Часть 1

– Честно говоря, я как раз собирался узнать: я могу попросить Джуффина или еще кого-нибудь забрать меня отсюда?.. – Можете, конечно. Только это не нужно, – улыбнулся Король. – Я покажу вам начало нашего семейного Темного Пути, который заканчивается в моей спальне, в замке Рулх. В Смутные Времена отец отправлялся на Муримах только этим маршрутом. Ни о каких путешествиях на корабле тогда и речи быть не могло. – А как я выберусь из вашей спальни? Я почти испугался. У меня, мягко говоря, не было уверенности, что дворцовая стража знает меня в лицо, так что развлечения всем нам были почти гарантированы. – Тоже мне проблема, – отмахнулся Король. М.Фрай, «Чуб Земли» — Ходють тут, ходють... — ворчал камердинер, неторопливо переставляя ноги по зеркальным коридорам. — И днем ходють, и ночью ходють, а старому Гласси выводи. А он же не мальчик, нет-нет, не мальчик, старый Гласси уже восьмую сотню разменял, а все на побегушках. Во мне, все еще несколько пришибленном чужим Темным путем, да и всем чересчур уж мистическим путешествием в целом, зашевелилось не то чтобы любопытство, скорее первый его предвестник. — А что, правда много народу разгуливает по королевским покоям? — поинтересовался я. Все лучше, чем тащиться по замку в молчании, подчиняясь черепашьему шагу старика. Да и представить себе, что место, охраняемое почище Холоми, может в самом деле быть проходным двором, было сложно. Камердинер сердито зыркнул на меня из-под совершенно седых бровей, и я решил было, что на этом наш диалог и закончится, но ошибся. — Много, не много, а ходють, — наставительно заявил он. — Король же как сказал: кто особый тайный знак покажет, того к нему и пропускать. А знак-то может и тайный, но знает его чуть не полгорода. То мальчишка-газетчик повадился бегать, то девица с какими-то табличками, и не смотрят же, что ночь на дворе! Бывает, засядут с молодым королем читать эти их писульки, а старый Гласси под дверями караулит, мне же пока они здесь сна не будет. Я внутренне взвыл от восторга. Кажется, я напал на золотую жилу по части информации о личной жизни нашего симпатичного величества: в мальчишке-газетчике я моментально опознал единственного столичного медиамагната Рогро Жииля, а под девицу с табличками с некоторым сомнением подогнал леди Эльну Фаннах, насчет которой еще стоило осведомиться у сэра Кофы. — И часто приходится караулить? — сочувственно спросил я у старика. — Часто, ох часто, — завздыхал он, решив, видимо, что наконец нашел во мне понимающего слушателя. — Каждый день и каждую ночь, а в иные дни и по несколько раз, как есть у молодого Короля перерыв между торжествами — так сразу запрутся в покоях и сидят. А уж как кричат, как кричат! — он горестно помотал головой, и мне даже показалось, что его глаза слегка покраснели. — Как это, кричат? — Ой как кричат! — закивал он. — То сам король, то его гости, а то, бывает, и вместе. И страшно так, знаете, нечеловечески, слов не разобрать, а стены аж ходуном ходят. Колдунствуют, что ли. Я забеспокоился. Нечеловеческие крики и колдовство — не совсем то, что ожидаешь услышать при рассказе о королевских покоях. — А вы не могли бы как-то еще описать эти звуки? — Отчего ж нет, можно и описать, — спокойно согласился старик. Он задумался на несколько секунд, потом набрал в легкие воздух и издал такой сладострастный стон, что у меня моментально запылали уши. Кажется, я знал, что за «колдунство» творилось в королевской спальне, да еще и каждый день по несколько раз. Силен Его Величество, ничего не скажешь. — А еще оборванец этот, — продолжал как ни в чем не бывало ворчать камердинер. — Как придет, так за ним потом все коридоры по дюжине раз перемывать надо, хвала Магистрам, хоть не старый Гласси этим занимается. — Какой такой оборванец? — Да ну какой же, сам белобрысый, а глаза краснющие, и взгляд еще... — старик сгорбился еще больше, прищурился как-то по-особому, и я, даже не успев нарисовать в голове описанный портрет, моментально опознал в этом прищуре Кобу, старшину портовых нищих. Открытие несколько выбило меня из колеи: Коба — конечно чрезвычайно интересная личность, муракок и вообще один из самых умных людей Соединенного Королевства, но все же его образ жизни не слишком располагает к амурным делам. Меня, во всяком случае. — И тот пират, — бубнил камердинер себе под нос. — Понатащит с собой какого-то пойла, так молодой Король потом весь день навеселе, даже синяки с шеи сам свести не может, всякий раз Гласси зовет. Ага. Синяки — это у нас, стало быть, засосы. А пират, интересно... — Поскорее бы уже он своего деда отыскал, тот бы ему мигом мозги на место поставил, — продолжал старик. — Уж магистр Фило точно знал, что можно и чего нельзя, и не стал бы поить короля всякой дрянью. Я чуть не подавился собственными мыслями, даже раскашлялся. Я конечно знал, что семейство Мелифаро — самое неугомонное в этом прекрасном Мире, но до сих пор думал, что мне в коллеги достался самый яркий его представитель по части любовных похождений. А выходит, сэр Анчифа брата переплюнул, да еще как! А мне еще говорил, что ему, мол, стоит держаться подальше от всех присутственных мест. Впрочем, какое присутственное место из королевской спальни: по всему выходило, что она чуть ли не популярнее Квартала Свиданий. — А еще леди с