Правда и подготовка

      Стайлз решил, что, как только они найдут Лидию, он расскажет отцу правду о Бейкон-Хиллс. Отчасти это было связано с тем, что он не был уверен, что увидит отца до того, как они найдут Лидию. С другой стороны, это давало ему время поработать над небольшими доказательствами, ведь спать он точно не собирался. Другими словами, поработать над превращением. Ну или хотя бы над тем, чтобы убедить отца, что он не какой-то там сумасшедший. Пока что ему удавалось по команде сверкать глазами и даже выпускать когти, но полноценное превращение ему не давалось. К сожалению, единственными, кого он мог об этом спросить, были Дерек и Скотт, но ни один из них не мог помочь ему с таким делом посреди ночи, даже если бы они оба были на связи, чего точно не было в случае со Скоттом. Около четырёх утра Стайлз услышал по полицейской рации (которой у него точно больше не было) сообщение о нападении на машину скорой помощи с трупом в кузове. Он услышал ответ отца, а минут через двадцать — вызов ещё одной машины скорой помощи на то же место. Лидию нашли обнажённой и замёрзшей, но в остальном невредимой. Итак, Стайлз, всё ещё не в состоянии полностью трансформироваться и не желая ложиться спать, сел за кухонный стол и стал ждать отца. Шериф не заставил себя долго ждать. Мужчина бросил на Стайлза всего один взгляд, а после тяжело вздохнул: — Боже, сынок, что ты опять натворил? — Ноа опустился на стул напротив сына. — Формально я делал именно то, что ты велел мне на нашей последней встрече, — быстро ответил Стайлз. — Тогда почему у тебя такой вид, будто ты вот-вот признаешься, что угнал чью-то машину? — спросил он, пристально глядя на парня. — Потому что мне нужно многое тебе рассказать, и я не знаю, как ты это воспримешь, но тебе нужно знать, сейчас как никогда. И клянусь, тебе не придётся никого арестовывать. Ну, не совсем. Хотя, может, и придётся. — Стайлз. — Пап, пообещай, что подождёшь, пока я закончу, прежде чем скажешь, что я сошёл с ума. Я клянусь, что смогу доказать почти всё, о чём собираюсь рассказать, но сначала дай мне всё объяснить. — Стайлз сцепил руки. — Обещай. — Обещаю, но, Стайлз, на этот раз я хочу услышать правду. Настоящую правду. — Помнишь, как несколько месяцев назад ты нашёл тело в лесу, а я сказал, что был там один? Что ж, это не правда. Со мной был Скотт, и когда он пытался выбраться из леса, на него напал и укусил альфа-оборотень. — Оборотень? — Ной встал. — Я же сказал правду, Стайлз. — Но я говорю тебе правду, пап. — Уже поздно. Если ты не настроен серьёзно, я пойду спать. — Формально уже достаточно поздно, чтобы на самом деле было рано, но это не имеет значения. Важно то, что я говорю серьёзно. Совершенно серьёзно, на все сто процентов. Я же сказал, что могу доказать. Просто…просто посмотри. — Стайлз, — предупредил его отец. Не успев как следует обдумать происходящее, Стайлз попытался перевоплотиться. В отличие от сотни других попыток за последний день, на этот раз у него получилось. Перевоплощение было одновременно странным и естественным. Ноа так резко вскочил, что опрокинул стул и отшатнулся от стола. — Что за чёрт? — Стайлз почувствовал, что перевоплотился обратно, но его глаза остались голубыми. Шериф долго смотрел на него. А после наконец вздохнул. — Оборотни?.. — Оборотни, — согласился Стайлз, и его глаза погасли. — Рассказать тебе об этом или тебе ещё нужно время, чтобы прийти в себя? — Расскажи мне обо всём, чтобы я мог сразу со всем разобраться. — мужчина поправил стул и снова сел. — А потом я съем на обед чизбургер с беконом и картошкой фри, и ты не посмеешь возразить. — Стайлз открыл рот, чтобы возмутиться. — Ни слова. А теперь расскажи мне об этих грёбаных оборотнях. — и Стайлз рассказал. Он поведал о пожаре в доме Хейлов и о Кейт Арджент. Потом он рассказал о Питере Хейле и обо всех, кого тот убил. Он показал отцу место, куда Питер вонзил свои клыки, хотя рана уже давно зажила. Затем он попытался рассказать о Дереке, что оказалось гораздо