Брайан?!

Он открыл глаза. Тьма до сих пор ощущалась вокруг. Липла к телу, обхватывала горло, проникала внутрь и пыталась сжать все органы. Норман взялся за горло, старался выплюнуть эту тьму, стереть эти ужасные полосы тьмы со своего горла, чтобы они не подползли ближе ко рту и не пробрались внутрь. Ногтями он стал царапать свою кожу на шее, ярко красные следы заливались мелкой струёй крови, которую Сайлас почувстовал намного сильнее, чем присутствие живого рядом. — Норман, твою ж мать! — выкрикнул Сайлас. Но Норман не слышал, вообще ничего не слышал. Зрение вернулась и слава богу, но слух..он не слышал. Он чувствовал, чувствовал как чужие руки обхватили его запястья, стараясь остановить его попытки вытащить тьму из себя, во всём горле отдавался горький вкус, он распозался, превращаясь в боль уже по всему телу, рвущую на части и заставляющую делать всё, чтобы избавиться. Вот он и делал, старался убрать эту боль с горла. Странный способ, Норман. Внезапно он услышал этот странный голос, звучал как детский, маленькая девочка сказала это. Он точно слышал голос маленькой девочки, а какой? Норман уже не знал. Он знал ответ на любой вопрос вблизи его деятельности, даже вне, но сейчас он не мог ответить ни на что, ни на то что с ним происходит, кто говорит, кого он слышит и что делать. Он чувствовал, как его хватают за плечи, видео перед собой расплывчатый силуэт, Сайлас? Кто такой Сайлас? Снова этот голос, теперь он спрашивает, нужно ли ему отвечать? — Сайлас Доу. — тихо проговорил Норман. Сайлас Доу. Голос произнес это имя медленно и тихо, словно пробуя на вкус. Норман поднял голову, взглянув Доу в глаза, теперь он видел его и видимо начинал слышать. Наконец-то взгляд сфокусировался на лице Сайласа, оно было.. волнительным? Нет, скорее, обеспокоеным, да. Странно видеть его таким. Стих и детских голос, сменяясь с голосом видимо уже Сайласа. — Норман! Норман. Норман. Норман. Какой раз он уже слышит своё имя? — ты слышишь меня? Слышу. — Норман Алан Эшли. Слышу. Голова Нормана оказалась для него самого же тяжёлой, настолько, что он склонил её на плечо Сайласа, от чего тот замер только сильнее сжимая руки на плечах Нормана. — да, Норман Алан Эшли слушает вас, Сайлас Доу. Со стороны Доу послышался вздох, видимо облегчения. — хватит уже хренью страдать, это жутко. — нервозность в его голосе всегда была под стать, но сейчас она слышалась нежнее. Может он переволновался, хотя это же Сайлас, как он может так волноваться? Но он же не бесчувственный вроде. Норман боялся закрыть глаза, боялся снова услышать детский голос, тьму, она будет снова пытаться поглотить его со всех сторон, нет уж. Он чуть откинул голову назад, чтобы посмотреть на Сайласа, лицо того было напряжённым, на это указывали сжатые в тонкую линию губы и глаза, глаза всегда говорили о человеке и щас глаза Доу говорили о нём, что тот волнуется. За него? Зачем за него волноваться? Карие глаза с градиентом на зелёный слегка подрагивали, рассматривая, хотя скорее всматриваясь в глаза Нормана, словно желая найти в них ответа на то, что происходит с ним, что происходит с его снами, почему кошка так не любит Доу, много вопросов и никаких ответов в этих пустых голубых шарах. Обычно они ярко голубые, что аж прям слепят в глаза, но щас они казались тусклыми совсем Норману не шли такие глаза, такой взгляд, такое выражение лица. Верните весёлого и доброго Нормана! Подобные замечания заставили руки Сайласа сжать запястья Эшли, почти до хруста, по выражению лица того было видно, что уж слишком сильно сжал. Может останутся синяки. К лучшему. Пусть знает, как пугать других. — Норман. — Сайлас старался говорить шёпотом, чтобы успокоить кого-то, возможно себя, возможно Нормана или кошку, что с ненавистью глядела на него. — всё в порядке, отпусти мои руки, больно. Это Норман. Сайлас выдохнул, почувстовал как узел внизу живота распутывается оставляя за собой приятное облегчение, запястья Нормана он так и не отпустил, но хватку расслабил. Доу склонился к плечу Эшли, не прикосаясь лбом, волосы опустили вперёд за головой хозяина, скрывая его лицо от непонимающего взгляда Нормана. Сайлас смеялся. Тихо. Спокойно. Впервые Норман видео такое, чтобы Сайлас так смеялся. — Сайлас? — всё в порядке. Ты придурок! — резко вскрикнул Доу, откидывая голову назад достаточно, чтобы посмотреть в эти наглые голубые глаза. — ты что творишь? — я..