Часть 1

Ллойд возникает около кабинета Оливии как раз тогда, когда она ставит последнюю закорючку в карте очередного тяжёлого пациента. — Добрый день, доктор Бенфорд. Оливия. — Не такой уж и добрый. — Ну, это как посмотреть, — усмехается Ллойд. — Ладно, Ллойд, скажи честно, зачем ты пришёл? — Если честно, то я хотел пригласить тебя выпить, ну, скажем, чашечку кофе. — Я не думаю, что это будет уместно. «Это будет совсем неуместно», — про себя размышляет Оливия. С каждым днём она проникается к Ллойду всё большей симпатией, и идея выпить с ним кофе — далеко не лучшая из идей. — К тому же, мне нужно работать, — находит Оливия идеальную отговорку. — Что, даже в обеденный перерыв? — не отступает Ллойд. Он глядит на Оливию долгим чарующим взглядом, и она наконец не выдерживает: — Ладно, но только одна чашка кофе — и всё. — Договорились, — сияет Ллойд. Оливии хочется верить, что она сделала правильный выбор. *** Уже вечером дома Оливию ожидает рассерженный Марк. — Я сегодня приехал в больницу, хотел пообедать с тобой, вот только там тебя не оказалось. — Ну и что в этом такого? — Что такого? Возможно, и ничего, но обычно в обед ты не уходишь дальше столовой. Не желаешь ли объясниться? Грозный тон и безумный вид Марка однозначно пророчат беду, да и весь разговор напоминает скорее допрос, чем простую беседу, но Оливия всё-таки отвечает: — Я обедала с Ллойдом. Марк всё равно бы узнал об их встрече, так что нет смысла держать это в секрете. — Ах, с Ллойдом! — взрывается Марк. — Мне стоило догадаться. И что же ещё ты с ним делала? — Представь себе, ничего. Мы просто-напросто говорили, так что не смей меня в чем-либо обвинять. — Говорили… — Марк крутит в руке разноцветный браслет, подаренный Чарли. — Как ты не замечаешь, Оливия, что твои разговоры с ним прямиком ведут нас к тому, что мы видели в будущем? — Это не так, Марк. Я не изменяла тебе и не собираюсь. Пока мы одна семья, этого не случится. — Мы были одной семьёй до того, как ты познакомилась с Ллойдом. — Боже, Марк, ты хоть слышишь, что говоришь? Ты обвиняешь меня в том, чего я не делала. — Но ты сделаешь. Так что я просто навожу справедливость. — Наказание без преступления — в этом твоя справедливость? — Ты виделась с ним! Говорила, обедала, — кривится Марк. — Он уже звал тебя разделить с ним постель, а? — Остановись, Марк! Услышь меня наконец. Мы просто обедали, у нас ничего не было! Не было и не будет. Видения будущего — это всего лишь видения. Предупреждение, если хочешь. Но мы живём в настоящем, где Ллойд Симкоу — отец моего пациента, и всё. — Нет, Ливи. Я видел, как ты на него смотришь. Как он смотрит на тебя. Как Дилан… — О, брось. Дилан — всего лишь ребёнок, который потерял мать. И то, что он тянется к значимым взрослым, абсолютно нормально. Не веришь — спроси у Чарли. — Хватит заговаривать мне зубы, Оливия. Хватит лгать мне. — Значит, ты думаешь, я тебе лгу? Ну и в чём же, скажи, моя ложь? В чём? Не удостаивая её ответом, Марк резко встаёт, хватает пиджак и, громко хлопая дверью, уносится прочь. Оливия остаётся одна. В их доме становится неестественно тихо — настолько, что можно услышать, как стрелки часов, дрожа, отмеряют секунды. Оливия прячет в ладони лицо, со всхлипом садится на выступ дивана и тщетно пытается осознать, что именно только что произошло. Она была счастлива с Марком, но после затмения счастье рассыпалось на куски, оставив взамен только острую горечь обиды. Оливия не предавала Марка. Но Марк, без сомнения, предал её. Руки сами тянутся к телефону, нужный номер мгновенно всплывает в памяти, и ещё до того, как Оливия понимает, что делает, в трубке слышится обеспокоенный голос Ллойда: — Оливия? Это ты? Что-то случилось? — Нет, ничего, — она ищет слова, не зная, как объяснить