Глава двадцать третья или винтик судьбы

Волны колотились о высокие скалы. Над морем бушевала гроза, молнии расчертили небо на известный им одним символ. Снова гроза… Не дающая опомниться и расслабиться. Ужасающая стихия, швыряющая тебе в лицо ветер, капли и град, оглушающая и ослепляющая. Невероятно… — Восхитительная, не так ли? В саду серебряных деревьев на резной скамье сидела девушка. Короткие светлые волосы лезли в лицо из-под капюшона, хотя ветра не было. — Знаете, меня всегда поражали люди. Особенно, герои, — голос выделил последнее слово. — Такие они все из себя хорошие, святые. Лицемеры… Последовала тирада непечатной лексики. — И знаете, почему все герои в сказках такие хорошие? Потому что Повествование! Точка зрения автора соответствует точке зрения главного героя. Не скажет же он вам, что он — не белый и пушистый? Краски, всё краски. Там сгустить слухи о «злодее», здесь о себе молву пустить — пара пустяков для человека с хорошей репутацией. Заразы. Ненавижу их. Да без хороших взаимоотношений их бы и слушать не стали! Герои ***, — девушка вновь выругалась и замолчала, прерывисто дыша. Сад замолк. Даже деревья перестали звенеть. Дева же, отдышавшись, уставилась в видимое только ей и продолжила. — Что уж говорить о пророчествах! Всегда в них есть герой и злодей: один противопоставлен другому и должны они вступить в схватку или весь мир пойдёт на дно. Вот хозяйка этого сада — сразу видно, святоша. Но вы не беспокойтесь, я её… Слова тонули в листьях, не уходя за пределы сада. И пока Яра спокойно сидела дома с детьми, а на её территории спокойно ругала её же незнакомка, на острове с маяком всё было совсем не спокойно.

***

Рэй сидел возле воды, рассматривая полоску горизонта вдали. Где они оказались — не знал никто. Почему они здесь — тоже. Рима ушла осматривать остров, Эри возился с кораблём. Вокруг море расплёскивало волны. Маяк, кажется, что-то скрипел. Недовольно ворчал что-то про странных существ и потерянный покой. Похоже, подумал Абель, он сходит с ума. Вон уже маяк с ним разговаривает. — Да тут столько магии сырой выплеснули, что и камень заговорит, — насмешливо процедил маяк. Всё. Финита ля комедия, он ещё и мысли его читает. Офонарел совсем я, усмехнулся Рэй, пора прекращать гоняться за богиней и заняться более возможными и нужными делами. Например, понять всё же, где они очутились. — В Англии, — любезно подсказал маяк. — Спасибо, — парень ответил, не задумываясь. Проходящий мимо Эри лишь глаза закатил. Ну, поехал крышей друг-знакомый, бывает. Рэй внимания не обратил на него, завис, анализируя ответ чудо-строения. Осознав, подскочил, но тут же сел обратно. — Как, в Англии? — неверяще воскликнул Абель. — Координаты же другие были. — Какие? — ехидно поинтересовался маяк. Парень замолчал. Он ведь и вправду ввёл в маршрут лишь одно — ориентир на последний всплеск магии богини. А это значит, что здесь вполне могли остаться её следы, раз их выкинуло сюда. Абель прикрыл глаза и сосредоточился. Магические силы внутри зашевелились, щекоча нервы. Вроде бы и живёт он с ними с рождения, а до сих пор непривычно. Что бы Белояра на это сказала? Помнит ли она о нём? Вроде и немного прошло, но у богов ведь восприятие времени отличается от привычного людям. Вон, господин Фенрир всегда не успевал прийти вовремя на собственную лекцию. Не было у него такого понятия — опоздание. Может, и у Яры так? Знакомая мощь действительно простиралась на весь остров. Она была недавней, как свежий воздух после дождя, яркой и громкой. Яра была здесь, совсем недавно. — Здесь кто-то был? — спросил Рэй у маяка. — Семья одна, потом великан и дева, что меня пробудила, — помолчав, ответил тот. Абель сел. Точнее, он бы это сделал, если бы уже не сидел. А так парень лишь молча стукнул себя по лбу. И ещё пару раз. — Кажется, буря приближается, — глубокомысленно произнёс маяк. — Буря? — парень недоумённо посмотрел по сторонам. Небо было чистым, волны слегка колыхались на лёгком ветру. Абель встал. Всё было тихо. Слишком тихо, поэтому раздавшийся хлопок услышали все. Ребята настороженно уставились на незнакомого седобородого старца в странном ярком наряде. Тот обвёл взглядом остров и, кажется, побледнел. — Вы кто? — Рима исподлобья хмуро смотрела на старика. — Здравствуйте, меня зовут Альбус Дамблдор. В наступившей после этих слов тишине Рэй услышал стук упавшей челюсти.

