вопреки

Эд вдруг стал роднее и важнее всех, кто был вокруг нее – к нему тянуло с бешеной скоростью. И это совсем не пугало. Казалось, так должно было быть всегда: она – скромная, мягкая, нежная, и он – неприступный, уверенный, гордый. Весы наконец уравновесились, баланс восстановился, все было на своих местах.