Часть 9 Рассвет над Бездной. Конец.

9.1 Подготовка После возвращения Итто и Ёимии в бункере воцарилась странная атмосфера. С одной стороны — напряжение: Дотторе не простит побега, он обязательно нападёт. С другой — надежда: они вытащили своих, они стали сильнее. Варка собрал совет на третье утро после карантина. — Дотторе не будет ждать, — сказал он, глядя на карту. — Он знает, где мы. Знает, что мы забрали его «собственность». Такие люди не прощают. — Что предлагаешь? — спросила Люмин. — Атаковать первыми. — Варка обвёл взглядом присутствующих. — Рейзор знает расположение лагеря. У нас достаточно людей. Если ударить внезапно, ночью, у нас есть шанс уничтожить их раз и навсегда. — А если не получится? — подал голос Рейзор. — Тогда мы хотя бы попробуем. Ждать, когда они придут к нам — верная смерть. Флинс слушал молча, потом поднял руку. — Я пойду, — сказал он. — И Люмин пойдёт. Мы должны закончить это. — Я тоже, — неожиданно сказал Итто. Все посмотрели на него. Он сидел в углу, сжимая огромные кулаки. — Я хочу сам посмотреть в глаза этому ублюдку, — глухо сказал он. — За всё, что он сделал. С Ёимией. Со мной. С другими. — Итто... — начала Ёимия. — Нет. — Он покачал головой. — Я не буду убивать, если не придётся. Но я должен быть там. Ради тебя. Варка посмотрел на него долгим взглядом. — Хорошо, — наконец сказал он. — Ты пойдёшь. Но слушаться будешь Люмин. Беспрекословно. — Договорились. Ёимия осталась в бункере — Сиджвин настояла, что ей нельзя рисковать в её положении. Итто поцеловал её в лоб перед уходом и пообещал вернуться. — Я вернусь, — сказал он. — И мы начнём новую жизнь. Все вместе. --- 9.2 Ночной рейд Они вышли в полночь. Люмин, Флинс, Рейзор, Итто и ещё пятеро бойцов из бункера. Шли молча, только ветер свистел в ушах да редкие крики заражённых где-то вдалеке. К лагерю подошли под утро, когда небо только начинало светлеть. Рейзор вёл уверенно, зная каждый куст, каждый поворот. — Вон там, — шепнул он, указывая на тёмные силуэты зданий. — Посты сменяются на рассвете. Люди устали, внимание рассеяно. Лучший момент. — Заходим с трёх сторон, — скомандовала Люмин. — Рейзор с бойцами — правый фланг. Итто и я — левый. Флинс — центр. По моему сигналу. Флинс сжал её руку. — Будь осторожна. — Ты тоже. Они разошлись. --- 9.3 Бой Атака началась бесшумно — сняли часовых, проникли внутрь. Но Дотторе не зря держал всех в страхе. Он ждал. Когда группа Люмин ворвалась в главное здание, их встретили автоматные очереди. — Ложись! — заорала Люмин, падая на пол. Итто зарычал и, прикрываясь какой-то железной бочкой, двинулся вперёд. Пули звенели о металл, но он не останавливался. — Где он?! — кричал Итто. — Где этот псих?! — В кабинете! — заорал кто-то из бандитов, бросая оружие и поднимая руки. Люмин рванула на второй этаж. Флинс был уже там — он выбивал дверь прикладом. Дверь поддалась. Они ворвались внутрь. Дотторе стоял у окна, спокойный, будто вокруг не было стрельбы. В руках он держал какой-то пульт. — А, гости, — улыбнулся он. — Я ждал вас. Знаете, что это? — Он помахал пультом. — Это детонатор. В подвале завода заложена взрывчатка. Достаточно нажать кнопку — и весь лагерь взлетит на воздух. Вместе с вами. — Ты псих, — выдохнула Люмин. — О да. Но знаете, что самое смешное? — Дотторе вдруг нажал кнопку. Ничего не произошло. Он нажал ещё раз. Ещё. — Что за... — Ищешь это? В дверях появился Итто. В его огромной руке болтался пучок разноцветных проводов. — Пока вы тут разговаривали, я сходил в подвал, — сказал он. — Ты плохо прятал. Дотторе побелел. — Ты... ты не мог... — Мог, — оскалился Итто. — Ты сделал меня сильнее, помнишь? Вот я и использовал твою силу против тебя. Люмин и Флинс шагнули вперёд. — Всё кончено, Дотторе, — сказала Люмин. — Твои люди сдаются. Лагерь зачищен. Ты проиграл. Дотторе смотрел на них, и в его глазах впервые появился страх. — Вы не убьёте меня, — прошептал он. — Вы же герои. — Мы не герои, — ответил Флинс. — Мы просто люди, которые хотят жить. И дать жить другим. — Свяжите его, — приказала