Личный момент |Саэ Итоши 18+|

Время, отведённое только на двоих

Свет погас. Остался только влажный шум дождя за окном и дыхание в темноте, наполненное тем, что вы не решились произнести вслух. Его ладонь легла тебе на затылок. Тяжело. Как обещание, выжженное на коже. Ты вжалась в подушку, но не отстранилась — лишь выдохнула сбито, ловя ртом воздух. Перед глазами — ничего, кроме двух бирюзовых огоньков, в которых мерцало что-то глубокое и интимное. Его пальцы скользнули вниз по позвонкам, ведя по краю лопатки, заставляя кожу покрываться мурашками. Он дразнил, но так, что распознать это мог лишь тот, кто знал его наизусть. Саэ не привык к ярким жестам — ты читала его по тому, как подрагивают кончики его пальцев, как напрягается плечо. Твоя сорочка стала ненужной преградой. Он стянул её без спешки, словно разворачивая подарок, который боится испортить своим холодом. Кожа горела там, где он не касался. Покрывалась мурашками там, где он лишь дышал — горячо, прерывисто, в ложбинку между грудями, в изгиб шеи. И эта дрожь уходила вниз по телу, туда, где желание горело больше всего. Ты вцепилась в его плечи, ощущая, как под пальцами задрожала каждая мышца. Ему было всё равно на следы от ногтей, на алые полосы, обжигающие покрывшейся испариной кожу. Значение имела только ты. И эта секунда, предназначенная лишь для вас двоих. Медленно. Так медленно, что мир сузился до пульса в горле и тяжести его бёдер, когда он вошёл — без рывка, не спеша, с той спокойной уверенностью, с какой выходит на поле, зная, что победа уже за ним, — у тебя онемели пальцы ног. Ты вскрикнула беззвучно, только разжала губы, крепко зарываясь пальцами в его влажные волосы. Это сломило его. Спина Саэ изогнулась ровной дугой, и ты почувствовала его стон собственной кожей, в том месте, где он целовал твою шею. Глубокая вибрация прошла сквозь тело, заставив выгнуться навстречу. Редкий, почти невозможный для него звук — хриплый, низкий выдох, опустошающий лёгкие, но обостряющий все чувства. В нём было всё: эйфория, жажда, благодарность. И ты прикусила губу, пытаясь не ответить слишком ярко. Ему не нужно было спрашивать. Тебе — отвечать. Хватало того, как ты цеплялась за него, и как пальцы вжимались в лопатки. Шелест одеяла, когда он сдвинулся, оказался тише его дыхания, переходящего в приглушённые, почти постыдные стоны. А потом был ритм, такой плавный, как плавание лебедя по водной глади. Прикушенная губа у твоего виска. И он, шепчущий в волосы что-то неразборчивое, похожее на «тише» после каждого толчка. Но ты не могла. Потому что каждое движение разрывало тишину потоком чистого, слепящего удовольствия. Твои руки скользили по его торсу, ощущая, как напрягается точёный пресс или как тяжело вздымается грудь, когда терпения совсем не оставалось. Саэ вздрагивал от каждого прикосновения, но не останавливал тебя. Пальцы сжимали твоё запястье как капкан, притягивая ближе к коже — немая просьба продолжить. Он терялся в каждом движении, голова пустела, всё сужалось вплоть до последнего момента, когда в глазах темнеет, жар разливается по всему телу ударяя в голову, а из груди вырываются звуки, срывающие голос. А после — тишина. Тяжёлое дыхание, спутанные пряди на его руке. И как он накрыл тебя собой, будто одеялом, целиком и без остатка, боясь, что ты исчезнешь из его жизни, как все счастливые воспоминания из детства. Дождь закончился раньше, чем вы это заметили.