Часть 1.

Гусу. Облачные Глубины.

20 ноября

Лань Сычжуй упал на колени, умоляя: — Дядя, можно мне поехать в Ланьлин? — НЕТ!! — крикнул Лань Цижэнь, — Твоя любовь к нему ничем хорошим не закончится! — Но, дядя... — Нет, ты не поедешь в Ланьлин и точка! Лань Сычжуй, после запрета Лань Цижэня на поездку в Ланьлин, очень огорчился. У Цзинь Лина завтра день рождения, и Лань Сычжуй хотел признаться ему в своих чувствах, так как больше не мог их скрывать. При одной мысли о Цзинь Лине у него сердце билось просто бешено, грозя выпрыгнуть и сбежать. Он никогда не испытывал таких чувств к другим людям, Цзинь Лин был первым. Он казался ему каким-то особенным, единственным и неповторимым. Хоть снаружи он выглядел высокомерным и самовлюблённым, внутри он был очень ранимым и добрым, и Сычжуй знал это, как никто другой, так как за эти несколько месяцев они очень сильно сблизились.

Ланьлин. Башня Кои

Три месяца назад.

Было около трёх часов дня, как адепты ордена Гусу Лань - Лань Сычжуй, Лань Цзин И и ещё несколько людей - прибыли в Ланьлин под предводительством Лань Сиченя. Войдя в Башню Кои, они увидели стоящего перед ними гордого главу клана Ланьлин Цзинь. Он был в золотых одеяниях, которые сверкали на солнце, ослепляя всех своим богатством, в его длинных развивающихся на ветру волосах была красная лента, идеально дополняющая прекрасный образ, на лице его была прекрасная улыбка, а глаза опасно заблестели, только он увидел Лань Сычжуя. Это был Цзинь Лин. — Второй брат, добро пожаловать в Ланьлин. Проходите в главный зал там всё обсудим. Лань Сичень с адептами ордена Гусу Лань направились в главный зал. — Третий брат, что же за проблема случилась у вас в Ланьлине, что вы сами не смогли с ней справится и позвали нас на помощь? — Огромный змей, мешающий спокойному проживанию жителей. — Змей? Что за змей? — спросил Лань Сичень и удивлённым взглядом посмотрел на Цзинь Лина. — Может быть это Царь-змей? — сказал Сычжуй, — Мне про него некогда рассказывал Учитель Вэй. — Да, именно он. — подтвердил Цзинь Лин, — Раньше они спокойно существовали, не мешая проживанию людей, это было обычное явление. Но сейчас ситуация обострилась и всё намного серьёзнее: сначала начал пропадать скот, и некоторые люди слышали шипение и замечали кончик хвоста твари, а позже эти люди тоже начали пропадать. Им подали чай. Жулань подробно рассказывал о происшествии со змеем, переодически попивая ароматный чай из пиалы. Лань Хуань внимательно слушал и иногда задавал вопросы, касательно этого дела, а вот Сычжуй... С ним было явно что-то не то. Во время совещания, взгляд Лань Сычжуя был прикован только к Цзинь Лину. Подумать только, такой молодой парень, а уже глава клана! Лань Юань уплыл куда-то в свои раздумья, уже не слушая обсуждений. Почему-то, сердце его пустилось в скач, тело начало постепенно нагреваться, а перед глазами всплыла очень непристойная картинка... Он зажмурился и потёр пальцами виски, дабы изгнать шальные мысли. Ему вдруг захотелось схватить Цзинь Лина за руку и увести куда-нибудь, где их никто не будет видеть и слышать, где они будут наедине. Что-то его к нему потянуло... Как будто приворот сделали! И, кажется, что это что-то не будет пускать его довольно долго... Сычжуй сидел отрешённый от мира сего, слушая лишь то, что происходило в голове. Лань Сичень уже давно это заметил. Решив вернуть задумавшегося в этот мир, он чуть громче, чем ранее поставил пиалу на маленький деревянный столик, это вернуло Лань Сычжуя в реальность, и произнёс: — Тогда, завтра выдвигаемся на поимку этого зверя. Как раз, завтра полнолуние, будет легче его поймать. Цзинь Лин решительно согласился: — Да брат, ты прав, пойти на охоту лучше завтра. А сейчас, я попрошу слуг выделить вам всем покои. Хорошенько отдохните перед охотой, а у меня ещё есть дела. Цзинь Лин рассуждал прямо как взрослый. Хотя, это, наверное, логично, ведь, во-первых, совсем скоро ему вправду будет 18, во-вторых, он уже как 2 года глава ордена, и в-третьих, несмотря на все трудности в этой должности, Цзинь Лин никогда не просил о помощи. Даже своему дяде, Цзян Чэну, который предлагал ему свою помощь, отказал! Поэтому, конечно же, он поднахватался в этом деле, и опыт более-менее уже был.

