Часть 1

      Броктон-Бэй умеет ломать людей. Методично, без спешки, с какой-то равнодушной жестокостью город тщательно ломал Тейлор Хеберт в течение последних двух долгих и болезненных лет.       Два года назад её жизнь полностью перевернулась: мама погибла в автомобильной аварии, а лучшая подруга, которой Тейлор доверяла больше всех на свете, предала её самым подлым образом. Эмма за эти года превратила травлю в настоящее искусство манипуляций, а Трио — в отлаженный механизм для этого.       Никто не встал на сторону Тейлор: ни одноклассники, которые отводили глаза или даже присоединялись к травле. Ни учителя, которые «не замечали» синяков, порванных тетрадей и шепотков за спиной. Ни администрация школы, для которой проще было списать всё на «подростковые разборки», чем поднять свою ленивую задницу и делать свою работу.       Дома было не лучше. Её отец, Дэнни Эберт, единственный оставшийся близкий человек, не знал всей правды, ведь его собственная депрессия и трудоголизм стали темной повязкой, надёжно накрывающей его глаза. Тейлор не рассказывала ему подробностей, так как не хотела добивать и без того сломленного человека. А может, просто боялась, что даже это не заставит его по-настоящему посмотреть на неё и ее проблемы.       Ещё месяц назад она была никем. Просто серой фигурой в коридорах Уинслоу, тенью без права голоса.       А потом наступил тот день.       Начало января 2011 года запомнилось ей прогорклым запахом мусора, прогнивших остатков еды, использованных тампонов и болезненной теснотой её собственного школьного шкафчика, до отказа забитого чужим мусором. В тот день Тейлор панически кричала, билась о металлические стенки, звала на помощь, но никто не пришёл. Никто даже не сделал вид, что услышал.       По её волосам, лицу, одежде ползали тараканы, мокрицы, какие-то мелкие чёрные жуки. Они забивались под воротник, в рукава, в уши. Тейлор уже не различала, где кончается паника и начинается настоящая истерика.       Время тянулось бесконечно: сначала утро сменилось днем, потом наступил вечер, за которым пришла ночь. Только в самую позднюю, самую тёмную часть ночи, когда тьма в шкафчике стала почти материальной, густой, как смола, — что-то внутри неё окончательно сломалось.       У неё в тот день произошло триггер-событие, пробудившее в ней силу, давшую ей самую верную ей армию.       Щелчок замка прозвучал неожиданно громко, почти оглушительно в этой вязкой тишине, и дверца шкафчика медленно открылась.       Тейлор начала падать вперед, ноги подкосились от долгого стояния в неестественной позе, но её тут же подхватили. Худые, длинные, неожиданно сильные руки в чёрных рукавах.       Она подняла голову, посмотрев на спасителя, и увидела… ниндзя. Смутно похожего на Они Ли, того суперзлодея из АПП, о котором говорили в новостях, но этот был другим: у него была мертвецки бледная серая кожа, скрытая чёрной маской, и глаза, горящие красным светом, как угли в ночи. Тейлор инстинктивно знала, что это был Шедохан, из клана Ниндзя-хан. Тени, призванные из древнейшей тьмы, которые стали для неё самыми верными слугами, подчиняющиеся только ей. Они не говорили, нет, — они действовали.       Оглядевшись, она заметила еще десяток таких же оживших теней, принявших человекоподобный облик. Они стояли в полумраке коридора, недвижимые, как статуи, ожидая приказа. Один из них, который сейчас молча стряхивал с нее мусор и насекомых, склонил голову, словно спрашивал её без слов: что прикажешь, хозяйка?       Вот так она месяц назад познакомилась с о́ни Ниндзя, с которыми Тейлор в подвале своего дома училась боевым искусствам, повторяя стойки и удары Теней.