Полгода спустя

      Весна в Цзяннани похожа на юную красавицу, распустившую волосы у озера. Цветущие сады осыпаются лепестками, призывно растопыривают тычинки и пестики, спешат опылить своих возлюбленных, не отрастив даже зелени. Улицы и рынки расцветают улыбками и псевдослучайными прикосновениями. Всем хочется любви.       Чжоу Цзышу чувствует себя старым деревом, зачем-то выпустившим цветочные почки, когда вроде как пора умирать. Ему хочется и выпить, и поцеловаться, и в постель. Или хотя бы туда, где живёт один бестолковый любитель вееров.       С его лежанки у моста отлично просматриваются и площадь, и дорога, и краешек таверны. Чжоу Цзышу выяснил, что его объект скоро появится в Цзяннани. Если не сегодня, он просто вернётся сюда же завтра. И послезавтра. И, если этот долбаный объект не покажется на глаза в ближайшие пару недель, он сам убьёт Чжао Цзина, сядет на его труп и будет ждать, пока кое-кто не припрётся с претензиями. Валяться на солнцепёке в костюме нищего на трезвую голову – так себе развлечение.       – Эй, нищий, угостить тебя обедом? – мужчина в розовом ханьфу останавливается напротив, по-простонародному уперев руки в бока и перекрыв обзор. Протягивает руку, даже не дождавшись согласия.       – Наконец-то. Я бы не отказался от вина, – ворчит Цзышу, поднимаясь на ноги, – а то так выпить хочется, что и переночевать негде.       Мужчина давится воздухом, лицо приобретает тон, гармонично сочетающийся с розовой одеждой, рука дрожит, но Чжоу Цзышу не даёт ей выскользнуть.       – Хочешь взять свои слова обратно? – с напускным разочарованием шепчет Цзышу в малиновое ухо, – а кто-то полгода назад распинался, что заберёт этого старого, больного нищего к себе. Как недостойно с твоей стороны так нагло врать. Сначала ругал героев Цзянху за их двуличие, а теперь сам туда же скатился. Да ты полон сюрпризов, Лао Вэнь.       – Я… я могу забрать А-Сюя с собой? Разве ты не ушёл насовсем?       – Я? Помнится, это кто-то другой прощался со мной, уговаривая забыть про него. Намекал, что у него початок для других дел.       – А-Сюй, ну прости, ну это же была просто аллегория!       – Так себе аллегория, придурок!