сложнее. Тем более, что он до сих пор не очень хорошо понимал своего Альфу. Когда он наконец закончил, они какое-то время просто сидели молча. — С другой стороны, тебе больше не нужно покупать мне аддералл, — сказал Стайлз, пытаясь разрядить обстановку. — Только потому, что он не сработает. Вместо этого мне придётся иметь дело с гиперактивным оборотнем, — пробормотал Ной. Он провел рукой по лицу. — Твоя мать справилась бы с этим гораздо лучше, малыш. — Стайлз пожал плечами и отвернулся. — Думаю, она уже знала об этом. По крайней мере, в общих чертах. Когда ты был совсем маленьким, она рассказывала тебе истории, и одна из них всегда привлекала внимание. Это была история о трёх волках — вожаках своей стаи. У одного были красные глаза, и его называли Альфой. Двое других были бетами с золотыми глазами. Они отправились в заколдованный лес, чтобы научиться правильно руководить своей стаей. Волки разделились. Альфу встретил лесной друид и велел наблюдать за своей стаей, чтобы понять, как вести её за собой. Он сказал, что в конечном счёте именно она будет решать судьбу остальных волков. Один из бет столкнулся в лесу с охотником. Между ними завязалась драка, охотник пытался убить бету, но тот победил. Поскольку охотник пытался его убить, его глаза остались золотыми. Но другой бета услышал, как его брат дерётся с охотником, и крики боли во время их схватки. Он заметил в лесу ещё одного человека, стоявшего к нему спиной. Волк почувствовал запах аконита и увидел арбалет в руках человека. Не желая рисковать безопасностью своего брата или Альфы, бета убил ничего не подозревавшего охотника. Но это изменило его. Его глаза из золотистых стали голубыми. После этого все три волка вышли из леса. Увидев глаза беты, Альфа поняла, что имел в виду друид. Она назначила бету с золотыми глазами своим заместителем, тем, кто будет вести стаю вместо неё и защищать её в бою или на переговорах. А бету с голубыми глазами она назвала своей левой рукой. Он будет действовать в тени и делать всё необходимое, чтобы защитить стаю от внутренних и внешних угроз. Вместе они будут вести стаю и защищать её, действуя в идеальном равновесии. — Ноа тяжело вздохнул. — Па, — начал Стайлз, но шериф его перебил. — Она, кажется, рассказывала эту историю по три раза на дню. Это была одна из твоих любимых историй. Однажды, когда она рассказывала её, ты спросил, что означают цвета глаз. Она ответила, что у всех Альф красные глаза, а у большинства бет — золотые. Но если у беты голубые глаза, значит, он убил кого-то, кто не пытался убить его. Это отражение его чувства вины. Стайлз, твои глаза голубые. — парень не мог встретиться взглядом с отцом. Всё его тело дрожало. — Я знаю почему, малыш. Я знаю, что ты сделал. Я понял это ещё в тот самый момент. Ты сделал то, чего не смог бы сделать я. Мне только хотелось спросить, знает ли Скотт, что именно ты сделал. — Ты знал? — спросил Стайлз, так и не успев себя остановить.       Шериф кивнул: — Конечно, я знал, Стайлз. Я твой отец. И пока ты не завёлся, как пропеллер, я не злился ни тогда, ни сейчас. Это то, чего она хотела; просто я не мог этого сделать. — голос его отца был тяжёлым. Он сжал плечо Стайлза со всей силой, на которую был способен, и сделал глубокий вдох. — Я знаю, что сейчас это трудно, но сосредоточься на вопросе. Скотт знает, что означают голубые глаза? — Эллисон сказала ему, что это метка убийцы. — Эллисон — она Арджент. А они охотятся на оборотней, да? — Стайлз кивнул. — И Скотт не видит проблемы в том, чтобы получать информацию от них? — Ноа провёл свободной рукой по лицу. — Ладно. Следующий вопрос: знает ли Дерек подробности? — Стайлз нахмурился. — Потому что если нет, то ему нужно знать. Кем бы он ни был, он твой Альфа, и, насколько я могу судить, это значит, что вы с ним заодно, члены одной стаи. Он не сможет защитить тебя или других членов стаи, если у него не будет всей информации. — Он не знает, но только потому, что не спрашивал. К тому же у нас не было времени всё это