Изумруды (_Леонардо Луна_)

Как напоминание о его присутствии

Вы вдвоём бродите по торговому центру уже неизвестное количество времени. Янтарные лучи солнца заливали всё пространство через стеклянную крышу своим золотистым светом, а воздух был густо пропитан попкорном и сахарной ватой. Этот приторно-сладкий вкус, кажется, ощущается даже на языке. Народу сегодня здесь было просто немерено: семьи, хохочущие во всё горло подростки, суровые охранники, сверлящие все углы словно ястребы. И несмотря на это, атмосфера была приятной, можно даже сказать расслабленной, ведь сейчас разгар лета, все отдыхают — как и вы. Леонардо вернулся с выездных игр пару дней назад, и без вопросов, заминок и условий ты сказала: «Мы идём гулять». Вот так просто, ни с того ни с сего. Он в целом и возражать бы не стал — тоже соскучился. Это один из ваших любимых способов провести время вместе, вдали от обязательств и его карьеры. — О чём задумалась? — замечает Лео твою отстранённость по дороге. — Да так, просто о пустяках, — ты немного крепче сжимаешь его ладонь. Вторую он, что не странно, держал в кармане. Пальцы Луны скользят между твоими, скрепляя ваши руки в нежный замок. Свободной рукой ты касаешься его предплечья, прислоняешься головой к его плечу, прижимаешься бедром к бедру и тихо вздыхаешь. Было такое ощущение, что вы не виделись целую вечность, ещё и чемпионат на носу, снова он пропадёт на играх, оставив тебя одну. Поэтому ты стараешься впитать как можно больше его всего — каждое движение, тепло, присутствие. — И всё равно тебя что-то беспокоит, — сказал Луна мягко, но настойчиво. — Ты липнешь ко мне, как банный лист. Он окидывает тебя взглядом своих ярких зелёных глаз. Ты смотришь на него, прежде чем снова отвести взгляд. — Ты снова уедешь, а я буду скучать, — выдыхаешь ты, и брови слегка хмурятся от досады. — Может... ты останешься? Луна тепло усмехается, лаская пальцем тыльную сторону твоей мягкой ладошки. Он знает: ты всегда тоскуешь, когда его нет рядом, что, собственно, и объясняет твои сообщения посреди ночи, когда все нормальные люди спят, а тоскующие пишут о своей любви. — Не могу, — бормочет он, поднося ваши скреплённые руки к своим губам. — А если бы мог, не оторвался бы от тебя и сгорел в твоей любви. Тёплый поцелуй оставляет на коже приятное покалывание ещё некоторое время, как напоминание о его любви. Вы идёте в тишине ещё некоторое время, и тут в твои глаза бросается прилавок с бижутерией. Золото и серебро переливающе сверкают в свете ламп, привлекая твоё внимание. Не то чтобы ты любила дорогие украшения, просто они выглядят действительно красиво. — Лео, — бормочешь ты с небольшим восторгом. — Подойдём? Тут и думать было не нужно — ты уже тянула его через толпы людей, пока не добралась до прилавков. Твои глаза бегают от колец до браслетов с причудливыми узорами и яркими камушками. Украшения действительно очень красивые, но цены кусаются не хуже огня. Леонардо наклоняется через тебя, кладя голову на плечо. Его грудь жмётся к твоей спине. Твой интерес не скрывается от его внимательных глаз, особенно когда ты останавливаешься на тонком золотом колечке с маленькими изумрудами. — Не знал, что ты любишь изумруды, — медленно тянет он возле твоего уха. — Не прям люблю, но... — задумчиво говоришь ты. — Они очень напоминают цвет твоих глаз. — Очень? — Угу, такие же глубокие и зелёные. Луна молчит, размышляя о чём-то, а потом внезапно произносит: — Купим? Ты замираешь, оглядываясь на него, как на восьмое чудо света. «Купим?» Это кольцо?.. — Оно ведь дорогое, Лео... — И что? — перебивает он. — Я футболист, mi rayo de sol... Я могу тебе десять таких купить. И вообще... разве я могу отказать той, кто тоскует по мне больше всех на свете? Слов не было совсем. Ты смотришь на это блестящее колечко, понимая, что-то тянет тебя к нему. Луна не даёт тебе выбора, через пару минут изящное, без единой царапинки, кольцо украшает твою руку. Ты смотрела на него всю дорогу домой, пока не почувствовала поцелуй на макушке. По его мнению, это скромный подарок, но для тебя он значит очень многое. Каждый раз, когда Луна уезжал, оно было маленьким, приятным воспоминанием о нём и его любви.