Часть 11

Визерра последующие дни делала всё, чтобы не думать об Эйрионе и его словах. Но то и дело, непроизвольно, она смотрела на своего кузена. Прожигала его взглядом и пыталась выяснить, действительно ли он посмеет рассказать. Он же всё замечал, самодовольно ухмылялся сидя за общим столом. Лишний раз пытался поддеть двусмысленными фразами. И всё это только для того, чтобы она не могла вдохнуть свободно. Чтобы все органы внутри сжимались, трепетали перед ним в не лучшем смысле этого слова. Самодовольный. Себялюбивый. Идиот. И ещё сотня лестных слов, которые она могла подобрать по отношению к нему. Визерра несомненно боялась всего этого, однако вместе с этим внутри неё нарастала злоба. Ужасающая и искренне пугающая её. Пожалуй, ранее, она никогда не испытывала нечто подобного, настолько сильного и глубокого. Она всё ещё дрожала перед ним, просто уже не с такой силой. Более ей не хотелось быть загнанным в угол зверьком. В конце концов, они с Эйрионом одной крови, и быть чьей то добычей, казалось, чем-то постыдным… Даже если речь про цепкие руки кузена.       Визерра начинала бояться себя, изменений внутри, ибо произошли они чересчур резко.              Но она понимала. Что чем больше времени протекало, тем больше переставала корить себя за всё. Буквально за всё совершенное ею. Будто по щелчку пальцев к ней пришло принятие. Ничего уже не изменишь, сделанного не воротишь. Так какой смысл был закрываться в себе, бояться? Ей не хотелось жить в вечном самоистязании. Не сейчас уж точно. Просто устала. Она не должна покаяться за собственные чувства. Ей не нужно молиться Деве, чтобы та наладила её чувства. Визерра точно не хотела молиться Матери, прося милосердия за то, что совершила грехи. Всё происходящее, возможно, было даже правильным. Ведь так? На самом деле, от чувства стыда ничего не менялось, это бессмысленное занятие. Раз за разом прокручивать в голове все свои деяния, если их таковыми можно было назвать. Это всё было её выбором, её собственной волей. Её ни к чему не принуждали, так каков смысл был жалеть об этом, если она уже не раз тело повелевало собственным духом. Визерра, конечно же, утешала себя разными методами, ибо, откровенно говоря, ей становилось некомфортно от мыслей, что собственное поведение уже не вызывало в ней столь бурной реакции. Что то единственное, что сохраняло остатки какой либо чести просто кануло. Сейчас единственное, что стало её волновать — секрет, который должны были знать лишь двое, но в итоге знали трое. То, что не смогло остаться за закрытыми дверьми. Эйрион оказался в ненужном месте, в самое неподходящее время. Пускай и сам он, очевидно, не придерживался того же мнения. Вина лежала на самой судьбе, что так нравилось измываться над Визеррой. Влюбленность в брата, неоднозначные трения с одним кузеном и конфликт с другим. За последний год, на её долю упало слишком многое. И она искренне недоумевала, за что ей эти испытания и к чему они приведут в конечном счёте. Всё в её жизни стало происходить чересчур резко, события шквалом обрушивались на неё. Стремительно меняя былые представления о мире. Может оттого в ней появились столь внезапные изменения. Хотелось бы просто сказать ей, что это всего лишь участь взросления, но… Визерра не была в этом уверена. Скорее результат её собственных опрометчивых решений.       Она расхаживала по замку озираясь по сторонам, взглядом надеялась выцепить знакомые силуэты. Да вот только, как на зло, на пути ей попадались только слуги, да рыцари. Ей кланялись, делали комплименты и, безусловно, это было приятно, да вот только не то, что ей на самом деле нужно.              