Ланьлин. Покои Лань Сычжуя.

20:30 этого же дня

На улице уже стемнело, наступил вечер. Солнце село очень низко, ночь уже была близка. Звёзды уже достаточно отчётливо проглядывали сквозь дымку облаков, моментами затмевая даже луну, ярко освещающую всё вокруг. Но совсем маленький лучик солнца, всё никак не исчезал, оставляя на тёмно-синем горизонте огненно-красное пятно. Тихий ветерок, шелестя травой и листьями на деревьях и разнося по воздуху нежный аромат цветов, дул прямо в лицо через открытое окно, наполняя организм и душу будто бы новыми силами. Ночной воздух так приятен своей прохладой и расслабляющей аурой. Лань Сычжуй сидел напротив окна, под яркой луной, и медитировал, дыша свежим воздухом из окна, но вдруг до него донеслись звуки быстрых шагов. Они становились всё ближе и ближе, но внезапно стихли. Лань Юаню это показалось немного странным, ведь уже темно, и все адепты должны быть в своих комнатах, а не шастать по улице. Из любопытства он всё же решил поглядеть, кто же это мог быть. Высунув голову из окна, он огляделся по сторонам и уже было хотел продолжить своё дело, как в темноте заметил золотые одежды, торчащие из-за угла домика. Рассмотрев ткань получше, он понял, что это был Цзинь Лин, и дабы тот прекратил скрываться, Сычжуй его окликнул: — Глава ордена Цзинь, что вы тут делаете в такое время? — с мягкой улыбкой произнёс он, без причины радуясь появлению этого человека. Из-за угла послышался нервный выдох и шелест травы, видимо, Цзинь Лин всё же решил показаться. Когда он вышел из того тёмного места, хорошо спрятанного от лунного света, то выглядел совсем по другому, не так как предстал перед ними сегодня днём. Одеяния на нём были те же, но выглядели более поношенными, чем те, в которых он был на собрании, вместо распущенных, его волосы были собраны в аккуратный длинный хвост, перевязанный всё той же красной лентой, сбоку висел всё тот же меч в ножнах, а за спиной виднелись лук и колчан со стрелами. По его виду можно было сразу понять, что тот или собрался на охоту, или идёт с неё. — Тебе то что?! — гневно ответил Жулань на вопрос Сычжуя, — Где хочу там и гуляю. Цзинь Лин хоть и был главой клана, но оставался всё таким же упрямым и через чур гордым, как пятнадцатилетний мальчишка. Внезапно возникло неловкое молчание. — Может, зайдёшь на несколько минуток? На улице уже прохладно, тем более, я тебя уже заметил, нет смысла прятаться, — предложил Лань Юань с коварной и одновременно счастливой улыбкой на лице. Из-за хорошего воспитания, он не мог не предложить Цзинь Лину войти, да ещё просто возникло желание побыть с этим человеком наедине. Цзинь Жулань смерил его подозрительным взглядом, но почему-то согласился: — Ладно. Но только на несколько минут, ни на секунду больше! Лань Юань нырнул головой обратно в свою комнатку, а Цзинь Лин вошёл вслед за ним через окно. Посреди покоев стоял низенький деревянный столик, на котором стоял маленький чайник и одна пиала. Подойдя к нему, Сычжуй достал недостающую посуду – вторую пиалу – и, поставив её напротив своей, присел на циновку. Жестом он пригласил Цзинь Лина присесть и разлил ароматный чай по пиалам. Цзинь Лин гордо уселся, взяв в руки посуду, и вместе с Лань Сычжуем начал пить горячий чай. Но только Жулань сделал несколько глотков, как Сычжуй резко и взволнованно произнёс: — Откуда у тебя рана на груди? Ты ходил охотиться на змея?! Цзинь Лин попытался скрыть рану ладонью от любопытных