Часть 101

Эпизод 202 (Божественный Пёс 04) • Банда «Божественного Пёс» нападает н «Горящие кулаки» за то, что они ранили Джина Чжана. «Горящие кулаки» не отбиваются, но ждут сигнала Васко, прежде чем нанести ответный удар • Тхэсон запуган «Божественным Псом» по имени Хоуп в школе и вынужден защищать анимационный отдел, демонстрируя свою растущую решимость. Эпизод 203 (Божественный Пёс 05) • Ли Тхэбом работает заправщиком на заправке под маскировкой, чтобы оставаться рядом с Васко. • В караоке Тхэсон сражается с Хоуп за честь;он побеждает, используя джиу-джитсу, чем удивляет всех. • Позже Васко окружают «Божественные Псы» на заправке. Появляется Йохан, наблюдая за ним. Эпизод 204 (Божественный Пёс 06) • Джин Хобин сражается с Иваном Парком в игровом зале. Он побеждает его мощным ударом ногой в прыжке, шокируя окружающих. • Сучжон и Чанхён появляются вместе с Йенной подчеркивая, что группировки «Божественные псы» приближаются. Эпизод 205 (Божественный Пёс 07) • Васко сталкивается с Йоханом и его командой но сначала отказывается сопротивляться • Напутственная речь "Элиаса" от Тхэбома придает «Горящимкулакам» смелости дать отпор «Божественным псам». Эпизод 206 (Божественные Псы 08) • Разгорается масштабная драка: Горящие кулаки контратакует и быстро побеждает членов Божественных псов. Бомчжэ одолевает Марка Са; Джин Чан обезврежен Васко, • Джинсон возвращается к тренировкам, вспоминая советы тренера и мысленно готовясь к предстоящим сражениям Эпизод 207 (Божественные Псы 09) • Джинсон доминирует в спарринге со Скоттом Квоном, демонстрируя свой прогресс. Эпизод 208 (Божественные Псы 10) • Кристал замечает Чанхёна и Йенну в парикмахерской. Чанхён восторженно говорит об ответственности и семье: «Ты присмотришь за Йенной, пока я работаю?» Сучжон соглашается. • В туалете члены «Божественного Пса» грабят и пристают к Сучжон. Чанхён вмешивается, избивая их, чтобы защитить Сучжон и свою дочь. • Ган и Гу ведут напряженный разговор: Ган беспокоится о выборе подходящего преемника и сомневается в готовности Йохана. • Гу упоминает Чанхёна как бывшего фаворита на роль преемника. (На этом заканчивается пересказ.) — После того как бой окончился, Йена, все еще сидевшая на руках у Сучжон, встревоженно потянулась к Чанхёну. — Папа! — пролепетала она, едва не плача. Девочка все так же мертвой хваткой сжимала плюшевого зайца, которого ей подарил Хёнсок. Игрушка выглядела изрядно потрепанной — верный знак того, что Йена не выпускала ее из рук ни на секунду. Будто это был не просто старый плюшевый заяц, а бесценное сокровище, с которым невозможно расстаться. Чанхён аккуратно забрал дочь и с мягкой досадой пожурил: — Йена, ну хватит таскать его повсюду. Дай папе хотя бы постирать его. Вместо ответа малышка лишь сильнее вцепилась в игрушку, надула губы и, подавшись вперед, чмокнула зайца прямо в лоб. — Папа, не хоцу! — она сердито сводила бровки. — Это мама дал! — Чанхён... ты её отец? — неожиданный вопрос Сучжон заставил их обоих слегка вздрогнуть. — Когда она тогда назвала тебя папой, я думала... она просто так балуется. — Сучжон... ты ведь хочешь узнать всю правду, да? — устало улыбнулся Чанхён, перехватив Йену поудобнее. Они вышли из душного туалета на свежий воздух и расположились на ближайшей скамейке. Йена, устроившись на коленях у отца, увлеченно играла: то кусала зайца за уши, то сжимала его в объятиях со всей детской силой. Время от времени она поднимала свои огромные, очаровательные глаза на взрослых и невинно хлопала ресницами. Спустя почти полчаса откровенного рассказа Сучжон слегка замялась. Ей стало искренне жаль молодого отца. — Ах, вот почему ты всегда так быстро