обсуждать. — Стайлз пожал плечами. Шериф наконец опустил свою руку на стол. — Ещё два вопроса, и я пойду спать, а ты — в школу. Во-первых, где, чёрт возьми, остановился Хейл? И даже не вздумай мне врать. — мужчина обвиняющим жестом указал на сына. — Ну, Дерек вроде как устроился в своём старом доме. Я уже говорил ему, что ему нужно найти место, которое не является «таким», но он меня не слушает. — В следующий раз, когда увидишь его, скажи, что он либо переезжает в одну из наших гостевых комнат, либо отправляется в камеру предварительного заключения, пока не найдёт себе постоянное место, которое будет соответствовать всем моим юридическим и личным требованиям. И последний вопрос на сегодня: он собирается кусать ещё детей? — Не так, как Питер. Я не могу сказать, что он не собирается создавать свою стаю, потому что собирается, и ему это нужно, но я точно знаю, что он не укусит никого, кто этого не хочет. И если мне удастся его уговорить, то любой, кто получит это предложение, также пройдет ускоренный курс «Как разобраться с этими охотниками на ведьм» от покорного слуги. — Стайлз наигранно сердито скрестил руки на груди.       Шериф усмехнулся: — Ладно, малыш. Успокойся. Уверен, позже у меня появятся ещё вопросы, но пока этого достаточно. Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что впредь будешь рассказывать мне обо всём, что происходит. Больше никакой лжи. — Больше никакой лжи. Обещаю. — А теперь ступай в школу. — Ной встал из-за стола, но остановился у подножия лестницы. — Я люблю тебя, сынок. — Я тоже тебя люблю, пап. — Стайлз проводил отца взглядом, пока тот поднимался по лестнице, а потом взял рюкзак, ключи и отправился в школу.

***

      Сказать, что в школе было странно, — значит ничего не сказать. Дело было не только в том, что его окружали новые запахи и звуки. Впервые после смерти матери Стайлз не сидел рядом со Скоттом и не разговаривал с ним. Даже когда они ссорились, они всё равно перебрасывались колкостями или делали вид, что злятся друг на друга. Но теперь Скотт активно избегал Стайлза, пересаживаясь на противоположную сторону в каждом классе.       Ещё более странным было то, с кем он оказался рядом на уроках без Скотта. На английском он сидел рядом с Верноном Бойдом, на истории и химии — с Айзеком Лейхи, а на математике — с Эрикой Рейес. На перемене он сел рядом с Дэнни, который тут же переключился на Джексона. Примечательно, что и раньше он дружил с Бойдом и Эрикой. Они были его друзьями до того, как умерла его мама и ему пришлось на какое-то время уйти из школы. После его возвращения все стали избегать его; Скотт тогда сказал, что все они смеялись над ним, поэтому мальчик остался со Скоттом. Во время обеда Стайлз ел в библиотеке, используя всё это время, чтобы собрать как можно больше информации о возвращении собственности через судебную систему и помочь Дереку. Весь день он ни с кем не разговаривал напрямую, кроме учителей. На тренировке по лакроссу он старался держаться поближе к Айзеку, чтобы не сталкиваться со Скоттом. К концу тренировки ему даже удалось вовлечь другого подростка в небольшую дружескую перепалку. Но это мало помогло избавиться от настороженных и недоверчивых взглядов, которые Скотт бросал в его сторону.       Дерек встретил его на «Камаро» после тренировки: — Садись, — приказал он. — Знаешь, я вообще-то приезжаю в школу на своей машине, — пожаловался Стайлз, всё равно садясь на пассажирское сиденье. — Так что, чем бы мы сейчас ни занимались, тебе придётся отвезти меня обратно, чтобы я забрал джип. — Дерек ничего не ответил, лишь бросил на него взгляд и поехал дальше. — По итогу-то, что мы делаем? — Разговариваем, — прорычал Дерек. Стайлз нахмурился. — О чём? — спросил он, но Дерек не ответил. — Да ладно тебе, Волчонок. Ты не можешь просто так сказать нечто подобное, а потом не объяснить, в чём, собственно, дело. Я сейчас немного впаду в панику, если ты мне не скажешь. — О стае. — Значит, мы едем непонятно куда, чтобы просто поговорить о