глаз, но было поздно – Лань Сычжуй уже заметил её, не к чему было скрывать. Поэтому он попытался оправдаться: — Я... Я.. Да тебе какое дело, где я был?! Лань Юань, проигнорировав его, достал целебную мазь из своего мешочка цянькунь, подошёл к Цзинь Лину и потянул руки снять его верхние одежды, чтобы нанести мазь на порез. Но Жулань с перепугу ударил его по рукам: — Ч-что ты собираешься делать..? — взбудораженно спросил Цзинь Лин, отодвигаясь от провокатора сильного стука его сердца и внезапного возбуждения. Сычжуй же, ничего не отвечая, пододвинулся ближе и насильно убрал руку Цзинь Лина с раны, но только он протянул руку с мазью на пальце, Жулань крепко схватил её и спросил ещё раз, уже более гневно: — Что ты собираешься делать?! Лань Юань, почувствовав, как мазь уже стекает по пальцу и сейчас капнет на пол, молча притянул Цзинь Лина к себе за ворот, освободил его грудь от верхних одежд и начал наносить на рану мазь. Как только Лань Сычжуй коснулся пореза, Цзинь Жулань тихонько ойкнул из-за вдруг возникшей боли. Их лица находились настолько близко, что можно было почувствовать слабый, приятный аромат друг друга: от Лань Юаня веяло весенним запахом магнолии, смешанной с сандаловым деревом, этих деревьев было достаточно много в Гусу, а от Цзинь Лина пахло свежей травой с нотками горечавки и мёда. Из наслаждения чужим запахом, который заглушал боль, Цзинь Лина вывел голос Сычжуя: — Это, скорее всего, яд. И, насколько я понял, этот яд несильный, так как из-за сильного ты бы уже отключился спустя всего 20 минут после его попадания в твой организм. Но если бы мы сейчас его сразу же не обезвредили, то он смог бы пробраться дальше и причинить тебе достаточно большой вред. — А... Ну, спасибо за лекарство... — смущённо поблагодарил Цзинь Лин. Он надел свои верхние одежды и попытался встать, но получилось лишь чуть приподняться, благодаря рукам, и вновь плюхнуться на пол. — Что с моими ногами?! Почему у меня не получается встать?!! — произнёс Цзинь Лин, чуть ли не крича. Лань Юань лишь спокойно рассуждал: — Ну не мог же яд так быстро попасть в конечности..? У тебя могли обездвижиться руки, но не ноги... Но, как только Сычжуй в раздумьях опустил взгляд на пол, то, как неудивительно, заметил на ногах Жуланя два таких же пореза, как и на груди. Он нервно вздохнул и сказал: — У тебя вряд-ли получится встать до утра, так что можешь пока остаться у меня. Не поползёшь же ты к себе в покои, как червяк. Цзинь Лин пустил чуть недовольный взгляд в сторону Сычжуя, но, понимая, что сам он и вправду не доберётся, покорно согласился: — Хорошо, я останусь, но утром сразу же уйду. Лань Юань кивнул, подошёл к Цзинь Лину и, чуть подвернув штаны, наносил лекарство на раны, а Цзинь Лин, любуясь красивым лицом парня напротив, таял в его осторожных, нежных прикосновениях. Закончив со своим делом, Лань Юань помог Цзинь Лину подняться и дойти до кровати. Повезло, что та была большая и вполне могла поместить на себя двух человек. Аккуратно сняв с себя и со своего друга верхние одежды, Сычжуй сложил их в стопочки, уложил Цзинь Лина на свою кровать и вскоре лёг сам. Они укрылись одеялом и потихоньку начали отходить ко сну. Уже прошло полчаса, а Лань Юань всё смотрел на это красивое, милое личико напротив и улыбался. Почувствовав на себе чужой взгляд, Цзинь Лин открыл глаза и с небольшой укоризной посмотрел на Лань Юаня. Тот лишь, не в силах больше держать себя в руках, посмотрел в