прости. — Норман, ты придурок. — я в курсе. Глаза спустились ниже, к коленям Сайласа, голова стала тяжёлой словно он носил шапок 100, от чего было тяжело её удержать, всё вокруг стало темнеть и размываться. Нет, только не снова, пожалуйста. Норман почувстовал, как его запястья отпустили и руки, как кукольные, опустились около бёдер Сайласа, он повис. Чужие руки легли ему на щеки, приподнимая голову, чтобы Норман посмотрел на того, кто пытался ему помочь. Но Норман ничего не видел, лишь размытое пятно. Были слышны разные звуки в виде его имени, на самом деле хотелось просто уже закрыть глаза, ничего не слышать и уснуть. Тяжесть от головы разошлась по всему телу, напоминая о своём присутствии. Сайлас был последним человеком, с которым Норман хотел оказаться в такой ситуации, но так сложилась судьба, что теперь он сидит на коленях перед Доу, пока тот пытается привести его в чувства. Смешная картина наверное. Сайлас почувстовал на своём плече тяжесть чужой головы, снова. Он пытался позвать Нормана, вывести из этого гребанного транса, но ничего не вышло, очкастый снова отрубился. Руки сжались на плечах Нормана, не так чтобы переломать все кости, а скорее уже для того, чтобы самому успокоиться, ведь он не знал куда девать руки и видимо уже труп, что так безмятежно прижимался к его плечу. Сайлас вздохнул: — что за пиздец с тобой творится то. На следующее утро Норман проснулся уже в своей кровати, будильник показывал 12:48. Чёрт. Он проспал работу, второй день уже не ходил в офис. Голова гудела, словно вчера он напился до беспамятства, но только он всё помнил. Помнил Сайласа, Эмер, недовольную кошку, как пару раз вот так вот падал. А где Сайлас? — Доу? Он привстал, облокотившись на локтях, видимо Сайлас ушёл, когда Норман очередной раз отрубился. Мда. Много же ты ему проблем доставил, Эшли. Лучше бы вообще не просил помощи, винить во всём будет лишь тебя, что и правильно. Ты во всём виноват. Норман лёг обратно, запуская пальцы в свои расстрепанные кудри. Снова этот детский голос старался ему жизнь подпортить. Да что ему надо?! Пальцы сжались в волосах, тянув их в стороны и обратно. Норман был раздражённ, хотел знать ответы на свои вопросы, но как? У кого спрашивать? Сложно. Почему так сложно? Он уткнулся носом в подушку, думая над дальнейшими действиями. Ничего в голову не приходила. Не единая мысль. Норман посмотрел в угол комнаты, там с скучающим видом сидела Эмер и покачивалась, словно музыку слушала. К тому можно привыкнуть. — Эмер? — тихо спросил Норман.. — Норман! Вы проснулись! Девочка встала с угла, подходя к кровати Нормана. Она села на колени, сложив руки на край кровати, как-то по школьному, а ведь если бы не эта драная деревня, может она бы и узнала что такое школа. Девочка мило и совсем по детски улыбалась, не открывая глаз, боялась снова напугать? Может. На ней было то же самое, что и на Надин в день смерти, лёгкое платье, а сверху кардиган и всё в белых и светло-розовых оттенках, только волосы были ещё белее, чистый снег, вот одно отличие. Глаза. Точно, отсутствие глаз. У Надин были яркие завораживающие голубые глаза, от которых Норман старался прятаться, когда у сестрёнки не было настроения, а Эмер.. в деревне не глаза казались тёмными, так возможно и было, тёмные совсем чёрные, но в последний раз их встречи глаз совсем не было. Тьма. Тьма вместо глаз. Пустые глазницы пугали больше, чем тот факт что существо принимало облик Надин и старалось его напугать, но зачем? — ты..ты что тут.. — Норман не мог подобрать правильный вопрос. — простите что напугала вас тогда..возможно и сейчас, я не хотела, правда. — опередила его Эмер. — я просто помнила, что ваша ..сестра вам говорила в лесу.. и ..простите. Аккуратно платье чуть покачалось когда девочка встала. Её маленькие, белоснежные ручки образовали вытянутый вперёд замочек, она прижала сцепленные руки к платью. Поза была виноватой, может она и чувствовала вину. Белоснежные волосы закрыли её личико, глаз она так и не открыла. — всё в порядке. — Норман не сразу понял, что сказал. — то есть..