пропадаешь после занятий... — тихо произнесла она, с сочувствием глядя на малышку. Йена тем временем тихо бурчала себе под нос: — Ма-ама... мама... — Да, — продолжал Чанхён, и на его лице мелькнула тень грусти. — В одиночку воспитывать ребенка очень тяжело. И не успеваю нечего сделать, даже нормально провести с ней время. Как только детский сад закрывается, я забираю её в салон, и она сидит там до конца моей смены... Но этого все равно мало. В прошлый раз я так закрутился с клиентом, что даже не заметил, как она ушла на улицу. Не представляю, что бы делал, не окажись тогда Джинсона и... Хёнсока. Как только имя «Хёнсок» сорвалось с его губ, тихо сидевшая Йена моментально навострила уши и радостно посмотрела на отца. — Мама! Сучжон застыла от изумления. «Мама?.. Разве она их не бросила?» — Йена, сколько раз тебе повторять: не называй его так, — обреченно вздохнул Чанхён, проводив ладонью по волосам. — Мама даля! — радостно крикнула девочка, поднося зайца ближе к его лицу. — Хоцю к маме! — Неужели... — Сучжон потрясенно прикрыла рот ладонью. — Пак Хёнсок?.. — Мама! — подтвердила Йена, запрыгав от одного упоминания этого имени. — Йена, прекрати... — Чанхён смущенно отвел взгляд, а на его щеках проступил едва заметный румянец. Сучжон не стала смеяться. Напротив, её губы тронула теплая, понимающая улыбка. — Не волнуйся, Чанхён. Я не вижу в этом ничего плохого. Думаю, Хёнсок и сам был бы не против. — Это делает из меня ужасного отца, да? — неловко почесал затылок Чанхён. — Вовсе нет! Наоборот, ты самый достойный отец из всех, кого я знаю! Ты взял на себя полную ответственность и растишь дочь вопреки всему. Это заслуживает только уважения. — И всё же... я не могу просто прийти к Хёнсоку и попросить его посидеть с Йеной только потому, что она соскучилась. Со стороны это звучит просто странно... Замечание Чанхёна заставило Сучжон тихо рассмеяться. — Не переживай ты так, просто доверься мне. Если понадобится помощь — мой номер у тебя есть. — Спасибо, Сучжон. Мне правда пора возвращаться к работе, — он виновато поклонился. — Иди, я присмотрю за ней, не волнуйся! Правда, Йена? — Ва-а! — малышка радостно захлопала в ладоши, ничуть не возражая. Она энергично помахала отцу обеими ручонками, пока тот все еще сомневался, стоит ли оставлять ее. — В то же время в другом месте атмосфера накалилась до предела. Хёнсок и Йохан стояли в том самом парке, где когда-то познакомились. — Вступи в «Божественные Псы». Если сделаешь это, я буду защищать тебя до самого конца, — Йохан поднялся со скамейки и сделал шаг навстречу. Хёнсок ничего не ответил. Он лишь молча опустил голову и плотно сжал губы, пока тяжелый, пристальный взгляд Йохана буквального въедался в него. — Ты ведь говорил, что у тебя есть только мама? Мы с тобой очень похожи... Именно поэтому ты должен быть со мной, — тон Йохана смягчился, когда он заметил колебания Хёнсока. — Мы никогда не бросаем своих. А ты стал для меня своим в тот день, когда помог найти Эдем... Йохан бросил взгляд на небо, где медленно сгущались тучи, и тихо напел мотив. — Я помогу тебе заработать не жалкие копейки, а настоящие деньги. Разве они тебе не нужны? — Его губы расплылись в мечтах. Он обнял Хёнсока за плечи и с жаром продолжил: — Как только мы подчиним себе остальные четыре банды, у нас будут неприлично большие деньги. Я смогу оплатить операцию маме, а ты... ты сможешь делать все, что захочешь. Присоединяйся ко мне, Хёнсок. В его глазах пылал фанатичный огонь; каждое слово вылетало с такой гордостью и надеждой, будто могло ослепить ярче звезд. Взгляд, которым он одаривал Хёнсока, был полон искреннего восхищения. Йохан восхишался им с самого