Сейчас бы она была рада и встречи с отцом. У них всё ещё были теплые отношения, да вот только Визерра ощущала у него некое разочарование в ней, что он так тщательно пытался скрыть. Она его понимала. Наверное. Всё-таки тогда, в том проклятом саду, слишком многое было поставлено на кон. И она проиграла. Абсолютно во всём: Матарис, Валарр, Бейлор.              Сыновья-то это одно, а вот дочери — совершенно другое. Их неповиновение ощущалось совсем иначе, горестнее.              Визерра покачала головой, решила не углубляться в эти мысли, ибо тогда снова могла впасть некое чувство отчаяния. Да и к тому же, можно было ещё долго размышлять на тему произошедшего, да вот только это уже не заимело бы смысла. Что сделано, то сделано, время то никак не вернёшь.              Просто как факт оставалось то, что на встречу с отцом она самолично не пойдёт.              Валарра сегодня она наблюдала только за завтраком, они обменялись короткими взглядами и не более. Дальше он просто одаривал вниманием свою жену, старался казаться прекрасным любящим принцем. Или же… его чувства и впрямь уже изменились. Сейчас казалось, что он проводил время со своей женой, оттого вряд ли они свидятся.              И какого было её удивление, когда прямо перед ней возникла Кира. Визерра, до этого не замечая её поблизости, вздрогнула от неожиданности. Её губы расплылись в неловкой улыбке. Визерра кивнула ей, внимательно смотря на неё. Тирошийская кусала губы, смотрела так хитро, что Таргариен и не знала как на это реагировать. Кира вся светилась от счастья.              — Сестра, — совершенно неформально она обращается к ней, встала по левую руку от неё. В голосе слышался лёгкий акцент, который нисколько не портил её, скорее наоборот красил. — До меня только недавно снизошло озарение, что мы столько времени проводим в одном замке и ещё ни разу не разговаривали друг с другом. Ты не против скоротать время вместе? — Кира улыбается ей со всей доброжелательностью.              Визерра отвела взгляд, раздумывая над этим предложением. Отказаться было бы проще всего. Сослаться на усталость, на неотложные дела и ещё множество оправданий, что можно было выдумать. И Кира бы не обиделась, Визерра была уверена. Да вот только вспоминая искренность в её глазах, она осознала, что не может этого сделать. Щемящее в груди чувство просто не позволяло ей, что-то наступало на горло, когда хотелось произнести слова отказа.              Визерра шумно вздохнула, вернула свой взор на неё и кивнула.              — Я не против, — прозвучало хрипло, так, словно она делала ей одолжение, а не соглашалась на дружескую прогулку. От этого стало неловко, под рёбрами заскребло, а воздух показался слишком спертым. Дышать было нечем.              У Визерры плохо выходило играть, притворяться. Не получалось нацепить на себя маску спокойствия. Может быть, была бы она хорошей актрисой, то сама бы себя не затянула в то болото, из которого уже невозможно было выбраться. Дурная это всё затея.              — А я не настаиваю, если что, — уловив странные ноты в голосе Визерры, слишком спокойно выдала Кира. Она голову набок склонила и улыбнулась одним уголком губ. Так снисходительно, что это раздражало.              Кира была слишком хорошей. Визерра слишком грешной. Казалось, им никогда не найти общего языка. Они разные, и, по сути, всё что их связывало — Валарр.              Визерра снова оглядела девушку. Улыбка Тирошийской, словно говорила ей, я знаю, почему именно ты не хочешь хотя бы попытаться быть друзьями. И она поняла, что ей нужно доказать обратное. Будто бы всё хорошо. Будто бы не думает о Валарре, когда смотрит на неё.              — Я не против, честно, — уже более убедительно проговорила она. Визерра выпрямилась, снова огляделась по сторонам — вблизи никого. Да и тихо в замке было. — Извини, если тебе показалось, что это не так… Как можно было заметить, я нелюдимая слишком.              