Глава одиннадцатая. День, когда мир увидел Лисов

Пятница началась с того, что Гарри проснулся от крика. Не от своего — от чужого, приглушённого стенами общежития. Где-то на этаже или этажом ниже, какая-то команда праздновала победу ещё до того, как она случилась. Крики, топот, музыка, чей-то пьяный смех — всё это продолжалось почти до трёх ночи. Гарри больше не уснул. Гарри перевернулся на бок, посмотрел на телефон: 6:12 утра. Три часа сна. Чудесно. «Ты выглядишь как выжатый лимон, — прокомментировал Том с привычной язвительностью. — И кто вчера сказал, что магловское общежитие — это тихая гавань?» «Я не говорил "тихая". Я говорил "безопасная". Это разные вещи». «Очевидно. И как ты собираешься играть на трёх часах сна?» «Как обычно. На адреналине, если выпустят, на поле». Гарри сел на кровати, потирая лицо. Правая рука привычно потянулась к предплечью — палочка была на месте, надёжно примотанная под митенкой. Он проверил шнурок и только потом встал. В душе он продержал ледяную воду минут пять — взбодриться. Помогло ненадолго. К моменту, когда он вышел из общежития, в голове снова гудело. Кажется ему пора задуматься о принимания зельев. Кампус преобразился за ночь. Оранжево-белые растяжки висели на каждом фонарном столбе. Плакаты с эмблемой «Лисов» украшали стены корпусов. Даже асфальт под ногами был расчерчен меловыми надписями вроде «Лисы, вперёд!» и «Сожрите их!». «Магловский ритуал, — заметил Том с лёгким презрением. — Украшают улицы, надевают дурацкие цвета и орут, глядя на чужую беготню. Дешёвый театр». «У каждого своё лекарство от скуки. Или от страха». «Умно. Но пафосно даже для тебя».

***

Первая пара — история Америки какого-то века. Он не запомнил. Гарри забился на задний ряд, положил голову на сложенные руки и закрыл глаза. Профессор что-то рассказывал о гражданской войне, но голос его звучал как колыбельная. За окном светлело, в аудитории было тепло и тихо. Это навевало воспоминания о Хогвартсе. «Ты не выспался, — констатировал Том. — И сейчас не слушаешь. А если спросят?» «Спишу у Рене. Она записывает всё подряд». «Удобно. А если она спросит, почему ты не слушал? Скажешь, что ночью мешала праздновать команда по волейболу?» «Скажу правду». «Скучно». Гарри не ответил. Он провалился в дремоту — не глубокий сон, а то состояние между явью и забытьём, когда мысли текут медленно, а тело отдыхает. Снилось ему поле. Не стадион, а луг. Зелёный, бесконечный, под серым небом. Он стоял на нём один, с палочкой в руке, и ждал. Кого — не знал. Просто ждал. А потом проснулся от звонка.

***

В коридоре после пары Гарри столкнулся с Мэттом. — Ты сегодня на удивление сонный, — заметил Бойд, хлопнув его по плечу. — Не выспался? — Кто-то на этаже устроил вечеринку до трёх. Я думал, общежитие спортсменов — это тихо. — Только когда все спортсмены спят. — Мэтт усмехнулся. — Ты в запасе на первый тайм, да? Может, это к лучшему. Отоспишься на скамейке. — Угу. Спасибо за поддержку. Они прошли через весь корпус, Мэтт рассказывал что-то о вчерашней тренировке, Гарри кивал, не слушая. Мысли его были заняты другим: сегодняшний матч, Кевин на поле после восьми месяцев, Эндрю без таблеток. Слишком много событий для одного дня. «Ты переживаешь, — заметил Том. — Это неожиданно». «Я не переживаю. Я просчитываю варианты». «Как скажешь».