стае? Звучит совсем не напряжно, — пробормотал Стайлз. Он откинулся на спинку сиденья и прислонился к окну, недовольный ответом Альфы. Но он решил не заострять на этом внимание и вместо этого пожаловался на мистера Харриса и дополнительные задания, которые учитель английского настоял дать им на дом. Через десять минут они подъехали к кладбищу, лишь тогда Стайлз замолчал. — Выходим. — Дерек вышел из «Камаро» и терпеливо ждал, пока Стайлз догонит его. Стайлз не нарушал тишину, не желая вторгаться в покой кладбища. Он знал, что всего день или около того назад Ардженты похоронили Кейт неподалеку от того места, куда Дерек вёл Стайлза. Волк остановился перед небольшим надгробием, на котором было имя Пейдж Красикева. Стайлз не успел дочитать всё, как Дерек потянул его к земле, заставляя смотреть друг другу в глаза. — Э-э, Дерек, почему мы говорим о стае на кладбище? — спросил Стайлз после долгого молчания обоих. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Дерек наконец заговорил, но при этом он больше не стал смотреть на Стайлза. — Альфа не может защищать свою стаю, не зная, что это за стая. До пожара о том, почему у меня голубые глаза, знали только Питер и моя мать. После пожара мне пришлось рассказать Лоре, что произошло. Пейдж была моей девушкой, и она умирала. Альфа из другой стаи решил, что, если он укусит её, моей матери придётся работать с его стаей. Но тело Пейдж отвергло укус. Ей было слишком больно, поэтому она попросила меня убить её. Что я и сделал. — Дерек оглянулся на Стайлза. — Я хочу знать, почему твои глаза голубые. — человеческие, сине-зелёные глаза сейчас были такими ранимыми, какими Стайлз их ещё никогда не видел. — Моя мама — заболела, когда мне было десять. Наверное, она болела и до этого, но мне сказали об этом лишь тогда. У неё была лобно-височная деменция. Всё началось с мелочей: она плохо спала, забывала, где лежат ключи и как мы куда-то добирались. Со временем ей стало совсем плохо. В конце концов она забыла, кто я такой. Всё это было страшно, но иногда ей становилось легче. Иногда она просто спрашивала, не заблудился ли я и не нужна ли мне помощь, чтобы найти маму. А в другие моменты… — у Стайлза перехватило дыхание, но он взял себя в руки и продолжил. — В другие, когда у неё начиналась паранойя, она называла меня демоном и утверждала, что я пришёл её убить. Обычно папа мог её успокоить, но потом она уже начала забывать, кто такой отец. В тот день она была у нас дома, потому что папа сказал, что она не хочет умирать в больнице, а значит, все её лекарства тоже дома. Я понимал, к чему всё в итоге идёт. Уже несколько месяцев она не узнавала отца, пока он ей из раза в раз не напоминал. Поэтому я дождался одного из тех хороших дней. Одного из тех самых дней, когда она думала, что я кто-то, кому папа помогает…я стащил у неё упаковку таблеток. Тех, которые, по словам отца, помогали ей от болей. Я высыпал их в чашку с чаем и подождал, пока большинство растворится. А потом отдал чай ей. — слёзы застилали ему глаза, но он продолжал. — Врачи тогда сказали, что она, скорее всего, прожила бы ещё несколько месяцев. Они сказали, что она, должно быть, запуталась и приняла те таблетки по ошибке. Некоторые из родителей, пришедшие на похороны, думали, что она приняла их намеренно, когда её память прозрела. — рука Дерека крепко сжимала плечо Стайлза. — Стайлз… — Альфа подождал немного, но парень никак не реагировал. — Стайлз, посмотри на меня. — он не помнил, когда успел отпустить взгляд, но всё же заставил себя посмотреть на Дерека, не зная, чего в итоге ожидать. Сейчас на него взирали ярко-красные глаза, Стайлзу пришлось подавить желание снова отвести взгляд. — Кто ещё знает правду? — голос Дерека был таким тихим и мягким, было так трудно представить, что это тот же человек, который не раз обтирал им стены. — Только ты, я и мой отец. — голос Стайлза звучал надломленно и сухо, несмотря на то, что в глазах всё ещё стояли слёзы. — Это всё, что я хотел узнать. — Дерек вернул своим глазам прежний сине-зелёный цвет. — Пойдём. — Дерек грациозно поднялся на ноги, заставив Стайлза позавидовать, а также напомнив ему, что то, что он стал оборотнем, ещё не значит, что он вдруг стал грациозным.       