Смешок с губ Визерры сорвался нервный, неестественный. Она попыталась дышать ровно, но выходило с трудом. Визерра не имела ни малейшего понятия, как ей стоило общаться с Кирой. Всё что она знала — Кира совершенно не враг ей. Милая, добрая и совершенно не виноватая.              Это Таргариен, для чего-то, выстроила дистанцию между ними. Словно таким образом страдать по Валарру будет куда проще.              — Я бы не сказала, — лукаво пропела Кира, она подхватила Визерру под руку и зашагала вперёд. Тирошийская хитро покосилась на неё. — С кузеном, кажется, вы находите общий язык.              Визерра поджала губы. Она не понимала, был ли в этой фразе заложен какой-то двойной смысл, или же это был праздный интерес. Пускай и звучание было неоднозначным, но вряд ли Кире хотелось как-то уколоть её. Судорожный вздох сорвался с её уст. По-хорошему, хотелось принимать такие фразы достойно, да вот тело выдавало. Она сглотнула.              — Брось, — она вдохнула побольше воздуха в лёгкие, быстро соображая ответ. Визерра смотрела прямо, на длинный коридор. Рука Киры на локте ощущалась слишком тяжело. — Просто он себя ощущает одиноко и, порой, я тоже. Мы сходимся только в этом, а в остальном… Ему больше прелестна компания кувшина вина, нежели моя.              Разумеется, они сходились в большем количестве фактов и в одном секрете, но Визерра решила тактично умолчать об этом. Кире это неважно, да и знать ей необязательно вовсе. Этот разговор не должен продвинуться дальше простых женских сплетен. Визерра уповала на это.              — А мне так не показалось, — с чересчур умным видом заявила Кира, а после, отчего-то, стушевалась. Опустила плечи. — Но это твоя правда, — как-то чрезмерно печально выдала она. Видимо, подумав, что она лезет не в своё дело, решила поставить точку в этой теме.              — А вы с Валарром? — этот вопрос стоит ей больших усилий. Она ощутила на сердце груз и понимание того, что не желала, на самом деле, знать ответа на этот вопрос. Но несмотря на это, продолжила. — Как у вас всё складывается?              — Он обходителен, — туманно отозвалась Кира. Она начала жевать нижнюю губу. — мил, а также очень заботлив, — Тирошийская вздохнула, да так, словно в этом была некая мольба о помощи. Визерра свела брови к переносице, покосилась в сторону, так называемой, сестры.              — Что-то произошло? — спросила она, без особого интереса. Они завернули за угол, прошли дальше и совсем скоро они пройдут мимо покоев Дейрона. Там ли он? Ибо Визерра по-прежнему не знала и не понимала, где он мог находиться. Неужто сбежал в город днём?!              Только вот проверить сейчас она никак не сможет. Не в компании.              — Да… то есть, нет, ничего не произошло, — Кина сама запуталась в собственных словах, покачала головой так, словно пыталась сбросить какое-то наваждение. — Никаких недомолвок, но чувство что что-то не так, не покидает меня, честно говоря, — она устало пожала плечами, подняла свою голову. Они смотрели глаза в глаза. — Порой он такой хороший, всегда рядом, а иногда… слишком далёк и только при людях уделяет мне внимание. Я не знаю, что с этим делать, — сокрушенно выдала она.              У Визерры из головы моментально вылетел Дейрон. Она, по правде говоря, растерялась. Она почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Не от радости, а от жалости. От понимания, что Кира, возможно, страдает из-за неё. Ибо сознание так услужливо подсказывало, какой именно источник мог быть у такого поведения брата. Либо же она выдавала желаемое за действительное.              Но, несмотря на это, Тирошийскую искренне было жаль. Потому что, в некоторой степени, она понимала её, знала как неприятно может всё внутри, под рёбрами, разрываться от такого отношения. Когда ты не понимаешь, нужен ли человеку или же всё это пыль в глаза.              