Часть 3

Солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо алым огнём. Наша команда разделилась на две групы: Канаэ — Генья и Канао. Гию — Сендзюро и Зеницу. На одну группу по три миссии, что не так уж и плохо, учитывая, что девушкам возможно пришлось бы действовать в одиночку. У Канаэ: — три миссии!? За одну ночь!? — возмущался Генья — у нас обычно одну миссию не за одну ночь выполняют! Канао молча шла за сестрой, особо не обращая внимание на товарища. — я понимаю, — сказала Канаэ, всё таки решив объясниться перед юношей — но мы будем сражаться со слабыми демонами, так как у всех сейчас.. наступил процесс течек и гонов. У демонов совпало с истребителями, так что сильные демоны тоже сейчас небоеспособны, как и хашира. Сражаться мы будем с несильными демонами. Генья внимательно слушал и задумался — у Санеми тоже же сейчас начался гон. Интересно, а он убьёт его, если младший посмеет потревожить его? Хотя он и в обычном состоянии клянётся убить его, значит и в его состоянии гона тем более. — и сколько нам ещё так работать? — наконец заговорил Генья. Канаэ остановилась и казалось задумалась, а потом быстро сказала. — дня два точно. Генья глубоко вздохнул, а Канао и бровью не повела. У Гию: У хашира воды нервы были абсолютно на пределе. Мало того, что она должна выполнить три миссии за какие-то восемь часов. Так ещё у неё в команде две плаксы, которые дрожали от любого листика. Ещё немного и у Томиоки начнётся нервный тик, а Агацума опять что-то услышал. — мне страшно..! Тут темно..! Я хочу спать..! — каждый такой каприз Зеницу заставлял Гию усомниться в том, что она как хашира не должна причинять намеренный вред истребителям. — ты когда-нибудь заткнёшься? — не выдержав, сказала Гию. Зеницу на мгновение умолк, видимо испугавшись сурового взгляда столпа. Они продолжили идти в тишине, но Гию снова была вырвана из своих мыслей вскриком Ренгоку — А..! — когда к нему обернулись, то увидели, как тот с ужасом смотрит на.. букашку? — что такое? — грозно спросила Гию. — н..ничего, простите, Томиока-сама.. — ели как выговорил Сендзюро, бледный от страха. Подавив в себе тяжёлый вздох и пнула насекомое ногой, освобождая дорогу мальчику. Он сглотнул и быстро пробежал. Гию мысленно извинилась перед Окаята-сама за то, что покалечит мальчиков до прихода в корпус.