Люмин. — Варка решит его судьбу. --- 9.4 Возвращение В бункер вернулись к вечеру. Усталые, грязные, но живые. Дотторе связанного привезли в кузове грузовика, под охраной Рейзора. Варка встретил их у входа. — Живы, — констатировал он и, кажется, впервые за долгое время улыбнулся. — Молодцы. — Дотторе здесь, — доложила Люмин. — Ждёт твоего решения. Варка посмотрел на пленника. — Расстрелять, — коротко сказал он. — Завтра утром. Чтобы все видели, что справедливость существует. Никто не возразил. --- 9.5 Утро казни На рассвете Дотторе вывели за периметр бункера. Он стоял на коленях, грязный, жалкий, не похожий на того всесильного учёного, которым был ещё неделю назад. Варка сам держал пистолет. — Есть что сказать напоследок? — спросил он. Дотторе поднял голову. — Вы все умрёте, — прошипел он. — Этот мир не для людей. Он для сильных. А вы — слабые. — Слабые, значит, — усмехнулся Варка. — Интересно. Это мы сейчас тут стоим, а ты на коленях. Кто из нас слабый? Дотторе не ответил. Выстрел прозвучал сухо и коротко. Тело упало лицом вниз. Люмин отвернулась. Флинс обнял её. — Всё кончено, — тихо сказал он. — Да, — выдохнула она. — Наконец-то. --- 9.6 Новое начало Через неделю после казни Дотторе в бункере состоялся разговор, который всё изменил. Люмин и Флинс сидели в своём отсеке, когда в дверь постучали. Вошла Ёимия — уже чуть округлившаяся, с робкой улыбкой на лице. — Можно? — спросила она. — Конечно, — Люмин подвинулась, освобождая место. Ёимия села, помялась. — Я хочу сказать спасибо, — наконец выдохнула она. — Вам обоим. Если бы не вы... я бы не выжила. И малыш бы не выжил. — Ты сама справилась, — ответила Люмин. — Мы просто помогли. — Нет, — Ёимия покачала головой. — Вы дали мне надежду. И Итто дали шанс. Мы теперь... мы решили остаться. Не в бункере, конечно — рядом. Итто хочет построить дом неподалёку. Чтобы быть близко, но отдельно. Чтобы никто не тыкал пальцем. — А ты как? — А я согласна. — Ёимия улыбнулась. — Знаете, я вдруг поняла, что хочу жить. По-настоящему. Растить этого ребёнка, даже если он от монстра. Потому что он будет не монстром. Он будет моим. И Итто будет ему отцом. Люмин сжала её руку. — Ты справишься. Вы справитесь. — Спасибо. Ёимия ушла, а Люмин и Флинс остались сидеть в тишине. — Знаешь, — вдруг сказала Люмин, — я тоже хочу жить. По-настоящему. Флинс посмотрел на неё. — О чём ты? — О нас. — Она взяла его за руки. — Флинс, мы столько пережили. Стольких потеряли. Столько раз рисковали. Может, хватит? Может, пора начать ту жизнь, о которой мы говорили? — Ты хочешь... на маяк? — Да. — В её глазах горела решимость. — Поехали. Завтра же. Заберём припасы, скажем Варке — и поедем. Построим дом. Будем жить. Растить детей. Наших детей. Флинс смотрел на неё, и в груди разливалось такое тепло, какого он не чувствовал никогда. — Ты уверена? — спросил он. — Там опасно. Одни. Без поддержки. — А здесь безопасно? — усмехнулась она. — Здесь мы тоже каждую ночь ждём смерти. Но там, на маяке, мы будем хотя бы вместе. По-настоящему вместе. Он притянул её к себе, обнял. — Я люблю тебя, — сказал он. — И если ты хочешь — я поеду. Куда угодно. Хоть на край света. — Нам не надо на край. Нам надо на маяк. — Значит, на маяк. --- 9.7 Прощание Утром они пришли к Варке. — Мы уходим, — без предисловий сказала Люмин. — На маяк. Насовсем. Варка долго смотрел на них, потом медленно кивнул. — Я знал, что это случится, — сказал он. — Вы слишком... живые для бункера. Вам нужно пространство. Воздух. — Ты не против? — Я за вас рад, — просто ответил Варка. — Вы заслужили. Но если что — возвращайтесь. Мы всегда примем. — Спасибо, командор. Варка хлопнул Флинса по плечу. — Береги её. Это приказ. — Будет исполнено. Сиджвин встретила их у выхода. Она обняла Люмин крепко, по-настоящему. — Ты как сестра мне стала, — прошептала она. — Не пропадай. Приезжайте. Я хоть животик твой буду проверять, когда забеременеешь. — Обязательно, — рассмеялась Люмин. — Ты первая узнаешь. Рейзор стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. — Ну, светоносец, — буркнул