***

К обеду кампус кипел. Толпы зрителей заполняли парковки, полицейские регулировали движение, чирлидерши порхали в своих коротких юбках, размахивая помпонами. Гарри шёл в столовую, когда его нагнала Элисон. — Британец, — сказала она, подстраиваясь под его шаг. — Ты сегодня свободен на первый тайм, так? — Так. — Отлично. Посидишь с нами. — Она кивнула куда-то вперёд, где уже виднелся вход в столовую. — Сет сегодня злой как чёрт, а мне нужен кто-то, кто не будет лезть с разговорами. Ты подходишь. «Польщён, — усмехнулся Том. — Она тебя выбрала за молчаливость. Это комплимент?» «Скорее диагноз». Они зашли в столовую. Внутри было шумно — студенты обсуждали предстоящие игры, спорили, смеялись. Гарри взял поднос, накидал еды без особого аппетита и двинулся вслед за Элисон к свободному столику. Сет уже сидел, кромсая курицу на тарелке с такой яростью, будто это был личный враг. Рядом с ним, спиной к стене, устроился Нил — бледный, с тёмными кругами под глазами, но держался прямо. — Можно? — спросил Гарри, ставя поднос. — Садись, — буркнул Сет, даже не подняв головы. Гарри сел напротив Нила, рядом с Элисон. Та тут же устроилась поудобнее и принялась ковырять салат. — Ты какой предмет прогулял? — спросила она у Гарри, не глядя на него. — Никакой. Я был на истории. — И что ты там делал? Спал? — Пытался. Мне мешали мысли о еде. Элисон фыркнула. Сет молчал, сверля взглядом свою тарелку. Нил тоже молчал — он почти не притронулся к еде, только водил вилкой по подносу. Гарри посмотрел на него. — Ты как? — Нормально, — автоматически ответил Нил. — Просто... сегодня игра. — Знаю. Все об этом говорят. — Ты не боишься? Гарри подумал. — Бояться — это нормально. Плохо, когда страх мешает играть. А у тебя он мешает? Нил посмотрел на него. В его глазах, скрытых за линзами, мелькнуло что-то — признание? благодарность? — Не знаю. — Он помолчал. — Но я попробую. — Этого достаточно. «Сентиментально, — прокомментировал Том. — Но эффективно. Он расслабился. Хоть немного». «Иногда людям нужно просто услышать, что всё нормально». «Ты становишься мягким, Поттер. Это опасно». «А ты становишься предсказуемым. Это скучно».

**"

После обеда Гарри задержался, пропуская Нила вперёд. Тот ушёл с Мэттом — они направлялись на другую пару. Гарри вышел на крыльцо, достал сигарету. Закурил, глядя на то, как кампус медленно наполняется людьми. Как студенты в оранжево-белых футболках стекаются к стадиону. Как чирлидерши отрабатывают прыжки на лужайке перед библиотекой. «Сегодня важный день, — заметил Том. — Для всех. Для Кевина, который боится сломаться. Для Нила, который боится быть замеченным. Для тренера, который боится, что его проект развалится. И для тебя». «Для меня?» «Для тебя, Поттер. Потому что сегодня ты — часть этого. И никто не знает, что будет завтра». Гарри затянулся, выпустил дым в серое небо. «Никто никогда не знает. Мы все просто делаем вид, что знаем».

***

В шесть пятнадцать команда собралась в «Лисьей норе». Раздевалка гудела. Кто-то нервно смеялся, кто-то молча наматывал тейп, кто-то просто сидел и смотрел в стену. Гарри переоделся в форму — джерси с одиннадцатым номером на спине — и сел на скамейку, проверяя клюшку. «Ты спокоен, — заметил Том. — Подозрительно спокоен». «А что мне делать? Трястись? Кричать?» «Можно. Для правдоподобия». «Я не умею притворяться. Я просто... молчу». Ваймак провёл короткий инструктаж. Раздал листки со стартовым составом «Шакалов», объяснил тактику, назвал имена тех, кто выходит в первом тайме. — Гарри, ты в запасе, — сказал тренер, глядя на него. — На первый тайм сидишь на скамейке, смотришь. Второй — посмотрим. — Понял. «Тебя отодвинули, — констатировал Том. — Не обидно?» «Нет. Я не люблю быть в центре внимания в первый же день. Пусть сначала другие выгорят». «Умно. Или трусливо. Посмотрим». Гарри не ответил.

***

Поле встретило их стеной звука. Гарри вышел на скамейку запасных одним из последних. Шестьдесят пять тысяч зрителей — цифра, которая ничего не значила, пока ты не оказываешься внутри этого гула. Крики, топот, барабаны «Рыжих нот» — всё сливалось в единый гул, от которого вибрировала кожа. «Впечатляет, — признал Том. — Даже Хогвартс не мог похвастаться таким шумом. Правда, там кричали "Смерть Пожирателям", а здесь — "Лисы, вперёд!"» «Ты сравниваешь войну со спортом?» «А разница есть?» Гарри не ответил. Он занял место на скамейке, положил клюшку на колени и приготовился смотреть.