***

Кёджиро лежал на кровати и глубоко дышал, в попытке успокоить мысли и тело. Боль, спазм, эмоции — всё это мешало просто лежать. А ведь ему нужно как можно быстрее вернуться в строй истребителей. К нему сегодня заходил Кагая Убояшики, поддержать и проверить его состояние. Кёджиро из-за всех сил старался говорить нормально и трижды думать, прежде чем что-либо говорить. Но как оказалось Окаята-сама зашёл её только ради проверки, а кое-что сказать. Сказать то, от чего Кёджиро сразу забыл обо всех своих недугах. — рад слышать, что тебе стало чуточку лучше, Кёджиро — спокойно сказал Убояшики, ему как бете никогда не понять этих мучений, но Кёджиро решит промолчать про это. — благодарю за.. ваше беспокойство — тихо сказал Кёджиро от боли. — должен сказать, что мы на некоторое время мы нашли тебе неполную замену, так что не спеши раньше времени возвращаться в строй. — новость шокировала столпа и тот непонимающе посмотрел на главу. Танджиро альфа, значит у него тоже гон, у Иноске тоже, у Мицури течка, отец.. не ясно что такого должно произойти, чтобы Шинджуро после стольких лет запоя снова взял клинок в руки. Так.. кто? — ..простите.. но кто? — Кёджиро от неясной тревоги и напряжения поднялся на локтя, хотя до этого жаловался, что ему сложно голову держать. — твой младший брат, Кёджиро. Его сердце пропустило удар. Потом второй. Наконец третий. А потом оно забилось в темпе вальса. Кёджиро начал неосознанно выпускать свои феромоны, призванные спугнуть врага или показать, что альфа будет защищать его собственность и достаточно агрессивно. Даже Кагая будучи бетой, почувствовал эти феромоны и будучи слепым мог только представлять, лицо Ренгоку, а оно к слову представляло большую ярость. — вы.. — голос хашиа больше напоминал эивотный рык, чем человеческую речь. Кагая был неглупым, и понимал, что возможно ему сейчас прилетит удар. Что делать? Переговоры сейчас Вряд-ли помогут, стоит попробовать успокоить его. — не волнуйтесь, — спокойно сказал Кагая — он на миссии вместе с одной из хашира. Либо с Канаэ Кочо, либо с Гию Томиока. Феромоны гнева или защиты резко утихли и растворились в воздухе. На смену им пришёл какой-то другой запах, очень сильный, но непонятный Кагае. Но главное, что тот успокоился, так что глава попрощался и ушёл. Кёджиро опять остался один. Один на один с его мыслями. Как странно.. странно, что он неожиданно стал завидовать младшему брату, но только в чём? В том, что он возможно в компании прекрасной Гию Томиоки? Она наверное смотрит на него своим суровым взглядом, которые остальные воспринимают высокомерным. Наверняка она ворчит на них, устало массажирует переносицу, одним только взглядом замыкает его или его товарища. А в её синих глазах так и плещется раздражение с усталостью. Кёджиро стал прерывать дышать и невольно сжимать простынь. Она ведь бета, так почему он на неё так реагирует? Что в ней такого, что задевает его душу? Чем больше он её вспоминал, тем больше задыхался, тем больше пролива кровь в его голову, тем сильнее он чувствовал возбуждение в районе паха. Её тёмные волосы, которые она никогда не заплетает, ворчит, когда они спутались и которые пахнут елью. Её руки нежные, несмотря на то, что она каждый день занимается с катаной. А губы.. чаще всего они расслаблены, а если они и представляют какую-то её эмоцию, так это усталость и раздражение, поэтому они часто поджаты, но даже так они прекрасны. Они тонкие, но выглядят очень мягко, в них есть некоторые изъяны, трещины и обветренность, но может слюна Кёджиро заметила бы их? Её тело всегда в закрытой одежде. Её форма закрывает шею, ключицы и руки. А хаори прикрывает талию. Юбка всегда ниже колен, поэтому закрывает бёдра. Кожа такая молочная, мягкая, нежная.. Кёджиро всё больше сжимал своё одеяло и прижимая к себе, желая, что это была Гию. Каким был бы её голос? Он был бы наверное таким же строгим, но не таким уверенным. Она бы резко замолчала, когда почувствовала прикосновение к своему телу, а потом не в силах была бы посмотреть ему в глаза. Позволила она бы себе стоны и вздохи с отчаянным лицом и влагой на глазах, или она держалась до самых сильных толчков, смотрела упрямым взглядом и нахмуренными бровями и возможно протестовала. Температура в комнате стала намного выше и причиной этого был только от части гон. И кто знает, как скоро он самоудовлетвориося, если бы не Шинджуро, который выбил дверь ногой и с водой вместе с тряпкой не зашёл к сыну. — где Сендзюро носит.. — недовольно пробурчал он, поставив тазик с водой. И только сейчас Кёджиро посчитал нужным задуматься о том, о чём он думал. Пока Шинджуро выжимать полотенце, Кёджиро пытался не умереть со стыда и не удариться головой об стену. — ну и? Че лежишь? На спину ложись, жар снимем Кёджиро не знал что делать, потому что если бы он лёг на спину, то отец мог вполне мог увидеть его вставший орган, а позориться перед ним не особо хотелось. Поэтому он сел, опёрвшись об изголовье кровати. — отец.. — м-да? — это правда, что Сендзюро пошёл на миссию? Шинджуро застыл, а затем поднял на сына удивлённый взгляд. — всмысле блять? Между ними появилось напряжённое молчание. Шинджуро до покраснения сжимал ткань и смотрел то на воду, то на обессиленного сына. А потом бросил тряпку и ушёл, громко хлопнув дверью. Кёджиро опять остался один и дабы снова не начать фантазировать, решил уснуть.