сон, но страх был настолько реальным, что она едва могла дышать.              Несмотря на нарастающий ужас, в Алире проснулось странное, почти болезненное любопытство. Этот дом, этот кошмар, казались такими реальными, такими притягательными в своей ужасающей сущности. Она чувствовала, как её тянет вглубь, к источнику этого смеха, к тайнам, которые скрывались за каждым покосившимся дверным проёмом. Страх боролся с непреодолимым желанием исследовать, понять. Она знала, что это опасно, что это сон, но в то же время ощущала, что это нечто большее, чем просто игра её уставшего разума.              Она сделала шаг вперёд, потом ещё один. Каждый скрип половицы под ногами казался оглушительным в этой мёртвой тишине, нарушаемой лишь этим зловещим смехом. Тени сгущались, принимая причудливые формы, и Алире казалось, что они наблюдают за ней, ждут её следующего движения. Она прошла через полуразрушенную гостиную, где остатки мебели были покрыты толстым слоем пыли, словно время остановилось здесь много лет назад. В воздухе витал запах сырости и чего-то ещё, чего-то сладковато-гнилостного, что вызывало тошноту.              Она шла дальше, вглубь этого кошмара, чувствуя, как её затягивает в его тёмные глубины, и не зная, сможет ли она когда-нибудь выбраться. Каждый шаг был шагом в неизвестность, в царство теней и забытых страхов. Комнаты сменяли друг друга, каждая из них хранила свою собственную, жуткую историю. В одной из них она увидела старую, выцветшую фотографию семьи, лица на которой были искажены временем и, казалось, самой атмосферой этого места. В другой — детские рисунки на стенах, изображающие странных, улыбающихся существ, которые вызывали не умиление, а леденящий ужас.              Смех становился громче, он уже не казался просто насмешливым, в нём слышались нотки предвкушения, словно кто-то ждал её, готовился к встрече. Алира чувствовала, как её тело напрягается, но ноги сами несли её вперёд. Это было похоже на гипноз, на притяжение чего-то древнего и могущественного, что не могло быть просто плодом её воображения. Она подошла к двери, которая выглядела иначе, чем остальные — более массивной, с тяжёлой, ржавой ручкой. От неё исходил едва уловимый, но настойчивый запах, напоминающий запах старой, сырой земли и чего-то ещё, чего-то неуловимо знакомого и одновременно отталкивающего.              Любопытство достигло своего апогея. Страх всё ещё присутствовал, но он уже не парализовал, а скорее подстёгивал, заставлял двигаться дальше. Она протянула руку к ручке двери, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. В этот момент смех оборвался, сменившись тишиной, которая была ещё более пугающей, чем звуки. Тишина была плотной, давящей, словно весь дом затаил дыхание, ожидая её следующего действия.       Алира медленно повернула ручку. Дверь поддалась с протяжным, скрипучим стоном, открывая взору кромешную тьму. Из проёма повеяло холодом, который был не просто физическим ощущением, а чем-то более глубоким, проникающим в самую душу. Она видела, как в этой тьме что-то шевелится, что-то большое и бесформенное, и в то же время она чувствовала, что это нечто смотрит на неё, изучает её.       А после она услышала голос в своей голове, который словно шипел на неё как змея, произнося:       — Кто ты и как здесь оказалась?       — Я не знаю…       — Не важно, — рыкнуло что-то. — Тебя здесь не должно быть, уходи!       Но вместо того, чтобы отступить, она сделала шаг вперёд, в эту бездну, ведомая неудержимым желанием узнать, что скрывается за этой дверью, что заставляет этот дом жить своей собственной, кошмарной жизнью. Она чувствовала, как её сознание растворяется в этой тьме, как границы между реальностью и сном стираются, но тут резко её отбрасывает какой-то волной. Девушка отлетела на метр и приземлилась больно на что-то твёрдое, тут же она почувствовала боль в левой ноге, понимая, что налетела на остатки стеклянной двери и одно из осколков воткнулось ей прямо в ногу.       Вообще замечательно, ещё этого мне не хватало, как же, сука, больно…       Алира вытащила стекло и только после поняла, что зря это сделала. Кровь полилась ещё пуще и от этого вида её резко начало шатать. Пока она пыталась оторвать от футболки кусок ткани, что-то из двери приблизилось к ней.       Это что? Щупальце?       Девушка замерла и со страхом отползла ближе к углу комнаты, боясь, что её сейчас просто напросто прикончат, но нечто, похожее на лиану лишь коснулось её раны на ноге и исчезло быстро в двери. Переваривая случившиеся, Алира пыталась всмотреться в глубину тьмы, что скрывалась за дверью. Однако, забыв про рану, она потеряла много крови, от чего почувствовала как держать голову становилось всё тяжелее и тяжелее. Уже заваливаясь на бок, пока её глаза не закрылись, ей показалось, что она увидела силуэт, который зачем-то что-то слизал со своей руки.