первого дня. И каждый раз, когда Йохан думал о нем, сердце начинало биться чаще, а глубоко в душе просыпалось отчаянное, темное желание — владеть им. Не просто как другом. Как чем-то куда большим... — Ты ведь тоже считаешь, что мы друзья? — тихо спросил Йохан. — Или... ты хочешь, чтобы мы стали кем-то большим? Может... — он прикусил губу, слегка смутившись. Слегка прокашлявшись, он вернул себе привычную холодность: — Кхм... Что за глупости я несу... — Йохан взъерошил волосы и глубоко вдохнул. — Я уже отправил четверых моих надежных парней кое-куда. Они вот-вот вернутся. Когда ты увидишь результат, ты всё поймешь. И, надеюсь, останешься на моей стороне. «Так значит, он делает всё это только ради мамы?.. Йохан...» — длинные ресницы Хёнсока вздрогнули. Прикусив губу, он уставился в землю, неловко теребя край кофты. Неожиданно тишину парка разрезал выкрик: — Йохан! Оба парня мгновенно обернулись. На лице Йохана расцвела торжествующая улыбка: — А вот и они! Но улыбка тут же угасла. Оба его подручных беспомощно повисли в руках Тхэсона и Хобина — избитые, окровавленные и без сознания. — О, так это ты тут главный «хот-дог»? — сплюнул Тхэсон, утирая угол рта. — Так вот ты какой... — ухмыльнулся Хобин. — Я заставлю тебя харкать кровью. При виде этой картины кулаки Йохана сжались с такой силой, что затрещали костяшки. На лбу вздулись вены от подступающей ярости, а зубы скрежетнули. Но прежде чем он успел сделать шаг, раздался еще один голос: — Вы — плохие парни. Васко окинул всех присутствующих тяжелым, полным гнева взглядом, но, едва заметив Хёнсока, тут же растерял всю свою грозность. — Я же говорил, они все здесь, — прошептал Чжин Чжан, удушающим захватом зажатый под мышкой у Васко. — Может, отпустишь меня уже? Васко даже не взглянул на него — он просто швырнул Чжина в сторону, встал в боевую стойку и произнес: — Заложников больше нет. — Его взгляд впился в Йохана. — Я вас накажу. — Васко?.. — Хёнсок удивленно моргнул. — Не волнуйся, моя жена, — Васко серьезно кивнул ему, выражая абсолютную уверенность. — Я здесь, чтобы спасти тебя. Вся группа замерла друг напротив друга. Воздух между ними, казалось, воспламенялся от скрестившихся взглядов. — Вы кто вообще такие?! Убирайтесь, ублюдки! — рявкнул Тхэсон. — Ага. Мне поебать, кто вы — обгорелые псы или хрустящие кулаки, — Хобин с хрустом размял пальцы. — Я вас всех в порошок стеру. — Нет, это вы плохие парни, — Васко сжал огромные кулаки. — И я вас накажу. — Хёнсок, — Йохан медленно сбросил с плеч толстовку и сделал шаг вперед. На его лице проступила мрачная, опасная ухмылка. — смотри внимательно. Ты увидишь мою силу. И сам решишь, на чью сторону тебе встать. — О-о, как удачно, — Тхэсон, наконец заметивший Хёнсока, мерзко ухмыльнулся. — Похоже, сама судьба сводит нас снова и снова... — Ох, вы только гляньте, кто тут у нас, — Хобин указал пальцем на Хёнсока с такой обидой, будто тот только что совершил предательство. — Пришёл чтобы перед всеми ноги раздвинуть? Впрочем, мне плевать, чем ты тут занимаешься. «Интересно, а он заметил, что я купил новые очки?» — пронеслось тем временем в голове у Хобина. После того как каждый бросил свои колкости, между ними выросла невидимая, но осязаемая стена колоссального напряжения. Никто не собирался отступать; в глазах каждого горел азарт и жажда победы. И несмотря на весь этот хаос, все четверо уже по уши увязли в болоте под названием «любовь», куда их так умело — пусть и неосознанно — заманил Хёнсок. Ни один из них не мог позволить себе проиграть на его глазах. А сам Хёнсок стоял чуть отдаленно от остальных, но все равно оставался единственным центром этой безумной притягательности.