Конец всего

Они выиграли битву, но проиграли войну. Что может сделать группа студентов с несколькими преподавателями во главе против, пускай, и потерявших лидера, но ещё более озлобившихся пожирателей. Министерство окончательно пало. Никто не прислал авроров на помощь Хогвартсу и его заложникам. Их, обессилевших и потерявших стольких близких, схватили почти без сопротивления. Если бы они знали, что ждёт их впереди, каждый бы постарался унести свои ноги несмотря ни на что… Рабство. Сколько боли и страданий многих поколений с сотворения человечества в этом слове. Каждая страна проходила сквозь это, но считалось, что это прошлое, далёкое и забытое. А теперь они на собственной шкуре почувствовали, что значит быть рабом — совершенно бесправным существом, сравнимым с мебелью и домовыми эльфами, чьи хозяева могли делать с ними всё, что хотели. И делали… Мальчики и девочки, юноши и девушки были вмиг распроданы на аукционе, как какой-то ширпотреб: маглорождённые младшекурсники за абсолютные гроши, полукровок отдавали за чуть большую сумму, а уж героев войны могли купить за баснословные деньги, будто они — настоящий раритет в магическом мире. Чопорные аристократы торговались за каждый кнат, словно бабки на базаре, а они с закованными в цепи руками, стараясь прикрыть свои обнажённые напоказ тела, смотрели на это представление. Невилл был продан Лейстрейндж. Взгляд Беллы и её мужа обещал массу «приятных» ощущений герою, что посмел зарубить змею обожаемого Лорда. Все, включая некоторых особо сочувствующих Псов, простились с симпатичным юношей. Беллатрикс мечтала закончить дело, что начала, придя в дом к несчастным Лонгботтомам. Джинни и Луне в некотором роде повезло, хотя об этом было сложно судить: их выкупили вместе. Кто? Антонин Долохов. Загадочный русский был довольно скрытной личностью, и судить о нём было невозможно. Серьёзные голубые глаза замораживали поздравляющих с приобретением отбросов, а большие мозолистые руки мягко, но уверенно толкали девушек к выходу с импровизированного рынка рабов. Он же накинул на их оголённые плечи свою мантию, чтобы жадные масляные взгляды не проходились по нежным выпуклостям девушек. Рон вздрогнул, с отчаянием глядя вслед удаляющейся рыжей макушке сестры. Долохов. Один из тех двух пожирателей, что напали на них в маггловском кафе. Его память вернулась? Но этот вопрос занимал его меньше, чем слепая надежда ещё хоть раз в жизни увидеть свою сестру, её доброе лицо, ласковую улыбку; услышать её заразительный смех и забавные шутки. Голубые глаза подёрнулись дымкой отчаяния: смертники не могут надеяться на что-то. Его увел Гринграсс, скоро аппарировав прочь. Рон Уизли никогда не узнает, какая участь ждёт его лучшего друга и девушку… «Удача окончательно покинула нас» — отстранённо думала Гермиона, разглядывая ухмыляющуюся толпу оборотней с Сивым во главе. Главный альфа по-звериному скалился на апатичный взгляд кудрявой девушки. «Лучше было умереть от рук Беллы в подвалах Малфой-менора, чем стать личной шлюхой неуравновешенной стаи оборотней, изголодавшихся по женскому телу». — Перед глазами стояла картина, где Сивый доедал Лаванду Браун; её остекленевший взгляд и лужи крови с кусками оторванной плоти. — «Пусть лучше съедят!». Её, дерущуюся и кусающуюся, рычащую и плачущую, тащили пять волков. Сочувствующие взгляды провожали могучие спины Пожирательских псов и останавливались на густой шевелюре несчастной ведьмы. «Лучше бы ты оставалась дома, маггла» — думал каждый, к кого ещё осталась хоть капля совести. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Дважды-Выжил, победитель Тёмного Лорда и главный приз сегодняшней лотереи смерти. Знала бы Смерть, что её потомок будет участвовать в этом скованный цепями, но не сломленный, чтобы не говорили злые языки, она бы не отпустила того из своих чертогов. Никогда. Но здесь нет божественных покровителей — только безумная толпа и одинокий мальчишка, получивший столько ужасов на свою долю. Но об этом ему ещё только предстояло узнать. Высоко подняв подбородок и сжав губы в тонкую полоску, он провожал взглядом каждого, кого уже нашла своя судьба. Его глаза цвета Авады стали ярче и буквально горели от сдерживаемого гнева. Если бы взглядом можно было убивать, то каждый, кто хоть раз на него взглянул, рассыпался бы пеплом у его ног. Но он остался один, и все наблюдают за ним: прикидывают свои шансы на обладание подтянутым загорелым телом и титулом хозяина самого Гарри Поттера. Он живая награда для того, кто отсыплет больше золота. Какая мерзость! И это цвет магического общества?! Его шкуру пытаются урвать все присутствующие, но каждый дурак знает, кто здесь хозяин положения и в чьих руках пропадёт герой. Малфои — мерзкие, высокомерные ублюдки. В глазах Люциуса неоспоримое превосходство. А ведь Гарри спас его сына… Но что такой алчный и подлый человек может знать о благодарности? Ничего. Неожиданно остаются лишь двое — собственно сам Лорд Малфой и Амос Диггори. «Не поверил, — мелькает в голове Поттера, — не простил». Но финал предрешён. Какими бы финансами не обладал Диггори, Малфой гораздо богаче. — Итак, кто даст больше? Двадцать тысяч галеонов раз, двадцать тысяч два, — люди замирают, наслаждаясь представлением; тишина звенит в ушах, а ветер ласкает разгорячённое от напряжения тело, словно умелая любовница, ублажая своего господина. — Три! Продано Люциусу Малфою за двадцать тысяч золотых! Поздравляем с приобретением. — Толпа взрывается сумасшедшими криками и овациями, перебивая друг друга с поздравлениями сиятельного Лорда, что отмахивается от них, что от мух, за ненадобностью. Одинокая слеза стекает по холодной щеке, разбиваясь об пол острыми осколками, как знак окончания эпохи надежд.