изменчивым лицом, — доверительно говорил камердинер. Я было приготовился мысленно рухнуть в обморок от известия, что у Гурига роман еще и с нашей Кекки, а мы-то ни сном ни духом, но реальность превзошла мои ожидания. — Придет вся из себя прили-ичная такая старушка, лоохи белым перед глазами помельтешит, мол, по государственному делу прихожу, не просто так. А пока до королевских покоев доберемся, глядь — а она уже молодая девчонка, да такая, что даже под этой орденской хламидой видно — хороша! — старик причмокнул губами, явно вообразив себе фигуру многоликой леди без всяких хламид. — Так. Я остановился прямо посреди коридора и аккуратно оперся на стену. Зеркальные полы замка Рулх и так не способствуют нормальному самочувствию, а известия, подобные нынешним... Грешные Магистры, если уж сама леди Сотофа... В глазах снова помутнело, и я решительно тряхнул головой: вот уж о ком я точно не готов был думать в подобных категориях. Нет и точка. — Ну что вы, сэр Макс? — вдруг мягко спросил камердинер. Я с некоторым трудом сфокусировал взгляд на своем провожатом. Мне показалось, что он стал выше, расправил плечи, да и выражение лица его больше не было ни брюзгливым, ни старческим, обычная приветливая вежливость хорошо вышколенного слуги. — Простите меня, я, вероятно, позволил себе лишнего, — совершенно иным голосом сказал он. — Но мне показалось, вам не помешает хорошее развлечение, пока мы идем по нашим коридорам, многим они кажутся бесконечными. Впрочем, мы уже пришли, и сэр Халли как раз минуту назад прислал мне Зов, сказал, что ждет вас у входа. — Развлечение? — я тупо смотрел на переменившегося камердинера, а в голове вместо мыслей мельтешил какой-то назойливый шум, как на экране сломанного телевизора. — Разумеется, — он едва заметно улыбнулся. — Не думаете же вы, что Его Величество стал бы держать на службе людей, которые способны растрепать любому случайному гостю о его личных делах? Идемте, остался всего один поворот. Он легко подхватил меня под локоть, и через минуту я уже обнаружил себя щурящимся от яркого света на пороге замка Рулх. — Да, в самом деле, — растерянно сказал я, отвечая на последнюю реплику камердинера. — В самом деле что? — тут же поинтересовался сэр Джуффин, выглядывая из амобилера. — Садись, сэр Макс, поехали, мадам Жижинда уже соскучилась по твоей вечно восторженной физиономии. Я оглянулся на замок. Мне показалось, что в темноте дверного проема кто-то стоит. Более того, что этот кто-то мне подмигнул, но сказать, было ли это на самом деле или же меня подвело воображение, не решился бы ни тогда, ни тем более сейчас. Я решительно тряхнул головой и уселся за рычаг амобилера. Жрать в самом деле хотелось неимоверно. Впрочем, примерно спустя полчаса, когда я истребил первую половину омлета и как раз собирался приняться за вторую, в моей голове снова заворочался не дававший мне покоя вопрос. — Джуффин, — начал я, всем своим видом пытаясь показать, что произношу какие-то там слова исключительно ради светской беседы, и ответ меня интересует в последнюю очередь. — А правда, что существует какой-то особый знак, который знают все слуги в замке Рулх, и по нему якобы можно попасть к Королю в любое время дня и ночи? — Ну все - не все, но особо приближенные знают, — рассеянно отозвался шеф, внимательно просматривая давно выученное наизусть меню десертов. — А что, ты устал от Тайного Сыска и решил сбежать под крылышко к Гуригу? Не выйдет, мой бедный сэр Макс, иноземные монархи не могут состоять на службе при дворе. Впрочем, ты можешь подождать еще пару лет, и вот когда отречешься от царствования... — Вот так всегда, — пригорюнился я. — Только присмотришь себе теплое местечко... — Как суровая реальность разбивает все твои далеко идущие планы на скудное жалование и более чем скромный общественный статус, — шеф сочувственно покачал головой. — А кто, кстати, рассказал тебе про знак? — Да так, Гуриг обмолвился во время нашего путешествия, — мне отчего-то не хотелось выдавать старого камердинера. В конце концов, устроенный им розыгрыш был вполне в моем стиле. — Я думал, это просто шутка, но если вы говорите, что нет... А вы наверняка знаете, что это за знак? Джуффин невозмутимо кивнул. Я вздохнул, примерно представляя, какое последует продолжение, но все же решил рискнуть. — И не скажете мне ни за что? — Ну отчего же, — шеф вдруг пожал плечами, огляделся вокруг, убеждаясь, что поблизости нет ни других посетителей, ни даже подавальщиков, и перешел на доверительный шепот. — Смотри внимательно, показываю один раз. Он встряхнул кистью правой руки, словно пианист перед игрой, повернул ее ладонью вверх, потом медленно сжал в кулак. И так же медленно, почти торжественно разогнул средний палец. От неожиданности я рассмеялся и поперхнулся камрой. Знаменитый неприличный жест с моей исторической родины смотрелся в исполнении сэра Джуффина Халли настолько неуместно, что я даже не стал делать вид, будто обиделся на не слишком смешную шутку. Сговорились они все, что ли, встречать меня дурацкими выходками? Шеф тем временем невозмутимо принялся набивать трубку. — А в следующий раз, — заговорщически сказал он. — Я покажу тебе секретный знак для прохода в Иафах. Я вздохнул и принялся за остатки омлета. Жизнь и без всякого тайного знания была чудо как хороша.