Привет, ромашки

В другой жизни Максим и смог бы полюбить обаятельного и остроумного доктора, который смотрел на него своими дымчатыми глазами, жаждущими ласки. Он легко подружился со своим спасителем, таскал ему конфеты и бренчал на гитаре здоровой рукой. Когда тоска в глазах доктора неподъемным грузом легла на плечи Шустова, встречи прекратились. А потом случился Игорь. Вот уж действительно Гром среди ясного неба. И тогда все стало ещё запутаннее.