so high school

Сенку и Ген не были уверены, как правильнее сказать друзьям о том, что они теперь встречаются. Но их переживания были напрасными, так как те догадались обо всем сразу же, как пара покинула вечеринку. — Честно говоря, Кохаку в восторге, — сообщает Ген, пока они сидят в школьном коридоре, — но она стала еще более невыносимой со своим «а я говорила». — Получается, долго до нас доходило, да? — Сенку не отрывает взгляд от учебника, но видно, что он уже давно не читает параграф. — Не то слово, — голос Рюсуя, как гром среди ясного неба, заставляет обоих вздрогнуть. — Тебя не учили не подслушивать? — укоряет Ген. Рюсуй только разводит руками и садится рядом с ними, заглядывая в учебник через плечо Сенку. — Я забыл, что нужно было это читать… Сенку закатывает глаза, но тут же принимается объяснять основное по теме. Неизменность школьной рутины отвлекала от мысли о приближающихся выпускных экзаменах. О том, что всего несколько месяцев отделяло их от возможного разъезда по разным городам. Будущее обсуждалось неохотно. Они редко собирались вместе, занятые подготовкой. И эти нечастые встречи были наполнены смехом до боли в ребрах, которого все равно было недостаточно. Им всем было страшно взрослеть, и казалось, будто избегание разговоров о будущем действительно отложит этот процесс. Выпускной проходил в большом актовом зале. Солнце, пробивающееся сквозь окна, освещало лица присутствующих. Ген поймал взгляд Сенку, морщившегося от палящих лучей. Тот мягко улыбнулся и поправил воротник темно-синего пиджака. Торжественная речь директора пролетала мимо ушей Гена, пока он искал глазами родителей в зале. Он увидел их на четвертом ряду. Рядом с ними сидел Бьякуя. Они, казалось, уже познакомились. Странно было видеть их вместе. Как будто в этом было нечто неправильное. Слишком уж разными людьми в представлении Гена были Бьякуя и Ямада. Официальная часть назло тянулась бесконечно долго, и маячивший на горизонте конец казался облегчением. Ген как ни старался, не мог почувствовать того пафоса, что ученикам пытались навязать директор и другие учителя. Это был еще один весенний день в его жизни. Пальцы нетерпеливо постукивали по бедру в ожидании завершения церемонии. Когда наконец официальная часть закончилась, Ген, Сенку, Рюсуй и Юкио собрались вместе. Они заранее договорились забрать Кохаку, а затем вместе пойти отмечать этот важный день. Все заметно оживились, избавившись от нужды изображать торжественность на лицах. — Пойду напомню родителям, что ухожу, — сказал друзьям Ген, — встретимся у ворот. Он побежал по школьному двору, снова выискивая знакомые лица. Ямада и Аяно стояли рядом с Бьякуей. Они втроем улыбались. Ямада вдруг довольно громко засмеялся в ответ на слова Бьякуи. Ген давно не видел отца таким довольным. Мама тоже выглядела не просто радостной, а даже счастливой. Это казалось неправильным, но Ген не мог рационально объяснить это. Отмахнувшись от этой мысли, Ген подошел к родителям. Бьякуя, лучезарно улыбнувшись, помахал ему рукой. — Что, гулять сейчас пойдете? — добродушно спросил он. Ген кивнул, поднимая взгляд на родителей. — Ага, я помню, что ты предупреждал, — произнесла Аяно. — Я так понимаю, тебя не ждать и сразу ложиться спать? — послышался голос отца. Ген сначала поежился, ожидая услышать в его тоне упрек и намек на все предыдущие разы, когда он возвращался поздно. Но голос Ямады был спокойным и веселым. — Да… — он еще раз посмотрел на Бьякую. Неужели он имел такое влияние даже на его родителей? Смеющийся взгляд Бьякуи указал Гену на его друзей, и он направился к ним, не до конца осознавая происходящее.