Визерре начало казаться, что она повинна в куда больших делах, чем думала изначально.              — Он всегда кажется отстраненным, — попытка выдать хоть что-то логичное, провалилась с треском. Ей хотелось лицо в руках закрыть, от столь глупого оправдания. Будто бы это действительно могло раскрыть брата с другой стороны.              — Нет, — уверено, слишком твёрдо. Кира спорила. — До приезда сюда всё было лучше, до свадьбы… — она опустила голову вниз так, что её вьющиеся волосы закрывали глаза. — Может быть, я сделала что-то не так?              — И что же, по твоему, ты могла сделать не так, успокойся, — она пыталась вторить ей, говорить такой же твёрдой интонацией, но у Визерры это получалось куда хуже. Голос всё равно дрожал, а чувство стыда перед Кирой совершенно не отпускало.              Это скорее я сделала, что-то дурное, нежели ты, Кира, — и снова мерзкий голос в голове не даёт ей покоя.              — Вы с ним были близки? Может быть у тебя есть какой-то совет, что мне сделать? — жалостливо протянула Тирошийская, смотря на Визерру такими глазами, словно она могла стать единственным спасителем. Жаль, что Кира не понимала — или не хотела понимать, — что Визерра должна быть главным врагом.              И роль подружки — совершенно точно не заслужила.              — До моего отъезда, мы были близки, — подтвердила Визерра. Просто не уточнила, что совершенно не так, как представляет себе Тирошийская. Визерре стоит огромных усилий, чтобы продолжить говорить дальше, — А после… После, между нами появилась пропасть и, поверь, я сама не знаю как к нему подступиться.              Не договорила она и то, что Визерра наоборот специально сторонилась брата. И из них двоих, скорее Валарр не мог к неё подступиться, нежели наоборот. Но эта ложь была нужной и необходимой, потому что в противном случае Визерре придётся много говорить, оправдываться и боялась она, что правда сама сорвётся с уст.              — Оу, — вымолвила тихое Кира. Она приложила ладонь к губам и глубоко задумалась. Словно каждую мысль она отдельно перебирала в голове. Оцепенение Тирошийской длилось ровно до того момента, пока испуганно не вытаращилась на Визерру. Во взгляде был ужас, создалось ощущение, что натворила она нечто немыслимое. — А если это я виновата! Порушила вашу связь. Ох, Визерра…              Визерра нахмурилась, не поверив в услышанное. Это звучало так, будто было глупой шуткой. Но испуг Киры выглядел слишком искреннем. Она действительно переживала. Но зачем? Для чего это растрачивание собственных нервов попусту? Они друг другу, по-прежнему, оставались никем.              Им необязательно было дружить, притворятся сёстрами. Они могли продолжать тихое существование, игнорируя друг-друга. Так было правильно и честнее.              Но, может, Визерра не понимала этого всего, потому что никогда не была в таком положении, в котором находилась Кира. Она приехала издалека, родных у неё не было и единственная надежда на какое-то тепло и уют — Валарр. Но и тот просто ускользал.              Ей определённо тяжело. Она хочет поддержки и общения. Ощущения того, что рядом с ней будут люди.              Только Визерра совершенно не та, кто должен обеспечивать её этим. Это было бы слишком лицемерно. Улыбаться ей в лицо, а потом наедине общаться с братом на темы, на которые нормальные брат с сестрой общаться не должны.              Визерра сглатывает.              — Успокойся, — качнула головой Визерра, взяла Киру за плечи и глянула ей в глаза. Попыталась сделать вид, словно сама она не разрывалась сейчас на части. Этот разговор давался куда труднее, чем ожидалось. — Ты точно не виновата. Мы сами сделали всё то, чтобы так случилось, — и на последнем Визерра прикусила язык.              