По сравнению с Дереком в тот момент он выглядел как новорожденный олененок, пытающийся встать на ноги, и, скорее всего, он рухнул бы лицом на надгробие, если бы только Дерек не подхватил его под руку. После этого признания Стайлз чувствовал себя опустошённым, поэтому просто позволил своему Альфе отвести себя обратно к чужому «Камаро». Дерек не нарушал тишину, а Стайлз не возражал. Так они и молчали, пока не вернулись в школу, где на парковке не осталось ничего, кроме джипа Стайлза. Но когда Стайлз собрался уже выйти, Дерек запер дверь. Он посмотрел на него, приподняв бровь. Дерек выжидающе посмотрел на него в ответ.       Стайлз обречённо застонал: — Да просто выпусти меня, Хмуроволк. — Тебе нужно больше говорить, — вдруг сказал Дерек, как будто это объясняло всё это импровизированное заточение Стайлза в машине. — Поверь мне, ещё несколько дней без аддералла, и ты по-другому запоёшь, — фыркнул Стайлз. — Я имел в виду твою маму. Нельзя позволять чувству вины мешать тебе вспоминать о ней. — Яблоко от яблони. — его голос звучал слишком язвительно. Взгляд Дерека стал ещё страшнее. — Просто попробуй. — Хорошо. Я попробую. Теперь-то я могу идти? — Стайлз снова попробовал открыть дверь, но она по-прежнему была заперта. — Расскажи мне что-нибудь о своей матери. — Дерек, сейчас не время для подобного. — Одну вещь. — Дерек. — Одну. — Роско принадлежал ей. Она отдала его мне. — Роско? — Мой джип. Доволен? — Стайлз не получил ответа, но замок на двери щёлкнул, и он тут же вышел. Он не позволял себе остановиться и подумать, всю дорогу, пока наконец не вернулся домой, в свою комнату, где мог горевать, не беспокоясь о том, что его могут увидеть. Он заметил сообщение на телефоне только спустя несколько часов.       НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: Завтра полнолуние. Будь готов.

***

      В школе всё было так же, как и накануне, за исключением того, что Стайлзу наконец удалось заставить Эрику обратить внимание на его присутствие на уроке вместе с Айзеком. Скотт по-прежнему активно его избегал, но Стайлз уже начал к этому привыкать. Во время тренировки он немного поговорил с Айзеком и узнал о нём кое-что новое. Кажется, Айзек ему даже начал нравиться. Дерек не ждал его после тренировки, как накануне, поэтому Стайлз просто поехал домой. Он не удивился, увидев «Камаро», припаркованный в конце улицы. Не удивился он и тому, что увидел Альфу, сидящего на кровати, закинувшего ноги на стол и держащего перед собой книгу. Стайлз не придал значения тому, насколько естественно он воспринял присутствие Дерека: — У нас планы на полнолуние, да? — спросил Стайлз, бросив сумку у стула и плюхнувшись на него. Дерек оторвался от книги. — Что планируем? — Думаю, — пробормотал Дерек, закрывая книгу. — Ну, если считать меня, то с последнего полнолуния укушены трое. Лидия не оборотень. Она медленно выздоравливает, точно живая, так что я пока понятия не имею, что с ней происходит. Ещё есть мы с Джексоном, беты, переживающие своё первое полнолуние. Когда Скотт только обратился, тебе пришлось утащить его в лес, чтобы он случайно никого не убил. Рискну предположить, что обычно вы не так обращаетесь с новообращёнными волками в их первое полнолуние. — Стайлз слегка наклонил голову. — Укушенные волки отличаются от тех, что родились такими. — Я знаю. — Не перебивай и дай договорить, — прорычал Дерек. Стайлз закатил глаза и жестом показал, что Дерек может продолжать. — Моя мама запирала новообращённых волков в подвале и приковывала их цепями к стене на время полнолуния, пока они не приходили в себя. — Извращенцы, — ухмыльнулся Стайлз. Дерек уставился на него. — Подвала нет, но я рискну предположить, что цепи у тебя остались. Так что тебе просто нужно место, чтобы приковать нас цепями. — Только