***

Кохаку не стала надевать юкату на выпускной. Она ждала друзей, стоя в серой приталенной жилетке и свободных брюках. Пиджак, снятый из-за жары, висел у нее на руке. Светлые пряди лезли в лицо из-за ветра, словно на них не была потрачена половина баллончика из-под лака для волос. — Ты постриглась! — первое, что выдал Ген, увидев ее. В глазах блеснуло удивление, тут же сменившееся восхищенным одобрением. — Что за красотка передо мной, — рука Рюсуя легла на грудь, — я сражен наповал. Юкио мягко улыбнулся: — Ты замечательно выглядишь. Сенку не так-то просто давались комплименты, но он искренне хотел сказать что-то приятное и небанальное Кохаку, которую действительно преобразила стрижка. Но девушка опередила его: — Правда так думаете? — плохо скрываемая торжествующая улыбка показывала, что Кохаку знала, как хорошо она выглядит с челкой и коротким бобом. — Правда, — Сенку так и не придумал оригинального комплимента и обошелся лишь подтверждением уже сказанного. Кохаку хмыкнула и обняла по очереди всех. — Мы так давно не виделись, — сказала она и, посмотрев на смеющегося Гена, добавила, — особенно с вами. Вы не представляете, какая скукота была на этой церемонии. Я думала, что задохнусь и расплавлюсь. Или, что хуже, начну смеяться. — Я был на грани, — признался Юкио, и Кохаку хлопнула его по плечу в знак солидарности. — Хвастайся своим аттестатом, — она обратилась к Сенку. Легкость в ее голосе заставили того вытащить небольшую красную папку. Он с невозмутимым лицом продемонстрировал ее довольной Кохаку. — Надеюсь, ты горд за своего парня, — обратилась она уже к Гену. — Безумно горд, — просиял Асагири, приобнимая Сенку. Ишигами, сохраняя все тот же покерфейс, внутренне сгорал от слова «парень». Не то чтобы он все еще не привык… К черту притворство, он действительно не привык. Все еще казалось, что однажды Сенку проснется и эти отношения окажутся не больше, чем просто сном. Ишигами все еще трепетал при любом подтверждении того факта, что они встречаются. Того, что Сенку нравится Гену.