Это «мы» звучало уж больно двусмысленно. В принципе вся формулировка и интонация открывали простор фантазии.              И Кира сама уловила эту ноту. Он голову набок склонила, её лицо вмиг переменилось. Тирошийская положила свою руку поверх Визерры и сжала. То ли в жесте поддержки, то ли просто какое-то неосознанное действие. Трудно было сказать. Она ощущала тепло ладони Киры. Как та боролась с желанием сжать сильнее.              Стало неумолимо жарко. Неловко. Визерра прокололась. И, может, другой бы не заметил эту фразу, но Кира не дурочка. Кира жена Валарра и, как бы то ни было, явно размышляла на эту тему.              Получилось слишком нелепо. Визерра как маленький ребёнок, что не умел врать. Сказала лишнего, когда… Столько времени пыталась таить это внутри себя. Но эмоции Киры сработали на неё чудным образом. Слишком растаяла Визерра перед ней. Она глубоко надеялась, что Кира не поймёт эти слова столь превратно, да вот только лицо выдавало всё.              Визерра вздохнула.              — А вы, — Кира начала говорить и осеклась. Хотела, по всей видимости, подобрать какие-нибудь подходящие слова. Но в голове было пусто, на языке крутился только один вопрос, что в приличном обществе неприемлем. — Насколько были близки? — Всё же смогла выкрутиться она. Вопрос повис в воздухе и начинал давить.              Кира не оставляла никакого выбора. Не давала капитулироваться — рука всё ещё сжимала Визерру. Ситуация совершенно безвыходная. Разумеется, можно было сбросить её руки, уйти молча, но это было бы куда красноречивее.              Говорить не хотелось, расплакаться только. Но этот порыв принцесса стоически выдержала. Смотрела на Киру. Глаза в глаза. Лукавить смысла не было, но и рассказывать всю правду — тоже.              Дурой считала себя Визерра. Самой настоящей дурой.              — Настолько близки, — хрипло начала она, облизав губы, — насколько в нашей семье считается нормальным, — ответ получился не слишком плохим, никаких подробностей, но упоминание их семьи выдавало всё с треском.              На заднем плане послышались шаги стражников. Тяжелые, громыхающие из-за брони. Нужно было срочно ретироваться из этого злополучного места, но Визерра к полу приросла.              Кира пару раз медленно моргает, пытаясь обдумать данную фразу. Но прежде чем она выдала что-то ещё, Визерра поспешила заверить.              — Ничего такого не было, — глубокий вдох. — Ничего того, что перечило богам. Не совсем правда. Инцедент в саду был выжжен в сознании принцессы, но, фактически, с Валарро не так уж много граней они пересекли. С Дейроном этого было больше. И о кузене, что был забыт в мгновения этого разговора, она вспомнила. Всё ещё не говорила с ним. Зато Кире растрепала то, что не стоило. Ужасные дни продолжали прибавляться. Не принося Визерре никакого удовльствия. Зато сейчас должен где-то ликовать Эйрион. Ибо происходил долгожданный крах всей ширмы Визерры. Единственный недостаток для Эйриона, что происходило всё это не по его вине. — Я… Извини? — невпопад бросила Кира. Она понимала, что молчать сейчас не самый лучший вариант. То ли в ней теплилась надежда на дружбу, то ли хотела прощупать какую-то почву. А может, Визерра это всё просто напридумала себе? — Я немного сбита с толку, — честно созналась. Она качнула головой, словно пытаясь сбросить с себя все лишние мысли. Кира её отпустила, шагнула назад. — Мне нужно… подумать. И она ушла, быстрым шагом, стараясь скорее скрыться извиду. Визерра добилась своего. Кира покинула её компанию, но едва ли от этого становилось хоть немного легче. Визерра смотрела ей вслед, совершенно не понимая, каких последствий стоило ожидать, после всего этого разговора.