ответ жаждущим взглядом дикого зверя так, что глаза его сверкнули в темноте ночи, но Цзинь Лин этого, видимо, не заметил. Тогда, Лань Юань подвинулся к нему ближе, потом ещё ближе, пока их носы не столкнулись. Жулань никак не реагировал лишь также с небольшой укоризной на него смотрел, но это возбуждало ещё больше. Сычжуй в мгновение оказался сверху Жуланя, держа его в клетке своих рук, и с яростью впился в такие манящие губы. Они были такими сладкими, но не приторными, на вкус напоминали налитый персик с кислой лимонной ноткой. Цзинь Лин в то время не показывал никакого сопротивления, а даже наслаждался моментом. Лань Юань, не терпя ни секунды, сорвал с Цзинь Лина оставшуюся одежду, оголяя белую, как снег, и гладкую, как шёлк, кожу. Он медленно провёл по ней рукой, проглаживая рельефный торс и цепляя пальцами соски. После оголил и себя. Жулань в этот раз сам проявил инициативу и поцеловал, притягивая парня к себе за шею. Лань Сычжуй закрыл глаза в наслаждении, а когда открыл, понял, что наступило раннее утро: было слышно, как на улице тихонько щебетали птицы, разбавляя тишину своими трелями, а солнышко, еле выглядывая из-за горизонта, чуть освещало своими тёплыми лучами всё вокруг. Ночь постепенно уходила, а вместе с ней прятались и звёзды, которые буквально недавно были рассыпаны по небу сверкающими бусинками. Небо было ещё тёмно-сапфировым, лишь на востоке разгорался ярким слепящим пламенем рубиновый восход. Цзинь Лин лежал на другой стороне кровати, достаточно далеко от него самого, и вещи были аккуратно сложены, а не раскиданы или разорваны в клочья. И тут до Лань Юаня дошло, что это был всего лишь сон. Странный, пошлый, мокрый сон... По видимому, происходило всё кроме поцелуя и того, что было дальше, это были уже его больные фантазии. Даже немного досадно. Сычжуй осторожно поднялся с кровати, оделся и завязал волосы. После всех утренних процедур, немного размялся и поставил чайник греться. Пока ждал, решил что-нибудь почитать – нашёл у себя в мешочке цянькунь книгу и принялся за её прочтение. Проснувшись, Цзинь Лин увидел читающего книгу и пьющего ароматный чай Лань Сычжуя. Лань Юань, заметив, что Жулань пробудился, поинтересовался: — Как ты себя чувствуешь? Цзинь Лин чуть приподнялся на локтях и, посмотрев на Сычжуя немного сонным взглядом, ответил: — Нормально, на охоту пойти смогу. Спасибо за вчера. Лань Юань встал из-за столика, за которым он читал и пил чай, и подошёл к Цзинь Лину, но только он хотел посмотреть в каком состоянии находятся раны, как... Дверь отодвинулась, и вошёл Лань Сичень. В этот момент обоим стало неловко и, дабы избежать неприятных последствий, Цзинь Лин быстро спрятался под одеяло, в надежде, что Лань Хуань его не заметил. — Лань Сычжуй, глава ордена Цзинь, собирайтесь, скоро выдвигаемся. — Хорошо, мы скоро придём... — смущённо произнёс Лань Сычжуй. «И почему такое ощущение, будто мы с Цзинь Лином переспали, а нас кто-то застал врасплох..?» Лань Сичень спокойно прикрыл дверь и ушёл, размышляя: «Даже мой племянник, похоже, нашёл себе спутника, а я ещё даже не определился. Эх, как же быстро растут наши дети...» Сразу же после его ухода из-под одеяла вылез Цзинь Лин: — Так, давай я сейчас быстренько оденусь, и мы пойдём. А то, наверное, все уже заждались. — Хорошо. — Только ты учти, я пойду первый, чтобы нас вместе не увидели, потому что мне лишние слухи не нужны. Сычжуй послушно кивнул, и Цзинь Лин, собравшись, ушёл.