Глава 5. "Не одни"

      Фрау Зальцен, женщина уже немолодая, с рябым лицом и серыми глазами, уложила спать троих своих сыновей и затушила свечу. Тихо скрипнули половицы в общей спальне, когда она подошла к своей постели, где пару лет назад рядом с ней храпел покойный муж, и легла, устало выдохнув. Она долго не могла уснуть. Слышала, как ворочались дети, как лаяла соседская собака, как шумела на улице молодёжь. Однако в какой-то момент всё стихло. Соседка прогнала шумную компанию. Собака, видать, поперхнулась и померла. Дети — заснули. Только фрау Зальцен всё глядела в потолок, мучаясь от жары в маленькой душной спальне. «Вот бы дождь! — думала она. — Вот бы дождь!»       Внезапно послышался топот копыт и ржание. Звук приближался и остановился у её дома. Скрипнула незапертая калитка. Дети переполошились. Фрау Зальцен строго сказала:       — Лежать!       И сама встала, накинула шаль поверх ночной сорочки, зажгла свечу и пошла посмотреть, кто пришёл. Что-то не давало её душеньке покоя, поэтому она заперла за собой спальню.       Во входную дверь постучали — громко и настойчиво.       «М-да, неспокойно в последнее время, — про себя рассуждала фрау Зальцен. — То одни путешественники, то другие».       Подойдя к двери, она только хотела спросить, кто к ней пожаловал, однако не успела. В замочной скважине сверкнула магическая вспышка, и в следующую секунду дверь слетела с петель, оттолкнув фрау Зальцен и повалив её на пол. Женщина от обиды и боли захныкала, когда сильный голос приказал:       — Обыскать! Быстрее!       Фрау Зальцен вытащили из-под двери чьи-то грубые руки. Дверь, слетевшую с петель, поставили на место. Свечу, которую уронила женщина, подняли. С помощью магии повесили в воздухе фонарь, ярко освещавший всю комнату.       В доме фрау Зальцен были какие-то мужчины, совершенно ей не знакомые. Один держал её под руки. Двое других стали рыскать в передней, открывать сундуки и шкафы. И ещё один стоял перед ней, задрав голову и глядя на неё сверху-вниз. Последний единственный был без дела. Фрау Зальцен, округлив глаза, немного испуганно его рассматривала: он был ещё молодой, не старше тридцати, длинный, костлявый, со смуглым лицом, но светлыми, почти белыми волосами. По одной его стойке фрау Зальцен узнала повадки покойного мужа и испугалась: «Солдаты!»       Дёрнулось правое веко молодого командира. Он тем самым сильным голосом приказал:       — Бросай эту дуру! — и покосился на спальню: — Что в комнате?       Фрау Зальцен, рухнувшая на колени, когда её отпустили, вскрикнула:       — Не трожь!       — Чего?! — он оскалился. — Открыть дверь!       — Заперта! — отозвался его подчинённый.       — Так выломай!       Шум, поднявшийся в доме, стих очень резко. На пороге показался ещё один мужчина. Его появление заставило остальных остолбенеть. Он тоже был очень худ, со светлыми волосами и тёмной кожей, однако в его лице, повреждённом морщинами, и в уставшем взгляде читались возраст и опытность. Он стоял, согнувшись, заложив одну руку за спину, другой — держал трубку и курил.       — Что за гомон? — спросил он сиплым голосом. — Мы работаем тихо.       — Просто тут… — попытался оправдаться молодой командир.       — Заткнись, Матис, — рыкнул курящий, и тот, поджав губы, попятился в сторону.       Курящий оббежал взглядом комнату, заметил фрау Зальцен и подсел к ней на корточках, выдохнув ей в лицо дымом.       — Обидели тебя, голубка?       Фрау Зальцен не отвечала. Она сидела на полу, опёршись на одну руку, и тяжело дышала, пытаясь подавить приступ кашля. Тем временем курящий хмыкнул:       — Ты не бойся их. Они просто выполняют свою работу. А чтобы твой дом не крушили, ответь-ка лучше: не проезжал ли здесь кто?       — П-проезжал… — кивнула, заикаясь, женщина. — Вчера проезжал…       — Ну? Кто же? Опиши.       — Да я уж не вспомню, батюшка… Я не вспомню, честное слово!.. Соседку спросите лучше!..       — Да? — он изогнул бровь, и его ярко-голубые глаза обдали фрау Зальцен холодом. Он встал и отдал приказ: — Ломать дверь.       Подчинённые тут же встрепенулись. А фрау Зальцен кинулась курящему в ноги и закричала:       — Не трогайте дверь! Не трогайте! Всё расскажу!       — Ну так? — он выпутался из её рук, немного отошёл и, ожидая ответа, затянулся табачным дымом.       — Вчера проезжали трое, — рассказывала женщина. — Да, трое, верхом. Двое — юноши. Один тощий, бледный, болеет, видно. Другой — покрепче, чернявенький, он при оружии был. С ними ещё девочка была. Такая хорошенькая!.. Тоненькая, как стебелёк, волосы — тёмные! Такая милая! Как кукла!       — В котором часу это было?       — С утра где-то.       — Откуда они ехали?       — Оттуда, с холма.       — А куда направились после?       — Туда же, батюшка, туда же!       — Зачем приезжали?       — Еды купить.       Фрау Зальцен встала и, приблизившись к курящему, прошептала:       — Мы с бабами шушукались… Так эти трое едой затарились, как на дюжину. Видно, ехать им далеко…       Курящий кивнул головой, молча развернулся и вышел. За ним побежал тот молоденький, которого он назвал Матисом.       Оказавшись на улице, нырнув в глухую тёмную полночь, Матис обратился к главному, хоть и на «ты», но полушёпотом, немного с опаской:       — Ты думаешь, это те самые?       — Скорее всего, — тот пожал плечами и вытрусил из трубки пепел; потом насупился: — Пограничный отряд засекает движение, потом наши люди узнают, что с несколько дней назад по Выжженной Дороге шёл вооружённый отряд, приезжаем мы и… это… Они движутся вглубь страны. Чуешь, чем пахнет?..       Матис растерялся, заглянул в голубые глаза собеседника в поисках ответа, и по его медному лицу пронёсся бледный призрак.       — Диверсия?! — взволновано шепнул Матис. — Но ведь мирное соглашение?..       — Когда Агору волновали мирные соглашения?       Какое-то время он вертел в костлявых пальцах трубку, затем спрятал за пояс и, заложив обе руки за спину, склонил голову, выискивая что-то взглядом на земле. Матис молча наблюдал за ним.       На улицу выскочил один из подчинённых и окликнул грубым басом:       — Герр Мантана!       Обернулись оба. Старший приказал:       — Уходим.       Незнакомцы покинули дом несчастной фрау Зальцен и исчезли в темноте ночи, как призраки.