***

Кира несколько дней не мелькала перед глазами. Появлялась на семейных ужинах, строила подобие идиллии с Валарром. Кидала взгляды, порой, и на Визерру. Последней было невдомёк, какие мысли роились в голове Тирошийской и это несколько не утешало. Все молчали. Нового ничего не происходило. Никаких серьёзных разговор с отцом или другими. Тишина, что начинала надоедать. Давила всей недосказанностью, что происходила в этой семье на данный момент. С одной стороны, это было хорошо — секреты никакие не были озвучены вслух. Но… Была и другая сторона. Рано или поздно всё рухнет. Как-то обычно и бывало. И томительное ожидание этого события, только изводило.       Дейрон, вдруг, также начал избегать её и это все стало походить на какую-то игру. Кошки-мышки, где они постоянно бегали друг за другом. Каждый периодически сменял роль. Это было почти смешно. Визерра не понимала, почему? Что же успело такого произойти, чтобы кузен самостоятельно решил отстраниться от неё. Мог ли Эйрион быть задействован в этом? Она не знала, мучала себя мыслями. Не могла спокойно существовать в этом безумии.       Теперь Визерра в полной мере понимала ту тоску, что испытывал Дейрон, когда сепарировалась она. Одиночество окутывающее с головой и не дающее вдохнуть нормально.       Валарр старался быть рядом, разговаривал с ней… всё ещё страстно желал узнать, что именно сказал ей Эйрион. Пытался казаться настоящим братом. Только было это больше для видимости. Всё равно, всякий раз, когда он касался её руки или, по крайней мере пытался, она осекалась. Лицо Киры всплывало в сознании.              Она так не могла.              Хотела бы. Потому что всё нутро желало этого порой, но пока разговор с Тирошийской был свеж, она не позволяла таких вольностей. Ни себе, ни ему. Но не получалось. Строила из себя жертву, в очередной раз.              Хотелось бы наплевать на всё. Ей было тоскливо и… чтобы греха не таить, она скучала по Валарру. Во всех смыслах. Только вот сердце сжималось, а чувство стыда, перед Кирой не отпускало.              Иногда было проще забить. Делать так, как делал Эйрион — всё что вздумается. Забыв совершенно обо всех последствиях.              Но что-то останавливало её. Визерра глубоко дышала, пытаясь отогнать все эти скверные мысли прочь. Неважно, насколько сильно скребло за рёбрами. Пока она не ломалась, старалась держаться. Однако собственное падение, казалось, неумолимо надвигалось на неё.              Визерра качнула головой. Ей стоило сосредоточиться на другом. На другом мужчине.              Она шла по коридорам замка смело. Пускай собственная идея не казалась для самой Визерры гениальной, только вот другого выхода из ситуации не было. Другого способа разузнать, где же именно пропадает её безалаберный кузен.              Остановилась Визерра прямо напротив массивной двери. Сделала пару вдохов и робко постучалась. Ответ последовал не сразу. Через пару мгновений послышалось раздраженное и нетерпеливое:              — Входите.              Мейкар сидел за письменным столом, перебирал стопки с пергаментом. Порой ей казалось, что она слышала его уставшие вздохи. Мнётся Визерра на пороге долго, молчит. Застывает в нерешительности, не понимая как правильно преподнести свои слова, чтобы… Лишнего не надумали. Иначе слишком много будет знающих.              Мейкар цокает языком, медленно поворачиваясь к ней. Тогда-то всё оцепенение и спало с неё.              — Дядя, — хоть в каких-то словах нашлась Визерра, она почтительно склонила голову перед ним. По-началу суровый взгляд брата отца, смягчился стоило заметить, что именно племянница прервала его покой. Мейкар изогнул бровь.              — Ты сама сюда пришла или отец попросил? — это было брошено ей как-то небрежно, словно накануне произошла какая-то ссора. Но, насколько известно ей, последние дни всё было спокойно. Стоило просто привыкнуть к особому стилю общения дяди.              — Сама, — звучала уверенно, — Я хотела спросить… — Визерра запинается, пытаясь подобрать слова. — Я всё не могу застать Дейрона, а у меня есть к нему вопрос, — она старалась говорить уклончиво, не вдаваясь совершенно ни в какие подробности. И, возможно, вопросов это вызвало бы больше, но мысли лучше совершенно не лезли к ней в голову. — Вы случаем не знаете, где он мог бы находиться?              Мейкар нахмурился только, но лишних вопросов не задал. Ответил сразу.              — В последнее время он воспрял духом и, отчего-то, решил заняться тренировками, — он говорил это без особых эмоций, рукой махнул в сторону. Таким новостям, вроде как, нужно было радоваться. Но Мейкар такого энтузиазма не разделял. — По шапке только так получает. Небось напился и отлеживается.              