***

             В комнате раздался звон будильника. Девушка резко открыла глаза и с облегчением вздохнула, увидев, что находится в своей комнате, а не в том ужасном сне. Хотя справедливости ради ей всегда было интересно побывать внутри дома из её любимой вселенной, но то, что происходило с ней после экскурсии ей совершенно не понравилось. Тем более такую боль она не испытывала не разу в жизни, тем более во сне. На момент ей показалось, что всё происходило взаправду.       Она села на кровати, пытаясь отдышаться, сердце всё ещё колотилось в груди, как пойманная птица. Холодный пот выступил на лбу, а руки слегка дрожали.       Девушка провела ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки сна, но ощущение липкого ужаса не отпускало. Вельгельм, мирно спящий на лежанке, казался сейчас единственным якорем в привычной реальности. Алира встала, ноги казались ватными. Ей нужно было выпить воды, умыться, привести мысли в порядок.       Так бы девушка и поступила, если бы не почувствовала неприятное натяжение на бедре, словно какая-то сладкая жидкость попала на кожу и засохла там же, образовав плёнку. А после это что-то защипало и она опустила взгляд.       — А вот это уже интересно…— задумчиво проговорила девушка, рассматривая свежий порез на ноге с запекшейся кровью, — Где же я так…       Осознание ударило в голову, но она она помотала ей, отгоняя навязчивую догадку. Такого просто не могло быть точно. Хотя бы потому, что на утро бы она не проснулась от колоссальной потери крови, ведь рана во сне от осколка была глубже, и кажется, задела её бедренную артерию.       Скорее всего я как обычно ночью ворочалась и зацепилась за спинку, порезавшись… Или Вельгельм забирался снова на кровать и случайно поцарапал меня… А мой мозг перенёс внешние события в сон… Во всяком случае, надо собираться на работу…       Девушка таки добралась до ванной, но вместо того, чтобы привычно включить душ, она остановилась перед зеркалом. В отражении её бледное лицо казалось ещё более измождённым, а под глазами залегли тёмные круги. Она провела пальцами по порезу, ощущая его неровные края. Боль была тупой, но настойчивой, напоминая о себе при каждом движении.       Алира глубоко вздохнула и включила воду. Холодные струи обрушились на её тело, но не смогли смыть ощущение тревоги. Она стояла под душем, закрыв глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, на реальности. Но образы из сна, дом с Нейбол-стрит, его зловещие тени, всё ещё преследовали её.       Когда она вышла из ванной, почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, физически. Но внутреннее беспокойство никуда не делось. Она оделась, стараясь не думать о том, что произошло. Работа ждала, и ей нужно было сосредоточиться на ней. Но когда она уже собиралась выйти из квартиры, её взгляд упал на Вельгельма. Пёс всё ещё спал, но теперь его лапы подёргивались, а из горла вырывалось тихое поскуливание. Словно он тоже видел кошмары.       Алира подошла к нему и осторожно погладила по голове. Вельгельм вздохнул и уткнулся носом в её руку.       — Может быть, ты тоже чувствуешь это? — подумала она.       Она не знала ответа. Но почему-то чувствовала, что её жизнь только что изменилась. И этот странный порез, этот кошмарный сон, были лишь началом чего-то. Но вот чего — она даже не могла предположить.       Мирелла была права — ей срочно нужен выходной, а лучше два.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!