Ллойду свой странный поступок. — Но для чего-то ты позвонила мне. — Это всё Марк. — Марк? Что он… — Ллойд торопливо сглатывает. — Он что-то сделал с тобой? — Нет, Марк не трогал меня, просто был очень зол. Он больше не верит мне, думает, что мы с тобой вместе — спим за его спиной. Марк уверен, что я ему изменяю. — Что заставляет его так считать? — Я не знаю. Возможно, его вера в то, что видения обязательно сбудутся. — Но ты в это не веришь? — Я не знаю, вот что верить, Ллойд. Я считала, что наши видения — просто предупреждение, вариант возможного будущего, но то, как ведёт себя Марк… он словно сам толкает меня вперёд. — Где он сейчас? — Без понятия. Хлопнул дверью, ушёл. Возможно, поехал к Уэддеку или сидит в каком-нибудь баре. Мне всё равно. Я устала от обвинений в том, чего я не делала. — И поэтому ты сейчас говоришь со мной? — Глупо, да? Но мне больше не к кому обратиться. Я надеялась, ты поймёшь. — Ты всё правильно сделала, и я правда тебя понимаю, Оливия. Я на твоей стороне. Но исходя из того, что я знаю о Марке, тебе вряд ли удастся его переубедить. Ты уже решила, что будешь делать? — Имеешь в виду, буду ли я с тобой спать? — напрямик спрашивает Оливия. — Ещё час назад я бы сказала, что нет, но за этот час многое изменилось. — Я могу приехать к тебе, — после паузы говорит Ллойд. — Приехать? Сейчас? — Если ты этого хочешь. — Нет, я… я буду в порядке. Ты не обязан быть здесь. К тому же, Марк может вернуться… — В любой момент. Понимаю. Тебе не хочется рисковать. — Спасибо за понимание. И за то, что выслушал. — Надеюсь, тебе это помогло. — Ты даже не представляешь. *** Марк не приходит домой ни под утро, ни даже на следующий день. Оливия может только догадываться, куда он исчез. Она кормит Чарли завтраком и отвозит в школу, надеясь, что ей не придётся услышать вопрос «куда делся папа?» Командировки Марка — не редкость, но меньше всего Оливии хочется обманывать дочь. К счастью, Чарли пока ни о чём подобном не спрашивает. Чтобы отвлечь себя от тревожных мыслей, Оливия с головой уходит в работу. Но когда раздаётся стук в дверь, а в проёме показывается голова Ллойда, её настигает эффект дежавю. — Привет, — Ллойд неловко переминается с ноги на ногу. — Надеюсь, я не отвлёк тебя от чего-нибудь важного? — Вовсе нет. Я даже рада, что ты зашёл. — Марк? — Не приходил. — Вот как… Могу поспорить, сегодня ты ещё не обедала, — говорит Ллойд после секундной паузы. — Сегодня — нет. — Что скажешь, если мы вновь пообедаем вместе? — Ну, если ты не боишься, что это войдёт в привычку… — Я ничего не имею против такой привычки, — начистоту отвечает Ллойд. — Тогда дай мне пару минут, и пойдём. Они идут в небольшое уличное кафе на дальней окраине парка, граничащего с больницей. — Приятное место, — комментирует Ллойд, разглядывая пейзаж. — Напоминает мне 98-й, когда я был в Гарварде, писал докторскую… — Ты учился в Гарварде в 98-м? — раскрыв рот, переспрашивает Оливия. — Да. Я провёл там лучшие годы своей жизни. Помню, как жил в прекрасной квартире над магазином сигар… — «Левитт и Пирс»? — Он самый. — Я собиралась поступать в Гарвард в 98-м и должна была жить в соседнем доме. — И почему же не стала? — Марк получил работу в Бюро, его перевели в Лос-Анджелес, а я решила поехать с ним, — поясняет Оливия. — В тот дом позже въехала моя жена, и так мы с ней познакомились. — Надо же… — Ты слышала что-нибудь о теории многих миров? — Нет. — Её сформулировал физик Хью Эверетт в 50-тых. Идея в том, что-то, что могло произойти в прошлом, в действительности произошло в одной из других вселенных, а все наши альтернативные решения воплотились в каком-то другом мире. Оливия ловит себя на мысли, что слушает затаив дыхание. Ей вовсе не сложно поверить в существование альтернативных