он, протягивая руку Флинсу. — Держись там. И если что — стреляй в воздух. Я услышу. — Спасибо, друг. Итто и Ёимия пришли прощаться последними. — Мы рядом будем, — сказал Итто. — Если что — зовите. Я хоть горы сверну. — Только не надо горы, — улыбнулась Ёимия. — Мы лучше в гости будем приходить. С вареньем. — С вареньем? — удивился Флинс. — Ага. Я научусь варить. Обязательно. Они обнялись все вместе — странная, разношёрстная семья, которую слепил этот жестокий мир. А потом Люмин и Флинс сели в пикап и уехали. --- 9.8 Дорога к дому Дорога до маяка заняла полдня. Они ехали молча, держась за руки, и каждый думал о своём. Флинс думал о том, как три года назад пришёл на этот маяк умирать. И как сейчас возвращается туда, чтобы жить. Люмин думала о том, что впервые за долгое время не боится. Не боится завтрашнего дня, не боится потерять, не боится темноты. Потому что рядом с ней — он. Её свет. — Приехали, — сказал Флинс, останавливая машину у подножия башни. Маяк встречал их шумом волн и криками чаек. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золото. — Красиво, — выдохнула Люмин. — Очень красиво. — Подожди, — улыбнулся Флинс. — Завтра рассвет будет ещё красивее. Они поднялись наверх, в маленькую комнатку под фонарём. Флинс зажёг старую керосиновую лампу — электричества здесь не было, но им и не нужно было. — Наш дом, — сказала Люмин, оглядываясь. — Наш, — подтвердил Флинс. Она подошла к нему, обняла. — Знаешь, о чём я мечтаю? — О чём? — О том, чтобы здесь бегали дети. Маленькие, шумные, с твоими глазами. Чтобы мы сидели вечером у окна и смотрели на море. Чтобы старость встретить вместе. — Долгая старость, — добавил Флинс. — Очень долгая. Он поцеловал её — нежно, бережно, с обещанием. — Всё будет, — сказал он. — Обязательно всё будет. --- 9.9 Ночь на маяке Они лежали в темноте, прижавшись друг к другу. За окном шумело море, ветер завывал в щелях старой башни, но здесь, в этой маленькой комнатке, было тепло и уютно. — Флинс, — прошептала Люмин. — М? — Я счастлива. Правда. Впервые в жизни — по-настоящему счастлива. — Я тоже, — ответил он. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого. — Чего? — Тебя. Этого момента. Дома. Она прижалась к нему крепче. — Знаешь, что я поняла за это время? — Что? — Что свет есть всегда. Даже в самой глубокой тьме. Просто иногда его надо зажечь самому. — Или найти того, кто зажжёт, — добавил Флинс. — Мы друг друга зажгли. — Да. Они замолчали, слушая дыхание друг друга и шум волн. За стенами маяка выли заражённые, где-то далеко остались бункер, Варка, Сиджвин, Рейзор, Итто и Ёимия. Но здесь, в этой маленькой комнатке на вершине маяка, начиналась новая жизнь. Их жизнь. --- Эпилог Полгода спустя Люмин стояла на смотровой площадке маяка, глядя на бескрайнее море. В руках она держала маленький свёрток. — Идём вниз, — сказал подошедший Флинс. — Ветер сильный. — Идём. Они спустились в комнатку, где в самодельной колыбельке спал малыш. Крошечный, розовый, с лёгким пушком на голове. — Как назовём? — спросила Люмин. Флинс посмотрел на сына, потом на неё. — Свет, — тихо сказал он. — Пусть будет Свет. В честь тебя. — В честь нас, — поправила она. — В честь нас. Они стояли вдвоём, глядя на спящего ребёнка, и за окном шумело море. Внизу, у подножия маяка, виднелась маленькая тропинка, ведущая к домику, который построили Итто и Ёимия. Они приезжали в гости раз в неделю, привозили продукты, новости, смех. Мир не стал безопаснее. Заражённые всё ещё бродили по земле, банды иногда появлялись на горизонте, но теперь у них была крепость. Был дом. Была семья. — Знаешь, — сказала Люмин, глядя на сына. — Иногда мне кажется, что всё это — сон. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Это не сон, — ответил Флинс. — Это наша жизнь. Которую мы заслужили. — Которую мы выстрадали. — Которую мы построили. Она улыбнулась и прижалась к нему. — Я люблю тебя, Чудомирович. — И я тебя. Мой свет. За окном разгорался рассвет, окрашивая море в золото. Новый день начинался. Их день.