Часть 104

Тхэсон стоял между врагами и союзниками, его взгляд нервно метался из стороны в сторону. Неутихающий дождь насквозь промочил одежду, которая теперь липла к телу. «Я ведь пришел сюда, чтобы набить морду этому ублюдку Йохану и доказать, что я сильнейший... и, может быть, Хенсок наконец признает меня и приползет на коленях молить о прощении... Но что за дичь, блять, тут происходит?!» «Ебана в рот... С первого взгляда и не скажешь, но стоит ему снять очки, как в воздухе начинает пахнуть сумасшедшей, конченой аурой... — Хобин вытер стекла очков, полностью заляпанные каплями. — Бля-а-ать, пахнет крупными неприятностями. Жопой чую, нам всем пиздец. Но нахуя, сука, я всё ещё здесь торчу? Мало того что полчаса наблюдаю за их сраной драмой, так еще и перед принцессой во всей красе показаться не могу». Его пальцы снова потянулись к оправе, пытаясь смахнуть воду. «И ради чего принцесса постоянно меня находит? Или он уже по уши влюблен в меня, просто стесняется признаться? Ну да ладно, я его понимаю — кто устоит перед таким красавцем, как я... Блять, так и знал, что ошибся! Принцесса вовсе не пыталась лечь под ту псину, он просто пришел за мной... — на его губах мельком проскользнула ухмылка. — Черт, когда уже кончится этот блядский дождь? Трусы промокли насквозь и врезаются в жопу, очки тоже задолбали запотевать». Тхэсон и Хобин переглянулись и молча кивнули, будто прочитав мысли друг друга. Может, пока не поздно, тихонько съебаться? ...Ладно, хрен с ним, досмотрю этот цирк до конца. — Йохан вскинул кулак и с диким криком рванулся к Гану: — Мне нужны деньги! Он ринулся вперед и начал молотить Гана со всей дурью, на которую был способен. Боль, отзывавшаяся в суставах от каждого мощного удара, вытаскивала из глубин памяти то единственное, ради чего он шёл на всё это. В голове вспыхнуло лицо матери — она улыбалась и выглядела абсолютно счастливой. Но картинка мгновенно сменилась: больничная койка, мама в безумии кусает собственные руки, а вокруг в панике суетятся медсестры. — Она же сожрет собственную плоть! Минуту назад с ней всё было в порядке! — Эй, кто этот парень?! Выведите его отсюда! — Он её сын! Врач устало вздохнул и посмотрел на подбежавшего Йохана с глубоким сочувствием. Онотвёл парня в сторону и стал объяснять: — Она вдохнула слишком много наркотического вещества под названием «Аромат». Ее состояние критическое, но это еще не всё... Диабетические осложнения прогрессируют, зрение стремительно падает. Если в ближайшее время мы не проведем операцию, она навсегда ослепнет. Йохан мертвой хваткой сжал край своего худи, плотно сжав губы. В ушах стоял оглушительный шум. Губы сами собой разомкнулись, чтобы задать вопрос, на который он богато боялся услышать ответ: — Н-насколько... это дорого..? — Из воспоминаний его вырвала выжигающая изнутри ярость. Как Ган мог выбросить его именно в тот момент, когда решалось всё?! Он ведь прекрасно знал, насколько ему нужны эти чертовы деньги! Всё сводится к деньгам, ему нужны эти дьявольские купюры! Йохан обрушил на Гана град яростных ударов, вкладывая в них всю свою боль, отчаяние и ненависть. С каждым взмахом руки он вспоминал дни, когда еле перебивался с хлеба на воду. Вспоминал, как грабил всех подряд — от мелких гопников до крупных банд, сдирая с них пару поношенных кроссовок. И единственным, кто не давал ему окончательно загнуться, был Эден, всё это время остававшийся рядом. Именно тогда он впервые встретил его. — Первый раз такое вижу. Я видел, как воруют кошельки, но чтобы воровали обувь? Это что-то новенькое. — Ты кто такой? — насторожился Йохан, с ног до головы оглядывая незнакомца. — В любом случае, они первыми полезли. Не суй нос не в своё дело. — Подработка днём, грабеж обуви по ночам... А ты успел прославиться. Я как раз искал кого-то вроде тебя. Мне нужен человек, который возьмет под контроль северную часть города. Мой босс открыл там бизнес, так что поднять денег сможешь прилично. Для остальных регионов люди у меня есть, не хватает только одного. — Твои туфли выглядят дорого... — перебил его Йохан без особого интереса. — Снимай. — Попробуй сам сделать это, — Ган лишь усмехнулся. — Всё равно тебя нужно проверить. — В настоящем удары Йохана наконец начали пробивать защиту Гана. Хенсок, Васко и Бомчжэ с нарастающим напряжением следили за этой бойней. «Я смогу! Я должен это сделать!» — твердил себе Йохан. — Ты и это сумел скопировать? Неплохо, — небрежно бросил Ган, блокируя очередную атаку. — Талант у тебя, конечно, есть, но он пропадет пропадом в твоем несовершенном теле. Он молниеносно перехватил запястье Йохана и с такой силой вывернул его, что парень перевернулся в воздухе. — Техника отличная, а вот силы и выносливости, чтобы довести её до идеала, не хватает. Ты — полная противоположность того парня. Прояви хоть каплю гордости, как Чанхён, который