***

— …молодая, красивая, одарённая, что ей ещё надо? Да такие люди обычно героями и становятся. Всё есть, особенно шило в одном месте, значит, можно и мир спасти, — в саду светловолосая девушка не унималась. Ветер сбросил с её лица капюшон: но черты лица размывались, как не приглядывайся. — И долго ты будешь тут сидеть? Дева обернулась и ойкнула, замерев, как кролик перед шакалом. — Неужели твоя смелость закончилась на этой странице? — Яра насмешливо склонила голову. — Молодая дева, знающая слишком много, ученица духов… Фригг. Девушка вскочила, рука метнулась в складки плаща и нащупала воздух. — Стоит быть осторожнее, дорогая, — заметила богиня хаоса и порядка, покачивая кинжал в руке. — Как ты?.. — Я божество. Разве этого не достаточно? Дева сглотнула. Она почувствовала ту силу, что окутывала сад, на своей коже. Та словно искала, за что ухватить вторженку. Фригг медленно отступила. Под её ногой хрустнуло что-то. Асинья вскрикнула и рванула к Яре. — О, норны, — девушка, дрожа, закрыла лицо руками. Белояра опешила. — Ты что, плачешь? — спросила она. — Не плачу! — истеричным голосом ответила Фригг и отвернулась. Её плечи затряслись ещё сильнее. — Плачешь. Богиня села на скамейку. Нет, она не собиралась убивать деву или калечить. Оно ей надо? Чего она так перепугалась? — Не плачь. — Я не плачу, — чуть тише, хрипло сказала светловолосая дева. — Вот и не плачь, — на ум пришёл знакомый с детства мультик. — Ты ревёшь, или я реву? — Я. — А ты не реви, — заключила Белояра. — Я же не трону тебя. Так, припугнуть хотела, чтобы не шастала, где попало. Фригг подняла голову и покрасневшими глазами уставилась на Яру. — Ну чего? Я, может, и не человек, но совесть у меня есть. Богиня заворчала. Ей было неловко от голубых глаз, глядящих на неё с надеждой. — Чего пришла-то? Я бы и сама глянула, да лень, так что говори. Ученица норн отвела взгляд. Руки вцепились друг в друга. — Моя дочь… — она прокашлялась и продолжила, — Ей уготована смерть. Я видела, что ты виновна в этом. — И пришла сюда, чтобы меня устранить, так? — Яра приподняла бровь. Ну право слово, дурдом какой-то. — А как я к её смерти причастна? — Ты уничтожила свой дом, но некоторые из богов попали в другие миры. И одна из них попала к моей дочери, в Хельхейм, заняв её место. Богиня порядка замерла. Ну вот опять. Всё снова возвращается к началу. Который раз уже это происходит? То, что спаслось гораздо больше, чем десять богов, Яра узнала не сразу. Пока не наткнулась на след Анубиса. После долгих поисков девушка поняла, что выживших раскидало по мирам сразу после взрыва, оставив им половину прежней силы. Похоже, что и дева перед ней была из мира с попавшим в него богом. — А вы знаете, кто вашу дочь убил? Может, я смогу помочь? Фригг вхлипнула, утирая слёзы. — Знаю, Хела её звать. Как и мою дочь.