***

Хром великодушно разрешил им отпраздновать выпускной у себя дома. Они с Рури, как уже выпустившиеся, взяли на себя организационную часть, и Ген, Сенку, Кохаку, Рюсуй и Юкио пришли уже на все готовое. Сенку чувствовал себя немного неловко по этому поводу, но Рури с Хромом продолжали утверждать, что все в порядке. В общем, ему пришлось смириться. Уже ближе к дому Хрома они встретились с Кинро и Гинро. Последний давно снял пиджак и ослабил завязанный галстук. Как только они зашли в уже знакомую Сенку квартиру, их осыпало конфетти. Рури и Хром, смеясь, стояли с новогодними хлопушками. — С окончанием старшей школы! — прокричали они в унисон. Стол уже был накрыт, и запах еды дразнил только пришедших выпускников. — Вы просто лучшие, — просиял Ген, пытаясь стряхнуть все конфетти со своей одежды. Сенку с умилением заметил несколько маленьких бумажек на его волосах. Он протянул руку, чтобы убрать их, и услышал улюлюкание со стороны Рюсуя и Гинро. Кажется, Ишигами не был единственным, кто еще не до конца привык к их отношениям. Спустя несколько часов настолок и разговоров музыка на колонке стала громче. Многие бутылки с алкоголем и газировками были наполовину опустошены, а на столе почти не осталось закусок. Хром активно зазывал всех танцевать, и вскоре это сработало. Сенку смеялся, пока Кохаку пыталась научить его какому-то движению. Он посмотрел на Гена, который танцевал рядом с Кинро и Гинро. Его движения были размазанными и слегка не успевали за ритмом. Он опустошил несколько бокалов вина, впервые выпил алкоголь с той самой роковой ночи. И Сенку почувствовал облегчение. Не то чтобы он хотел этого или одобрял выпивку, но Ген, видимо, наконец-то достаточно отпустил ту ситуацию, чтобы расслабиться и просто попробовать вкусное вино с друзьями. В комнате быстро стало душно, и Сенку вышел на балкон. Приглушенная музыка отсюда казалась очень далекой. На улице уже темнело. Он смотрел на догорающий закат, погрузившись в медитацию. Старшая школа изменила жизнь Сенку. Изменила его самого. А теперь этот этап был позади. Он только успел обрести друзей, как ему снова нужно было двигаться дальше. Куда-то в неизвестность к новым людям. Подобные мысли не давали ему покоя последние месяцы. — И чего ты тут один грустишь? — голос Кохаку заставил Сенку вздрогнуть. Девушка встала рядом с ним, протягивая стакан. — Виски с колой, — ответила она на вопросительный взгляд. Сенку помотал головой. Кохаку пожала плечами и сама сделала глоток. Потом предложила еще раз. — Я тебя не спаиваю, не подумай. Просто предлагаю. На этот раз уже Сенку пожал плечами, взял стакан и сделал глоток. Было сладко, терпко и тепло. Он поморщился, затем залпом допил оставшееся. — Первый раз, да? — спросила она. Сенку кивнул. — Ты как, нормально? Надо было помедленнее пить… — Пойдет. Эффект он почувствовал сразу. Легкость, размытость движений, внезапное желание много говорить. Тревожные мысли, еще минуту назад донимавшие его, теперь не казались чем-то важным. К такому слишком просто привыкнуть, подумал Сенку, делая внутреннюю пометку пить как можно меньше. — Так чего тут сидишь и грустишь один? — Я не грустил, — уклончиво ответил Сенку, понимая, что говорит слегка медленнее обычного. — Ты кинул меня там, — Кохаку засмеялась, — так что объясняйся. Сенку широко улыбнулся. Ему теперь действительно было весело. — Я правда ушел лишь потому, что было душно, — он замолчал, затем продолжил, — я теперь хочу выпить еще. — Ловушка алкоголя, — Кохаку пожала плечами и кинула взгляд на пустой стакан, — но виски больше нет, а мешать алкоголь я тебе не советую. Сенку прекрасно знал это, но рациональные мысли постоянно уходили на второй план. — Ты остаешься в Токио? — спросил он девушку. Та кивнула. — Пойду на дизайнера. — Забавно, что у меня был план на жизнь и понимание того, куда я хочу поступать в одиннадцать лет. Теперь у меня нет ничего, — он усмехнулся. Видимо, двух третей стакана виски с колой недостаточно, чтобы забыть об этом. — Я меняла решение больше десяти раз, — задумчиво ответила Кохаку. — И я до сих пор не уверена, что найду себя в том, куда поступаю. Мне кажется, у тебя никогда не может быть никаких гарантий. Ни в чем. Нужно просто делать то, что хочется сейчас, наверное. Конечно, в пределах разумного. Сенку кивнул. — Метод проб и ошибок, как и в науке. Но там я хотя бы могу просчитать исход. — В жизни это не нужно. Не самый удачный исход не отменяет того, что то, что было до него, могло делать тебя счастливым. Сенку молча согласился, про себя подумав, что не смог бы отказаться от отношений с Геном, даже если бы знал, что им суждено расстаться. Сам Асагири не заставил себя долго ждать и появился на пороге балкона. — О, вот вы где! — он подошел к ним слегка высунулся в окно, — как тут хорошо! Я устал танцевать, но они, кажется, не планируют прекращать, — сказал он, кивнув в сторону коридора. — Сенку кинул меня там, — пожаловалась Кохаку. Ишигами засмеялся. — Там было слишком душно. Ген вдруг прищурился и пристально посмотрел на Сенку. — Ты пьяный? — удивленно спросил он, изучая лицо Ишигами. — Нет, я выпил всего-то… — Ты пьяный! — уже утвердительно сказал Ген и засмеялся так громко, словно это было самым смешным, что он видел за свою жизнь. Сенку глупо улыбнулся, больше не пытаясь оправдаться. Ген обхватил его руку и положил голову на плечо. Кохаку благоразумно решила оставить этих двоих наедине. — Ты реально пьяный, да? — все еще хихикая, допрашивал Ген. Сенку наконец кивнул. — Не думал, что увижу это, — произнес Ген, вглядываясь в глаза Сенку. Ишигами сглотнул. Асагири был таким красивым в этом приглушенном свете, что казался даже чем-то нереальным. Сенку снова засомневался, что это его парень. — Мы же взаправду встречаемся? — не сдержался и спросил он. Ген засмеялся еще больше и кивнул. — Конечно. Боже, не думал, что пьяный ты будешь таким… Но он не успел договорить, так как Сенку положил руку ему на затылок и притянул к себе, целуя. Ген улыбнулся в губы Ишигами и тут же крепче обхватил его шею. Он чувствовал привкус колы и запах жвачки с ментолом. Вторая рука Сенку обхватила Гена за талию, заставив того хихикнуть от ощущения пальцев на спине. Асагири провел ладонью по волосам Сенку, которые непослушно падали ему на лицо. Он был окутан ощущением Ишигами рядом с собой. Все привычные ему запахи сливались в один, до одури манящий и притягательный. Ген отпустил контроль и просто целовал губы Сенку, вцепившись в него и больше не желая отпускать. Казалось, можно вечность провести вот так и никогда не устать. — Я люблю тебя, — сказал Ген на выдохе, почти не слышно. Сенку остановился, посмотрел ему в глаза и мягко улыбнулся. — И я люблю тебя. А после не стал ждать приглашения и снова впился в губы Асагири.