***

Первый тайм был адом. Гарри смотрел, как «Шакалы» методично разбирают защиту «Лисов». Как двухметровый Горилла выбивает клюшку из рук Кевина раз за разом. Как Сет срывается на крик, а Дэн пытается удержать порядок. На двенадцатой минуте «Шакалы» забили первый гол. Красная лампочка за воротами Эндрю зажглась, и трибуны взвыли — одни от радости, другие от отчаяния. Гарри стиснул зубы. «Не твоя вина, — сказал Том. — Ты здесь ни при чём». «Я знаю. Но это бесит». На тринадцатой минуте Сет и Кевин сцепились прямо на поле. Не с «Шакалами» — друг с другом. — Я выиграл, — констатировал Ники, сидевший рядом. — Ты не ставил, — огрызнулась Элисон. — Я поставил мысленно. Это считается. Гарри не слушал их. Он смотрел, как Дэн разнимает драчунов, как Кевин, отойдя в сторону, массирует левую руку. Руку, которую ему когда-то чуть не переломали в хлам. «Он держится, — заметил Том. — Пока держится». «Увидим». Кевин забил на пятнадцатой минуте. Гарри вскочил со скамейки вместе со всеми. Крики «Лисов» слились в один сплошной рёв. — Он сделал это! — заорал Ники. — Он сделал это! Гарри улыбнулся. Впервые за день — искренне.

***

На двадцатой минуте Горилла вмазал Сету так, что тот сложился пополам и сполз по стенке. Гарри видел, как Нил замер на поле, не зная, что делать. Как Кевин остался без поддержки. Как Дэн метался, пытаясь закрыть дыры в обороне. — Джостен! — крикнул Ваймак. — Твоя очередь. Нил поднялся. Бледный, напряжённый, но держится прямо. Гарри перехватил его взгляд на секунду. — Не облажайся, — сказал он тихо, чтобы никто не услышал. — Постараюсь, — ответил Нил и вышел на поле.

***

Второй тайм Гарри смотрел уже с другой стороны. Нил ворвался в игру, как будто играл в этой команде годами. Уходил от захватов, скользил между защитниками, падал, вставал и продолжал бежать. А потом забил. Гарри вскочил со скамейки вместе со всеми. «Он талантлив, — признал Том. — У него чутьё. Звериное чутьё». «Ты хвалишь его?» «Я констатирую факт». Нил забил второй гол в конце второго тайма. Гарри смотрел на табло, где горело семь — восемь в пользу «Шакалов», и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое. Не надежда — нет, с надеждой он завязал. Что-то другое. «Азарт, — определил Том. — Тебе хочется быть там. На поле. С ними». «Может быть». «Тогда почему ты сидишь здесь?» «Потому что тренер сказал сидеть». Умно. Или трусливо. Повторяется. Гарри усмехнулся про себя.

***

Матч закончился со счётом семь — девять. «Лисы» проиграли. Но когда команда вернулась в раздевалку, Гарри не видел поражённых лиц. Усталые — да. Потные — да. Но не сломленные. Нил сидел в углу, обхватив голову руками. — Неплохо, — сказал Гарри, садясь рядом. — Два гола. И мы всё равно проиграли. — Семь — девять против лучшей команды в округе. Ты забил им два гола. Это больше, чем от тебя ожидали. Нил поднял голову. В его глазах была усталость — не физическая, а какая-то глубинная, старая. Гарри узнал её. Она была у него самого. — Откуда ты знаешь, чего от меня ожидали? — Потому что я новичок. Как и ты. И от меня тоже ничего не ждут. — Гарри помолчал. — Пока не ждут. Нил смотрел на него долго. Потом кивнул. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не за что. Гарри откинулся на стену, закрыл глаза. В раздевалке шумели — кто-то смеялся, кто-то ругался, Эбби перевязывала Сету плечо. Обычный вечер после игры. «Нормальный день, — заметил Том. — Никто не умер. Никто не раскрыл твою тайну. Даже мячом по голове не получил». «Считай это затишьем перед бурей». «Опять?» «Всегда». Гарри открыл глаза. Посмотрел на свои руки — в митенках, с палочкой под тканью. «Затишье перед бурей», — повторил он про себя. И почему-то подумал, что буря уже близко. Просто никто не знает, откуда она придёт.