миров, пусть даже она никогда не задумывалась о том, что такое возможно. Ведь если Ллойд прав, и теория многих миров — не выдумка кучки учёных, значит, где-то есть и другая Оливия Бенфорд, жизнь которой пошла по другому пути. Другая Оливия никогда не знакомилась с Марком, другая Оливия поступила учиться в Гарвард, другая Оливия встретила Ллойда на одиннадцать лет раньше, чем эта. — Нам суждено было встретиться, — говорит Ллойд. — Жаль только, что этого не случилось при других обстоятельствах. «Жаль, что у меня не было шанса полюбить тебя раньше», — так и слышит Оливия. — От наших желаний почти ничего не зависит, — отвечает она. — Не нам выбирать обстоятельства. — Увы, — он тепло улыбается, и она чувствует, как начинает тонуть. — Как ты познакомилась с Марком? — неожиданно интересуется Ллойд. — Как обычно, — Оливия пожимает плечами. — Он был одним из гостей со стороны жениха на свадьбе брата моей подруги. — И ты сразу влюбилась в него? — Я… нет. Боже, нет, — смеётся Оливия. — Думаю, я влюбилась в него после второго свидания. Почему ты об этом спросил? — Хочу понять, был бы у меня шанс, если бы мы познакомились раньше. — Не надо. Не начинай, Ллойд, — просит Оливия. — Прошлое не изменишь. — А будущее? — Я поклялась Марку, что не предам его, — заявляет Оливия. — Разумеется. — И даже после вчерашнего… Марк этого не заслуживает, — продолжает она. — А ты? Чего заслуживаешь ты? — Уже не знаю, — вздыхает Оливия, теребя в руке скомканную салфетку. — Иногда я спрашиваю себя, почему я до сих пор с ним и к чему мы в итоге придём. Но теперь, когда мы увидели будущее, всё настолько запуталось… Я перестала понимать, что мне делать, как мне поступить. — Думаю, что в глубине души ты уже знаешь ответ, — негромко говорит Ллойд. — Всё это большая ошибка, — бормочет Оливия, ловя его настороженный взгляд. — Нет, — возражает Ллойд. — Мы оба видели это. Мы были в той комнате. Вместе. — Там, где нам и положено быть, — глубокомысленно отвечает Оливия. Ллойд, конечно же, прав: она уже знает ответ. — Мне нужно идти, — она резко встаёт. — Я тебя провожу, — он тотчас поднимается следом. Теперь их разделяют лишь несколько дюймов, и Оливия чувствует, как теряет контроль. Ллойд слегка касается её плеч, а она цепляется за него, как за спасательный круг, безуспешно пробуя выплыть и стараясь не думать, что именно Ллойд — тот, кто тянет её ко дну. Он притягивает её к себе и, слегка обнимая за талию, аккуратно целует в висок. — Мы не можем. — Прости, — извиняется Ллойд. — Я обещаю не делать того, чего ты не захочешь. — Но я хочу… — тихо шепчет она, утопая в его объятиях. И когда его губы находят её, всё вокруг замирает, и есть только Ллойд, его руки, его восхитительный рот и его прерывистое дыхание. Оливия больше не держится на плаву, её кружит в водовороте нахлынувших чувств и эмоций, она тонет и падает в бесконечную глубину, пока наконец не касается самого дна. Ллойд медленно отстраняется. — М-м, Оливия… — Нет. — Но я должен сказать тебе…. — запинается Ллойд. — Нет, — повторяет она. — Тебе не нужно ничего говорить. Всё, что ты скажешь… — Будет использовано против меня? — Ллойд улыбается, и возникшее напряжение понемногу сходит на нет. — Если бы я тогда не уехала следом за Марком… — задумчиво произносит Оливия. — Мы бы не потеряли одиннадцать лет, — продолжает мысль Ллойд. — Всё было бы по-другому, — кивает Оливия. — Всё ещё может быть по-другому, — уверенно говорит Ллойд. — Извини, мне действительно нужно идти. — Понимаю. Оливия… я ведь ещё увижу тебя? — Я тебе позвоню. — Буду ждать с нетерпением, — снова тепло улыбается Ллойд, и Оливия больше не сомневается: им и впрямь суждено было встретиться в любой из возможных вселенных, и не стоило даже пытаться поспорить с судьбой.