Визерра поджала губы. Кивнула дяде.              — Спасибо. — после этих слов она как можно скорее пожелала скрыться из его покоев.              Визерра прикрыла глаза. И впрямь, сегодня она в его двери не стучала даже. Заранее думая о том, что успехом это не увенчается. Оказывается, ошибалась. Либо же Мейкару и самому было невдомёк, где именно сейчас находился его старший сын. Что тоже не исключено, учитывая пристрастия Дейрона.              Визерра оказывается там куда быстрее, чем планировала. Она не думала и стучаться, сразу вошла. Дверь поддалась ей. В комнате стоял аромат такой, словно она находилась в винном погребе. Это нисколько не утешало, но туша кузена и впрямь находилась здесь.              Дейрон вымученно приподнял свою голову. Создалось впечатление, что это стоило ему немалых усилий. Дейрон выглядел разбитым, во всех смыслах этого слова. Она ожидала увидеть его пьяным, но… не таким. Взгляд пустой совсем. Разумеется, он был определённо пьян. На мгновение ей захотелось закрыть дверь и уйти. Но она переступила порог.              Закрыла за собой дверь. Никого рядом она не наблюдала, перед входом. Хотя, признаться, не особо и всматривалась в коридоры замка. Допускала ту же самую ошибку, что и Дейрон тогда. Только вот отличие было в том, что время совершенно не позднее.              Позволительное.              — Нельзя так вламываться в чужие покои, — лениво пробормотал Дейрон, снова откидывая голову на подушку. Он прикрыл глаза, словно её присутствие нисколечко не волновало его. Визерра обиженно поджала губы.              — Я лишь повторяю за тобой, учусь у старших, — как-то неловко бросила она. Дейрона эти слова не устроили… если он вообще их услышал. Неразборчивые звуки с его стороны донеслись до неё.              — Я хочу отдохнуть.              — А я хочу поговорить. — твёрдо сказала она. Визерра смотрела на это лежащее тело и не понимала, о чём тут можно говорить. Но это была её единственная надежда хотя бы рассказать о произошедшем. — Нам надо поговорить.              На его руках она замечает свежие синяки, что подтверждали слова его отца. Неприятный ком встал в горле Визерры. Дейрон издаёт протяжный, вымученный стон. Он лениво провёл ладонью по лицу. Кузен приподнялся на локтях. Веки еле-еле разлепил, щурился, словно те крохи света, что поступали через зашторенное окно сильной мешали ему.              Визерра не понимала его поведение. Совсем. Почему это началось, из-за чего же он поступал подобным образом. Что именно его, обычно бесстыдного, смущало сейчас?              — Что? — единственное сорвалось с его губ. Дейрон приподнял бровь, смотрел прямо в глаза. А она… Только раздражалась сильнее из-за этого всего.              А Визерра застревает на перепутье. Между тем, чтобы сразу рассказать по делу, разделить груз всей этой ситуации и тем, что поинтересоваться, что же произошло… у них. Отчего-то второй вариант показался ей заманчивее. Да и едва ли Дейрон способен сейчас забеспокоится.              — Что произошло? — она нахмурилась, не уводя от его лица взгляда. Визерра желала понять причину, перебирала в голове их последний разговор и… всё же было хорошо. Так что такого успело произойти, о чём она не знала.              — Я выпил, — серьёзно отозвался Дейрон. Он подвинулся поближе к изголовью кровати. Облокотился на него, чтобы не самому удерживать вес собственного тела. Конечно, бывало он много глупостей говорил, когда вино развязывало его язык. Да вот только всё это, на данный момент, казалось таким грубым.              Это было… Просто невыносимо.              — Ты дурак, совсем? — она выпалила не подумав, слова сами сорвались. Её интонация была слишком агрессивной, она не смогла это проконтролировать. Нервы сдавали. А в груди клокотала обида.              — Я ещё и разочарование, не забывай, — со вздохом произнёс он. Дейрон дёрнул плечами. Не сводил с неё взгляда. Такого… странного, пустого.              Визерра поняла, что ловить сейчас нечего. Абсолютно не имеющий никакого смысла разговор. Пальцы била дрожь, неприятная и неконтролируемая, которую она пыталась скрыть. Визерра крутит кольца.              Она сделала глубокий вдох.              — В пекло, — выдохнула. Визерра не желала распинаться сейчас прямо перед ним. Всё равно никакого результата не будет. Только перед выходом из его покоев бросила. — Эйрион, кстати говоря, всё знает.              И она ушла.