3 минуты опоздания

Валера ненавидел тишину. Она всегда звучала слишком громко. Особенно сейчас. Дом стоял на окраине города — высокий, узкий, с жёлтыми шторами в окнах. Не яркими. Бледными. Будто выцветшими от времени. Или от чего-то другого. Объявление о подработке он нашёл случайно. Няня на ночную смену. Высокая оплата. Спокойный ребёнок. Спокойный. Валера хмыкнул, нажимая на звонок. Дверь открылась сама. Он замер. — Отличное начало, — пробормотал он, заходя внутрь. Запах был странный. Не пыльный. Не сырой. А будто воздух слишком долго стоял без движения. На столике лежала записка. Покормить. Уложить спать. Не смотреть в глаза слишком долго. Не повышать голос. Не пытаться уходить до рассвета. — Ага. Конечно, — Валера закатил глаза. — Ещё скажите, что он левитирует. Свет мигнул. Он поднял голову. — Ладно… это уже не смешно. Лестница на второй этаж казалась выше, чем должна была быть. Ступени скрипели, будто под ногами было что-то живое. Валера почувствовал это сразу — дом не был пустым. Он был внимательным. Дверь в детскую была приоткрыта. Валера толкнул её. Комната оказалась неожиданно обычной. Жёлтые обои. Книжная полка. Игрушки. И парень. Он сидел на подоконнике, спиной к окну. — Ты не стучал, — спокойно сказал он. Голос был ровный. Низкий. Совсем не детский. Валера застыл. — Ты… Хастур? Парень медленно повернулся. И вот тогда Валера понял, что в объявлении что-то сильно недоговаривали. Хастур выглядел лет на восемнадцать. Бледный. Тонкие черты лица. Светлые волосы падали на глаза — слишком светлые, почти золотые. Не карие. Не жёлтые. Золотые. И они не отражали свет. Они будто сами его создавали. — Ты опоздал на три минуты, — сказал Хастур. — Я… — Валера моргнул. — Ты же не ребёнок. — А ты не няня, — спокойно ответил тот. И в этой фразе было что-то странное. Будто они оба понимали, что это игра. — Тогда что я здесь делаю? — спросил Валера. Хастур склонил голову. — Это я хотел бы узнать. В комнате стало холоднее. Валера заметил, как занавески слегка дрогнули, хотя окна были закрыты. — Слушай, — он сделал шаг вперёд, — если это какой-то розыгрыш, то… Пол под ногами тихо треснул. Не громко. Просто намёк. — Я не люблю, когда на меня кричат, — сказал Хастур всё тем же спокойным тоном. — Я ещё не кричу. — Но собирался. Валера почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Ты… странный. — Люди обычно говорят «монстр». Валера встретился с его взглядом. И в этот момент время будто растянулось. В этих глазах не было безумия. Не было злобы. Там было одиночество. Глубокое. Тяжёлое. Древнее. — Я не люди, — тихо сказал Валера. — Я Валера. Пауза. Хастур медленно спрыгнул с подоконника. Он оказался выше, чем казался. И ближе. Слишком близко. — Ты не боишься? Валера сглотнул. Сердце билось быстро, но это было не только из-за страха. — Немного. — Но остаёшься. — Пока да. Уголки губ Хастура едва заметно дрогнули. Лампа над кроватью мигнула. Но уже мягко. — Интересно. Валера перевёл взгляд на комнату. — Где твои родители? — Они думают, что я сплю. — А ты не спишь? — Я не сплю уже очень давно. Тишина снова вернулась. Но теперь она была другой. Менее давящей. Валера снял куртку и повесил на спинку стула. — Ладно. Если я здесь до рассвета, то правила какие? — Не убегать. — А если захочу? — Не получится. — Это угроза? Хастур подошёл к двери и лёгким движением руки захлопнул её. Щелчка не было. Но Валера понял — она закрыта. — Это факт. Вместо паники он почувствовал раздражение. — Серьёзно? Ты меня запер? — Нет. Хастур сделал шаг назад. — Дом. И словно в подтверждение, стены едва заметно вздохнули. Да. Именно вздохнули. Валера медленно выдохнул. — Отлично. Я в доме, который дышит, с парнем с золотыми глазами, который не спит. Нормальная пятница. Хастур внимательно наблюдал за ним. — Ты странный. — Ты тоже. — Я знаю. И в этой честности не было вызова. Валера вдруг понял — Хастур не играет. Он правда не понимает, как быть обычным. — Тебя… оставляют одного? — спросил Валера осторожно. Хастур посмотрел в сторону. — Всегда. Что-то в этом слове задело Валеру. Всегда. — И ты просто сидишь тут? — Я наблюдаю. — За чем? — За людьми. Валера усмехнулся. — И как впечатления? — Они боятся. — А ты? Вопрос повис в воздухе. Хастур подошёл ближе. Так близко, что Валера чувствовал его дыхание. Холодное. — Я боюсь только одного. — Чего? — Что однажды никто не останется. Валера замер. Это было не похоже на манипуляцию. Это было похоже на признание. И почему-то это ранило. — Я здесь до утра, — тихо сказал он. — Да. — И не исчезну через минуту. Хастур долго смотрел на него. Потом медленно протянул руку. Валера колебался. Но всё же коснулся его пальцев. И в тот же момент свет в комнате стабилизировался. Холод отступил. Дом перестал скрипеть. Хастур резко вдохнул. — Ты… — Что? — Ты не дрожишь. — А должен? — Все дрожат. Валера слегка сжал его руку. — Привыкай. В золотых глазах что-то изменилось. Не угроза. Не сила. Тепло. Очень слабое. Но настоящее. Снаружи ветер усилился. Но в комнате стало спокойнее. — Валера? — впервые он произнёс его имя. — Да? — Ты не уйдёшь до рассвета? — Нет. — Обещаешь? Валера смотрел на него. На странного, пугающего, одинокого парня. И кивнул. — Обещаю. Хастур медленно опустил руку. — Тогда… останься рядом. И в этот момент Валера понял — возможно, он пришёл сюда не случайно. Дом больше не казался ловушкой. Он казался местом ожидания. Чего-то. Или кого-то. И когда лампа снова моргнула — это уже не было предупреждением. Это было дыхание.