тебя. — А как же Джексон? — Стайлз нахмурился. — Его организм отторгает укус. — Значит, он умирает? — Дерек не ответил, но его брови сошлись на переносице, что, как показалось Стайлзу, выражало замешательство. — Ты так не думаешь. Значит, если он отторгает укус, но не умирает, то он в той же лодке, что и Лидия, или всё же в другой? — в итоге Дерек лишь пожал плечами. — Да-а, от этого толку не больше, чем от кубика льда в снежной буре. — Стайлз. — Просто говорю. То есть, если бы мы знали больше, я бы не так сильно переживал, но сейчас у нас есть два человека, которых укусили, но они не обращаются. У одной не осталось никаких следов, кроме медленно заживающего шрама, а другой активно отторгает укус, и мы даже не знаем, с чего начать. — Стайлз собирался и дальше разглагольствовать о нехватке источников достоверной информации о сверхъестественном, но замолчал, поймав на себе удивлённый взгляд Дерека. — Что? — по комнате разнёсся грохот, и Стайлз, обернувшись, увидел, что его книги, аккуратно сложенные на столе, теперь беспорядочно разбросаны. — Что? — повторил Стайлз, не понимая, что именно произошло. Он снова посмотрел на Дерека. — Что?! — это было уже слишком. Он не мог думать ни о чём, кроме этого слова. Он чувствовал, как колотится сердце, и вдруг ему стало трудно дышать. Он слышал лишь странное гудение. Не успел он опомниться, как чьи-то крепкие руки схватили его за плечи и заставили посмотреть в два горящих красных глаза. Стайлз сосредоточился на них и где-то на подсознательном уровне понял, что они принадлежат Дереку. Как и руки, которые удерживали его. Он видел, как волк что-то говорит, но слов не было слышно. Что бы тот ни пытался сказать, Дерек взял одну руку Стайлза в свою и прижал её к своей груди. Стайлз почувствовал, как ровно бьётся чужое сердце. Демонстрация помогла ему сделать глубокий вдох — кто знает, сколько времени прошло с тех пор. Они оставались в таком положении, пока Стайлз не перестал дрожать и не задышал ровнее. — Лучше? — тихо спросил Дерек. Стайлз кивнул, и тот отпустил его, всё ещё с красными глазами. Стайлз оглянулся на весь этот беспорядок на столе и его разбросанные книги. — Я…это я сделал? — хрипло спросил парень во внезапно наступившей тишине. — Что…что это было? — Похоже на волшебство. — Волшебство? — истерично всхлипнул Стайлз. — Такое случалось с моим двоюродным братом Джоной. Питер говорил, что это у него от матери. — Дерек смотрел на Стайлза так, словно тот был головоломкой. Стайлзу очень хотелось вернуться к привычным сверхъестественным существам, а не отвечать на новые вопросы, которые начали роиться у него в голове. — Твой двоюродный брат тоже был оборотнем?       Дерек не ответил. Вместо этого он спросил: — Такое бывало раньше? — Думаю, я бы это заметил и, скорее всего, не впал бы сейчас в панику, если бы это было так, Дерек, — огрызнулся Стайлз. Дерек не поддался на провокацию. Ему казалось, что по коже ползают муравьи, и ему нужно было хоть куда-то сдвинуться. Он встал и начал расхаживать по комнате, периодически проводя руками по волосам и пытаясь понять, что же произошло. — Стайлз, магия не появляется просто так, — Дерек старался говорить ровным и спокойным голосом. — Не знаю. То есть я не помню, чтобы раньше владел магией, но, честно говоря, если что-то подобное происходило со мной в детстве, я старался не вспоминать ничего из того, что было до смерти моей мамы, так что я правда не знаю. — Стайлз всё ещё немного нервничал, но разговор помогал. Слова резко слетали с его губ без оглядки на последствия. Дерек, похоже, это заметил. — Тогда подумай об этом сейчас. — Мама всегда говорила, что мир полон волшебства. Когда я был совсем маленьким и мы играли в саду, она всегда кричала на меня, как будто я был виноват в том, что мы вновь все перепачкались. Она называла меня Озорник и говорила, чтобы я перестал всё ломать. Но такого не было в присутствии отца. Лишь когда мы были вдвоём. Возможно, иногда с нами был ещё ребёнок, но я не помню. Я намеренно забывал подробности. Потом я понял, что ничего такого взаправду не было. Когда мне поставили диагноз СДВГ и я начал принимать аддералл, никакого волшебства не происходило.       