да, не извиняйся. Наконец-то веки девочки приоткрылись, она подняла голову, с помощью чего Норман разглядел её лицо ещё более отчётливо. Мягкие черты лица, кожа белая, возможно и холодная, как у мертвецов. Ничем не примечательная 13-ти летняя девочка, если бы не пустые глазницы. Чем дольше Норман в них вглядывался, тем больше ему казалось что из глазниц что-то вытекает. Чёрная субстанция. Из неё состояли монстры Самайна, она пыталась проникнуть в горло Нормана. Как только он вспомнил о своим видениях с этой чёрной дрянью, рука сама потянулась к горлу, потирая его. Чувствовались следы от ногтей, они до сих пор жгли. Хорошо что Доу был рядом и остановил его, наверняка он бы вскрыл себе горло. Норман, ты придурок. — что тебе нужно? Вопрос казался правильным, да! Наконец-то Норман начал думать и понимать. Девочка вздрогнула и выглядело крайне удивлённой вопросом. — дядя Брайн. — тихо прошептала девочка, опустив голову. — он помог мне..я не знаю. Девочка поёрзала на месте, поправляла платье, вытряхивал с него невидимую пыль. Она выглядела скорее расстерянной, чем напуганной или потерянной. Может она правда не поняла, как это случилось? Норману пригодилось время, чтобы осознать что сказала девочка, но когда понял.. — БРАЙАН?! Сайлас взял Нормана на плечи, откидывая его назад от своего плеча, чтобы посмотреть тому в лицо. Взгляд бегал по телу того, задержавшись на груди, Сайлас следил за тем, чтобы Норман дышал, так можно было понять спит он или сдох. Норман спал. Сайлас тяжело выдохнул. Он встал с полу, тело Эшли упало на пол, возможно его голова будет болеть после такого, но Сайласа это уже не волновало. Ну чуть-чуть, совсем. Через силу Сайлас подхватил придурка за талию, чтобы дотащить до комнаты, вряд-ли он ещё проснётся уже. — а ты лёгкий. — прошептал тот. И вправду, Норман был лёгкий, может плохо питался? В последние пару дней не было заметно, чтобы тот что-то ел. Тогда проблема становится весомее. Сайлас дотащил тело до комнаты, укладывая его на кровать. За ним всё это время шла кошка с уничтожительным взглядом, Сайлас отвечал тем же взглядом. — он жив, не смотри на меня так. Кошка прыгнула на кровать, возле Сайласа. Она устроилась возле того, ушки её дергались, а взгляд был тем же, только направлен не на Доу, а куда-то в угол. В тот самый угол, в котором обычно сидит Эмер. Может она видит её? Кошки ведь могут вроде. Сайлас снова тяжело вздохнул, переводя взгляд с кошки на Нормана. Он потянулся, чтобы снять с переносицы Эшли очки, которые съезжали, они ведь могут так перекрыть его ноздри и тот задохнётся. Как только очки оказались в руках Доу, он стал их рассматривать. Круглые, оправа была чёрного цвета, тонкая, линзы были уже грязные, от чего Сайлас поморщился и почистил их об свой свитер, лучше не стало, но это уже проблема Нормана. Он сложил очки, поставил их на тумбочку возле будильника. Взгляд задержался на лице Нормана, теперь уже без очков, было интересно посмотреть. Он спал спокойно, видимо сегодня без кошмаром. Светлые брови оставались на одном уровне и не двигались, только рот приоткрыт, под глазами виднелись уже фиолетовые мешки, как давно они у него? Возможно давно. Он глянул на будильник: 5:43. Лучше домой пойти. Сайлас встал с кровати, бросил последний взгляд на Нормана, убедился что тот спит, не удержался и погладил кошку, та потянулась навстречу его руке, помурлыкав. Довольный, по нему конечно так не скажешь, Доу вышел из комнаты аккуратно прикрыв дверь, чтобы та не хлопнула, после чего покинул квартиру Нормана. Сначала он задумался над тем, оставлять ли квартиру открытой, ну вдруг что? Но мысли все слетели, он ушел. Надо успеть в офис. Норман проспал второй день работы, может лучше его разбудить? Позвонить и разбудить, чтобы его Вулврич не отчитал, хотя Норман усердный работник и два дня отсутствия точно отработает, он на такое способен. Удивительный трудолюбивый человек, иногда он правда мог заставить человека задуматься, ввести в замешательство, это его способность. Мог объяснить всё, мог рассуждать и сам запутаться, но быстро распутывался, самый тугой узел он мог развязать с двух движений. Умел многое, знал многое, удивлял многих. Но сейчас он был слишком потерян.