Часть 1

— Какого черта?! — Росинант был настолько шокирован, что сигарета сама вывалилась у него изо рта. — Ушла?! Сенгоку молча вздохнул, устало потерев переносицу. Проблемные… дети. — Я пытался ее отговорить, Росинант, — ответил он, — и не только я, если тебе интересно. Бельмере совершенно не подходит роль мамочки, да и в ее то возрасте и положении… Но ты сам знаешь — ее невозможно отговорить, если она на что-то решилась. Росинант чертыхнулся и закурил прямо в кабинете у адмирала Морского Дозора, при этом не забыв случайно обжечься и споткнуться на месте. — Черт возьми… — Донкихот младший прижался к стене и скатился по ней вниз, устало распластавшись на полу. — Обогнала меня, засранка. Сенгоку по-отцовски посмотрел на мальчика, которого растил как собственного сына почти четырнадцать лет. Он знал, что скоро ему предстоит проститься с ним и отпустить на опасную миссию по внедрению в пиратскую команду к собственному брату — опасному преступнику Донкихоту Дофламинго — и следить за ним, докладывая Дозору каждый его шаг. Росинант был готов — Сенгоку верил в него и был полностью уверен в том, что лейтенант не подведет ни Морской Дозор, ни самого себя. Однако адмиралу почти ничего не было известно о том, что было на душе у юного коммандера, и как он себя сейчас чувствовал. Росинант был порядочным дозорным и очень сильным бойцом, однако постоянно находился в одиночестве. Тишина. Рядом с Росинантом всегда было так спокойно, словно в тихой гавани, даже несмотря на его экспрессивную натуру и чрезмерную неуклюжесть. Были ли у него друзья в Дозоре, любил ли он когда-нибудь? Этим с Сенгоку он не делился. Да и, честно говоря… Сам Сенгоку спрашивал не часто. — Вы были близки? — С кем? — С капитаном Бельмере, Росинант. Росинант вдруг усмехнулся и прикрыл глаза, слегка улыбаясь. Сенгоку знал эту улыбку. Очень хорошо знал. — Мы напарники, — сказал Донкихот, выдыхая сигаретный дым. — Я легко привязываюсь к людям, Сенгоку-сан. *** Получив координаты деревни Кокояши, Росинант выждал несколько дней на базе, чтобы доделать свои дела, и запрыгнул в специально выделенную для него офицерскую лодку. Перед поиском брата он хотел в последний раз увидеть единственного человека помимо Сенгоку-сана, с кем он смог за много лет службы найти общий язык. Вряд ли еще когда-нибудь представится шанс, учитывая все сложившиеся обстоятельства. Натянув шапку, застегнув рубашку и накинув на него сверху черное перьевое пальто, Росинант посмотрел на себя в зеркало и понял, что ему определенно чего-то не хватает. Точно, макияж. В Дозоре ему особо не приходилось скрывать себя под гримом, но теперь его жизнь совсем другая — Росинанту было необходимо провернуть все так, чтобы его брат не только не смог заподозрить его причастность к Морскому Дозору, но и в принципе не догадался, о чем младший брат мог думать и размышлять. Полностью исказить представление о том, каким он был человеком на самом деле. На Дофламинго это могло сработать. На Бельмере — нет. Постучавшись три раза во входную дверь дома, который указал адмирал на карте, Росинант спрятал за спиной букет из красных роз, о шипы которых успел уже раз десять уколоться. Улыбка сама собой вылезла на его непривычно разукрашенном лице. — Кто там? — раздался детский голос, который был Донкихоту не знаком. — Друг Бельмере! — воскликнул незваный гость, широко улыбаясь. — Какой друг? — спросила девочка, все еще не открывая дверь. — Лучший друг, — заверил ее Росинант, невольно оглядывая местность. Ему очень нравилось место, где теперь жила его напарница. Внезапно за дверью послышались шаги и до боли знакомый голос. Дверь внезапно открылась, но вместо радостного «Роси!» юноша услышал женский и детский крики ужаса от страшной улыбки загримированного коммандера. Таких эмоций он точно не ожидал, отчего и свалился на траву, поскользнувшись на пороге. — Господи! — воскликнула Бельмере, ужаснувшись увиденному. — Росинант?.. Он снова расплылся в тупой улыбке, продолжая лежать на голой траве. Его рука с букетом роз автоматически взмыла вверх, протягивая его розоволосой напарнице. — Боже ты мой, — вздохнула она, после чего послышался крик проснувшейся Нами на руках старшей дочери, стоявшей рядом. — Нодзико… Унеси Нами отсюда. — Все хорошо? — Более чем, — Бельмере усмехнулась, достав очередную сигарету. — Беги. Мне нужно поговорить с… Как ты там сказал? А, точно. С лучшим другом. *** — Поверить не могу… Они сидели на скамейке в порту, смотря на закатное небо. Бельмере держала подаренный ей букет на коленях, прижимая его к себе одной рукой. В другой руке она держала зажигалку, которой помогала старому товарищу зажечь сигарету так, чтобы он потом не бегал по всему пляжу в попытках потушить свое пальто. Бельмере слишком хорошо его знала. — Спасибо, — он улыбнулся жуткой улыбкой, от которой