испарился, будто его и не было вовсе. «Чанхён? — Хенсок резко вскинул голову. — Как с ними вообще связан Чанхён?» — Талант у тебя первоклассный, да только путь ты выбрал никудышный, — продолжал Ган. — Ты даже не зарабатываешь столько, сколько твои шестерки. Какой во всём этом смысл? И ты оказался настолько глуп, что кинулся на меня с измученным телом. Из всех кандидатов ты самый талантливый, но при этом — абсолютно худший. С этими словами Ган сжатым кулаком нанес сокрушительный удар прямо в лицо Йохана. Тот отлетел на пару метров. Бессильно распростершись на мокром асфальте, Йохан на остатках воли подполз к Гану и мертвой хваткой вцепился зубами в его ботинок. — М-мама... — едва слышно пробормотал он. — Мама... — Снова за своё? — Ган неторопливо закурил сигарету. — Собаку, которая кусает хозяина, нужно наказать. Особенно если она окончательно потеряла свою ценность. У Хенсока грудь сжало от липкой жалости. Ему было плевать, кто прав, а кто виноват. Он надеялся, что на этом всё закончится, но ошибся. Когда Йохан отчаянно прошептал слово «Мама», Хенсок почувствовал то же самое, что жгло его самого изнутри. «На его месте мог оказаться я...» «Я тоже винил себя каждый раз, когда видел, как плачет моя мама». Не помня себя, Хенсок рванул к Йохану, перекрывая звук дождя криком: — Остановись! — Хенсок, стой! — Васко даже не успел протянуть руку. Да и Хенсок не собирался останавливаться. Быстрым рывком он оттащил Йохана от Гана и крепко прижал к себе, закрывая собственным телом. Голова Йохана бессильно опустилась ему на плечо. — Ты выглядишь глупо... Перестань, — тихо прошептал Хенсок. — Заткнись! Не твоё дело! Какого черта ты вообще припёрся?! Йохан изо всех оставшихся сил сжал плечи Хенсока и в ярости впился зубами ему в шею. Настолько больно и глубоко, что Хенсок едва сдержал крик, в кровь прикусив собственную губу. В голове Йохана эхом отозвались слова врача: «В очереди на операцию стоят больше четырёх тысяч человек. Я не буду спрашивать, где вы достанете такие деньги... но одной суммы мало. Даже с деньгами никто не знает, когда появится нужный донор». И тут же всплыло воспоминание, как он умолял Гана. Тот нежался в бассейне, пока на шезлонге вальяжно потягивался Гу. — Пожалуйста! Познакомьте меня с ним! С тем, на кого вы работаете! Он ведь может продвинуть мою маму в начало списка, верно?! — Конечно, — лениво ответил Ган. — Вот только с чего ради? У тебя ни гроша за душой. Запомни: деньги — это власть, а власть — это деньги. Станешь моим преемником, объединишь четыре банды — так и быть, я устрою вам встречу. — Ах, да не слушай ты этого идиота, — пробормотал Гу. — Эй! Я могу сделать тебя своим преемником всего за десять миллионов авансом. Просто внеси залог! — Мой преемник не должен проигрывать тем четырем бандам, которые я сам и создал, — жестко перебил его Ган. — Объедини их и докажи, что ты чего-то стоишь. — Йохан разрыдался прямо в объятиях Хенсока, наконец разжав зубы на его шее. — В конечном счете ты так и не смог доказать свою ценность. Это действительно печально, — Ган сделала последнюю затяжку и бросил бычок в грязь. — Народу тут полно, а заступиться за тебя решился только один. Хенсок просто пожалел тебя, ведь так? — Не слушай его, Йохан, — Хенсок сжал его еще сильнее. — Просто доверься мне. — Хм. Кимёну я вышиб зубы, а у тебя что взять...— Ган сделал шаг вперед, и его тяжелый взгляд медленно перетек с Йохана на парня, который его обнимал. — Может... Хенсока? Его рука медленно протянулась вперед, будто он собирался забрать то, что принадлежало ему по праву. И ровно в эту секунду путь ему преградили. Трое парней мгновенно среагировали на его слова и стеной встали перед Хенсоком. Хенсок ошеломленно уставился на их широкие спины. Перед ним стояли Васко, Хобин и Тхэсон. И у всех троих в голове крутилась одна и та же острая мысль: «Ни за что. Только не он». «Чего эта свинья выперлась?! — Хобин искоса покосился вбок. — Сука, я должен быть главным героем в этой херне!» «Какого чёрта он тоже вылез вперед? — Тхэсон ответил ему таким же свирепым взглядом. — Отвали, ублюдок! Я был первым!» «Ган довольно далеко... — Васко принял боевую стойку. — Я обязан защитить Хенсока». Но не успели они сделать и шага, как кто-то опередил их всех. Из-за спины Гана раздался голос: — Отойди в сторону. Чья-то рука мертвой хваткой вцепилась Гану в шею и с силой оттолкнула его. Глаза Йохана расширились — он узнал этот голос мгновенно. Находясь в плотных объятиях Хенсока, он не мог разглядеть лица пришедшего. Но он знал кто он. Это был Джинсон. Джинсон стоял прямо перед ними, насквозь промокший под проливным дождем. Ранее аккуратно уложенные волосы теперь растрепались и прилипли ко лбу. — Ты ещё кто такой?.. — Ган с нескрываемым интересом оглядел его с ног до головы. — Я? — Джинсон ответил совершенно спокойно, ровным тоном: — Я их друг.