У Дерека было такое странное выражение лица, когда он вдруг спросил: — Озорник? — словно это был ключ к чему-то, что он боялся открыть. — Когда я был маленьким, я не мог выговорить своё имя. В смысле, вообще-то большинство людей не могут выговорить моё имя, так что это не было чем-то из ряда вон выходящим. Я не мог его произнести, поэтому всегда получалось что-то среднее, маме с папой это нравилось. И всё равно это лучше, чем «Мечислав», но потом я решил, что вообще не хочу об этом думать, и просто выбрал «Стайлз». — к этому моменту парень уже достаточно успокоился, чтобы понять, что Дерек смотрит на него как-то странно. Он заставил себя перестать расхаживать по комнате и встретился взглядом со всё ещё горящими глазами. Наконец Дерек моргнул, чтобы избавиться от пелены перед глазами, и откашлялся. — Твою маму звали Клаудия, да? — он дождался любопытного кивка Стайлза и отвёл взгляд. — К Питеру каждую неделю приходила женщина. Пока те были вместе, Лора всегда присматривала за её сыном и Корой. Иногда я оставался с ними, но с возрастом стал приходить всё реже. Я был там, когда она пришла в первый раз. Кажется, мне было пять или шесть. Питер должен был тогда присматривать за мной, женщина пришла к нам и попросила о встрече с мамой. Я не должен был подслушивать, но Питер вечно нарушал «правило не подслушивать». Он сказал мне, что она пришла заключить сделку ради своего сына. Та согласилась помочь Питеру с теорией магии и сверхъестественных явлений в обмен на статус стаи для себя и в будущем место в стае для своего сына. Когда встреча закончилась, мама попросила меня познакомить её сына с Корой и Лорой. Она сказала, что однажды он станет стаей. — говоря это, Дерек то и дело поглядывал на Стайлза, прежде чем опустить глаза в пол. — Он просил звать его Озорник.       Мир снова закружился перед глазами, но Стайлз, должно быть, слишком устал, чтобы снова поддаться панике, потому что смог вымолвить хоть слово: — Дерек, хочешь сказать, что моя мама выбила для меня место в стае твоей мамы? — Дерек кивнул, не глядя ему в глаза. — И Питер об этом знал. Питер знал мою маму. — Стайлз почувствовал, как его накрывает осознание. — Питер знал. — Дерек резко поднял голову. — О боже. Он знал о магии. Должен был знать. Вот почему он не обратил внимания на мой отказ. Он знал, что со мной будет в будущем. — Стайлз рухнул в стул за столом. — Ублюдок хотел этого. — какое-то время они оба молчали. Вся эта неделя была полна важных открытий и напряженных разговоров. С каждым вздохом атмосфера становилась всё тяжелее. Неудивительно, что первым не выдержал Стайлз. — Ладно. Значит, с выяснением магических способностей придётся подождать до следующего полнолуния. Нам и так есть о чём беспокоиться. Просто кто-то должен следить за тем, чтобы я не творил магию и не вёл себя как дикарь. И где-то завтра вечером тебе стоит хотя бы проведать Джексона, чтобы убедиться, что происходящее с ним в конечном итоге не обернётся против нас. — Дерек скептически поднял бровь. — Я серьёзно. Не хочу, чтобы следующим, кто выйдет из Адской Пасти, стал Джексон. Если он кто-то вроде оборотня, но не оборотень, нам срочно понадобится «Бестиарий Хейлов».       Дерек закатил глаза: — Как только я буду уверен, что ты никому не причинишь вреда, я схожу и проверю его. Ещё что-то? — Если ты попадешься на глаза моему отцу, он заставит тебя показать, что ты живешь в приличном месте, или арестует, пока ты не согласишься переехать в одну из наших гостевых комнат. — Альфа удивлённо поднял брови. — И я сейчас не шучу. — Дерек снова закатил глаза. — Решение будет на твоей совести, Хмуроволк, — Стайлз заставил себя собрать разбросанные книги и вернуться к домашке. Дерек же немного постоял, наблюдая за ним, а потом выскользнул в окно. Стайлз уже боялся наступления полнолуния.