девушке стало смешно — этот грим ей был совсем непривычен. — А ты? — А я по-другому. Взяв сигарету и себе и положив ее между губ, Бельмере вдруг приблизилась к лицу Росинанта. От неожиданности он сильно раскрыл глаза и залился румянцем, как пубертатный подросток, но отодвинуться просто не посмел. Взяв его за колено, чтобы ненароком не грохнулся со скамьи, Бельмере подожгла свою сигарету об его собственную, которая торчала у него изо рта. — Вот так, — ухмыльнулась она игриво у самого его лица. — Хороший метод, верно? — А-ага, — сглотнул Росинант, возвращаясь в реальность. Бельмере хотела было убрать руку с его колена, но Донкихот не позволил; перехватив ладонь девушки, он вдруг прижал ее к своей груди — туда, где билось сердце. — Роси… — Молчи. Помолчали. Росинант создал купол тишины свободной рукой, и бешеный стук сердца стал слышим настолько отчетливо, что у Бельмере дыхание спёрло. Она усмехнулась, не сводя своих голубых глаз с его карих. — Что за концерт, Роси? — Ее улыбка была лучезарной, однако горечь скрыть было невозможно. — Хочешь меня совсем добить сегодня? — Хочу, чтоб ты меня запомнила, прежде чем я уеду на эту миссию. — Он вдруг улыбнулся, да так страшно, что Бельмере не выдержала и рассмеялась в голос — ее такое не пугало, а лишь забавляло. — Запомнила мою улыбку! Отпустив наконец ее ладонь и подняв два пальца вверх в знаке мира, Росинант надеялся подольше послушать такой любимый ему смех, чтобы всегда о нем вспоминать на корабле у брата-преступника. Однако девушка не оправдала его ожиданий — схватив неуклюжего коммандера за шею, Бельмере притянула его на себя и поцеловала. Росинант не сразу понял, как прикрыл глаза и перестал дурачиться, отвечая на поцелуй и зарываясь рукой в ее малиновые волосы. *** Много лет спустя Стоя на палубе пиратов Соломенной Шляпы, Ло смотрел в даль морского простора. Легкий бриз дул в сторону юга, а волны качали палубу из стороны в сторону. Ло чувствовал тревогу. Они плыли в сторону Дресс Розы — туда, где он наконец сможет расквитаться с врагом, который когда-то отнял у него все — человека, заменившего ему обоих родителей и спасшего Ло жизнь. Коразон был для Трафальгара лучиком света в бесконечной пучине темной бездны; Ло не раз представлял, как сложилась бы их жизнь, если бы он тогда отдал письмо другому человеку. Что могло бы это изменить, как бы сложилась их жизнь? Как бы повел себя Дофламинго? К сожалению, Ло никогда не сможет это узнать. — Все в порядке? — Кошка-воровка подкралась незаметно. Трафальгар угрюмо хмыкнул, не дав ей ответа. И хотя сейчас у него не было настроения вести беседы, все же одну вещь он хотел у нее уточнить. — Я слышал, ты говорила с Усоппом, Нами-я, — пропустил Шичибукай ее вопрос мимо ушей, сразу перейдя к делу. — Твоя мама была дозорной? — Неожиданно, — она подняла одну бровь вверх в удивлении. — Ну, да… А это важно? — Да так, — дернул плечами Ло, вздыхая. — Один… важный мне человек рассказывал мне… Про одну женщину. Она была дозорной. — Человек? Ло не знал, как ему назвать Коразона. Он не был ему отцом, опекуном или старшим братом… Кровно не был. И все же Трафальгар считал его своей семьей. — Да, человек. Близкий человек. — Из Дозора? Ло кивнул. Нами вдруг посмотрела вниз, на качающиеся волны, и печально улыбнулась. Шичибукай вдруг почувствовал, что навигатор Мугивар понимает, что он пытался ей донести через свою немногословность. — Мама редко говорила о ком-то со своей прежней работы, — призналась она, — однако я четко помню, как сестра рассказывала об одном юноше, который пришел к нам, когда я еще ходить не умела. Он был очень высокий, светловолосый и… он даже почти напугал их обоих своей жуткой улыбкой! С гримом, как у того клоуна... Самый настоящий "принц", ага. Нами вдруг рассмеялась, а Трафальгар широко распахнул веки — он знал, он сразу понял, что она говорила именно о нем. — Как его звали? — Сестра не сказала. Сказала лишь про грим на лице и про то, что он упал на пороге, пока дарил маме цветы. Чудила, конечно… — Еще какой, — выдохнул Ло. — Тот еще… чудила. Нами тут же взглянула на Ло, невольно затаив дыхание. Он не двигался, продолжая смотреть в даль морской пучины. Девушка сразу поняла по выражению лица Шичибукая, что он имел в виду, когда задавал ей все эти вопросы насчет ее матери. Кажется, у них оказалось гораздо больше общего, чем они думали до этого. Нами мягко улыбнулась. — Как у нас все с тобой совпадает… — тихо сказала она, чем заставила Ло обернуться на нее. — Близкие — погибшие офицеры Дозора, а сами мы — пираты… Черт возьми, они бы нас убили. Ло усмехнулся, не сумев сдержать улыбки в первый раз за встречу с этой сумасшедшей командой. — Мой бы не выстрелил. — Моя бы тоже. Шичибукай и навигатор Мугивар усмехнулись одновременно, вспоминая улыбающиеся облики своих ангелов-хранителей.