День 1 — dirty talk, Аято/Кагэхару, NC

      — Я сделал… Я попросил удалить мне волосы там. Специальной пастой.       Яхико устало закатывает глаза, проталкивая член Аято глубже в самое горло. У него почти нет собственного вкуса, зато есть запах цветочного мыла; недавно новый глава клана Камисато не был таким мнительно-предусмотрительным, а теперь резко взял себе в моду отмываться до скрипа чуть ли не перед каждой возможной встречей.       Учитывая, что видятся они сейчас иногда по несколько раз в день… Каэдехара всерьёз опасается, что это может быть неполезно.       — Она с сахаром или вроде того. Вам нравится?       Пользуясь положением, Яхико неопределённо мычит, и при желании это можно истолковать и как положительный ответ, и как отрицательный.       — Так и знал, — вздыхает Аято.       Да что он знал-то?       — Яхико.       Он останавливает возвратно-поступательные движения головы, поднимает взгляд. Его волосы, до этого мягко лежавшие в руке, Камисато натягивает почти до боли. Яхико, следя за его рукой, подаётся следом.       — Мне это надоело. Когда вы будете спать со мной по-настоящему?       — Нам надо прекратить, — осоловело говорит Каэдехара.       — Если хотели прекратить, то не стоило и начинать, — резонно замечает Аято. — Или вы думаете, что я так подцеплю что-нибудь от ваших сучек?       Яхико открывает рот. Потом закрывает.       — Я вас и без одежды-то не видел. Может, тоже из-за этого?       — Если будешь и дальше вести себя как вредная поганка, — возмущается Яхико, — сосать тебе тоже будут “мои сучки”.       — Извини… те, — учтиво хлопая длиннющими ресницами, извиняется Аято. — Можно мне тоже хотя бы попробовать? Пожалуйста-пожалуйста?       Быть у него на поводу — невыносимо, но не быть теперь — невыносимее вдвойне. Вздохнув, Каэдехара берёт ученика за руку и накрывает ею его же член.       — Дальше сам. Я пойду.       Аято издаёт обиженный полувздох-полувсхлип и ластится, обнимая свободной рукой за шею.       Каэдехара думает, что всё-таки он ужасный учитель.