***

Ген аккуратно открыл дверь, поморщившись на ее протяжном скрипе. Свет в спальне родителей был потушен, и Асагири надеялся, что никого не разбудил своим приходом. На пути в кухню ему в нос ударил запах сигарет. Ген удивленно вскинул брови, глядя на отца, сидевшего за столом с сигаретой. Мама Асагири ненавидела запах табака, да и Ямада не имел привычки курить в квартире. Отец сконфуженно посмотрел на сына, словно был пойман с поличным. — Думал, ты позже вернешься, — неловко произнес он, пока Ген набирал воду в стакан. Ген пожал плечами и, ведомый непонятным импульсом, сел за стол рядом с Ямадой. Тот протянул ему сигарету. — Я не курю. Ямада слегка усмехнулся, делая новую затяжку. — Я не собирался тебя ругать за это. — Я серьезно не курю, — Ген ответил ему такой же улыбкой. — И тогда тоже… не курил. Отец одобрительно хмыкнул: — Это здорово. И не начинай, — он продолжил курить, смотря в стену напротив. — Я вот с пятнадцати курю. Все думал, что еще чуть-чуть — и брошу. Но не получилось. Он перевел взгляд на Гена, криво улыбнулся, а затем снова продолжил смотреть на обои. Ген всмотрелся в его профиль, наверное, впервые за несколько лет. Он с удивлением обнаружил свои черты в лице напротив. Тот же точеный нос, те же миндалевидные глаза, те же тонкие густые брови. Будет ли Ген выглядеть так же через тридцать лет? Отец молчал. Казалось, он собирается с духом, чтобы сказать что-то. — А твой друг, Сенку… — наконец начал он, — вы просто друзья? Ген напрягся, рефлекторно выпрямив спину. — Почему спрашиваешь? — голос прозвучал резко и почти зло. Что-то в выражении лица Ямады треснуло и он покачал головой с горькой улыбкой. — Потому что я понял, что чужой отец знает тебя лучше, чем я. И это полностью моя вина. Он потушил сигарету и встал из-за стола. Губы были сжаты в тонкую линию. — Прости. Дверь в родительскую спальню закрылась с тихим щелчком. Ген прикусил губу, тупо пялясь туда, где только что был отец. Он почувствовал, как заслезились глаза. Не сумев сдержать порыв, Ген зажал рот рукой, содрогаясь плечами. Отчаянная боль вперемешку со злостью заставили его уткнуться лицом в кухонный стол. Вроде бы именно это слово он желал услышать от отца все эти два года. Так почему же оно не принесло облегчения? Если Ген простит отца, то на кого ему злиться? Жгучая обида смешалась с сожалением. Всего одно слово, один короткий диалог — и образ отца из монстра превратился в сломленного человека, не заслуживающего плохого отношения. Но если Ген забудет о своих чувствах в угоду Ямаде, кто позаботится о его собственном состоянии?