***

      Хейд приложил пальцы к больной голове. Внутри черепа будто бы бил колокол. Не сразу он понял, что это вовсе не набат, а голос Бернхарда, смотревшего на него сверху-вниз, склонившись. Губы старшего по званию скривились в подобие улыбки, лицо вытянулось и побелело — он был явно чем-то недоволен.       — Хейд! — звал Бернхард, пока лучник разглядывал его тупыми, совершенно пустыми глазами. — Хейд!       Холодная вода, выплеснутая на голову, привела Хейда в чувства. Он встряхнулся и попытался встать с земли.       Вольф, закрутив флягу, одной рукой поднял его за шиворот и поставил на ноги.       — Спасибо, — кивнул наёмнику Бернхард. Затем он обратился к Хейду холодно: — Что с тобой произошло?       — Я не… Я не знаю… — едва ли ответил тот, поднял глаза и понял, что вокруг него собрались, впрочем, все.       — Может, тепловой удар? — по ушам стрельнул дребезжащий голос Вольдо. Герой сидел на траве, скрестив ноги и подперев рукой подбородок. Хейд сверлил его взглядом, ведь точно помнил, что вчера разговаривал с ним и… что-то, наверное, произошло.       — Ночью? — на Героя обернулась Мод — она стояла над ним.       Вольдо тут же, с умным видом разъяснил:       — Нынче жарко, что днём, что по ночам. Стоит полное безветрие. А они в этих мантиях кутаются. Вот и неудивительно, что его приласкало… — он резко осёкся, уставившись в спину Бернхарда, и бросил сам себе: — Мантии, точно…       — А ты что думаешь? — Мод обратилась к Вольфу.       Тот, отходя от хранителей, проворчал:       — Я не врач… — приблизившись к магу, он заглянул в её невинное, милое лицо: — По-моему ты должна была стоять на стрёме?       — Да, должна была. Однако он заметил, что я сильно устала, проявил заботу и сменил меня, — соврала Мод и даже ни разу не запнулась. Северянин ей поверил.       — На нас могли напасть, нас могли убить, — шипел Бернхард так тихо, что слышал его только Хейд, — и всё из-за твоей халатности! Чтоб впредь не повторялось!       — Что ж! — Вольдо подскочил на ноги. — Предлагаю перекусить немного, и тогда уж!..       — Перекусить не выйдет, — его прервал Отто. Обеспокоенно он смотрел куда-то в горизонт, на бесконечные холмы позади отряда. — Вон там! — Отто указал пальцем. Его товарищи напрягли зрение. Между холмами шмыгнула тень и тут же скрылась, нырнув в низину.       — Вот чёрт… — пробормотал Тёмный Властелин. Оказывается, прошедшей ночью ему ничего не привиделось. Про себя он метался: «Неужто Мантана уже сел нам на хвост? Это вполне возможно, но… Нет! Не так быстро же!»       — Это люди, — сухо произнёс Бернхард, глядя в подзорную трубу, извлечённую из походной сумки. — Пятеро. Верхом. Не в форме.       — Вооружены? — спросил Вольдо.       Через паузу хранитель ответил:       — Кажется, да.       — Тогда лучше убираться отсюда, — мрачно произнёс Вольф. — Кто бы это ни был, не думаю, что они откажутся нам вломить при случае. Мы-то здесь — чужаки.       Согласившись со словами северянина, отряд стал собираться. И пока тень маячила где-то вдали, мозоля глаза, Герой и его товарищи уже скрылись в чаще Пентурского леса.       Агорцы молчали. Вольдо тоже не спешил открывать рот. Он прислушивался и вздрагивал от каждого лишнего звука, пока отряд медленно полз между деревьев. «Только голубей мне не хватало здесь, — непроизвольно Тёмный Властелин сжимал губы и хмурился. — Старший Мантана меня видел весьма близко, так что легко сможет узнать. Даже думать не хочу, что щёлкнет в его больной голове, когда он обнаружит меня во главе отряда агорцев. Он решит, что это измена. Потом проблем не оберёшься…» Немного успокоившись, Вольдо решил: «Нужно быстрее, под каким-либо предлогом свернуть в сторону Города Гроз».       Пробравшись сквозь чащу, они вышли на менее заросшую местность и ускорились.       — Чем дальше уйдём от них — тем лучше, — говорил Бернхард, впрочем, очевидное.       Спустя несколько часов блужданий, Отто спрыгнул с лошади, приложился ухом к земле и заверил, что погони нет. Наёмники успокоились, а вот хранители приняли его слова скептически.       — Осталось только сориентироваться, где мы, а дальше — дело за малым, — говорил Отто, взобравшись на свою Мышь.       — Углубимся ещё немного, — предложил Герой. — На всякий пожарный.       Вольф изогнул бровь:       — Ты думаешь, что нас преследуют?       — Надо учитывать все варианты.       Северянин хмыкнул. Громко фыркнул его Тайфун.       Вступил Бернхард:       — Я предлагаю выйти из чащи и двигаться вдоль леса. Так у нас меньше шансов заблудиться.       — Однако так мы будем видны, как на ладони. А здесь жизнь, судя по всему, кипит, — Вольдо хмыкнул.       — А если этот отряд — единичный случай?       — А если — нет?       — А если нет, то… я думаю, мы способны отразить удар и солдат, и бандитов. К тому же, группа, которую мы видели, состояла из пяти человек. Их меньше, чем нас, — самоуверенно заявил хранитель.       Вольдо растянул на лице ухмылку:       — Всё ты верно говоришь. Но зачем эти риски? А лишний крюк никогда никому не вредил!.. — он хотел, было, добавить «поверьте уж моему опыту», однако вовремя сдержался.       — Мне нравится идея с крюком, — своё слово вставила Мод. Говоря, она смотрела в основном в сторону Вольфа. — Давайте не будем рисковать. Не сладко нам придётся, если Тёмный Властелин и его генералы застигнут нас раненными или даже не в полном составе.       — Голосуем, — кратко выдал северянин.       Отто громогласно объявил:       — Поднимите руку те, кто за то, чтобы сделать крюк!       Он и Мод проголосовали «за». Вольдо задрал кверху аж две руки, а сам покосился на Вольфа: он не шелохнулся.       — Поднимите те, кто против!       Этот вариант поддержали Бернхард и Сигмунд. Но Хейд тоже почему-то не сдвинулся с места.       — Эй, брат, что за чёрт? — Отто подался вперёд, в сторону Вольфа. — Обычно ты осторожничаешь!       — У меня плохое предчувствие. Нас настигнут, что бы мы не сделали, — устало объяснился тот.       Бернхард повернулся к Хейду. В голосе старшего по званию теперь читалась угроза.       — Почему ты воздержался?       — У меня всё ещё гудит голова, — оправдывался лучник, — не думаю, что я могу рассуждать трезво…       — В любом случае: три против двух, — подытожил Вольдо и ударил Белку по бокам: та, нехотя фыркнув, двинулась в сторону.       Остальные последовали за Героем.

***

      — Какого лешего? — Отто опустил вниз голову. — Дорога?       Он дёрнул за поводья, и Мышь встала, затормозив ход второй половины колонны. Бернхард остановил лошадь:       — Что случилось?       — Глаза разуй, — грубовато отозвался наёмник. Он спешился, присел на корточки и провёл рукой по каменной клади достаточно древней, но настолько плотной, что через неё не смог пробиться ни один росточек даже за многие-многие года. — Вряд ли здесь кто-то ездил хотя бы лет пять назад, но дорога есть.       — Может, заброшенный торговый путь? — предположил Вольдо, обернувшись. Он, Мод и Вольф немного оторвались вперёд и сейчас вернулись. — Насколько я знаю, в Драмаре был кризис пару лет назад. По крайней мере, через нашу деревню перестали ходить караваны, — Тёмный Властелин сочинял на ходу, а сердце его застучало чуть громче: «Близко».       — Если есть дорога, то она куда-то ведёт, — издал Вольф. — Значит, где-то недалеко есть город или же деревня.       — Но мы двигались вглубь леса и просто физически не могли пересечь Пентур в северном направлении всего за сутки! — Бернхард хмурился и бешено смотрел на камень под копытами его лошади. — На карте Пентурский лес неимоверно большой. На то, чтоб преодолеть его, ушли бы недели, если не месяцы!       — Глаза разуй, я тебе говорю, и посмотри — дорога заброшенная! — Отто повысил голос. — Этим путём не пользуются, поэтому его на ваших картах нет.       — Будем держаться его? — предложила Мод. — Авось выйдем на какое-нибудь селение. Нам неплохо бы пополнить запасы.       — Только, пока мы не тронулись, у меня будет одна просьба, — влез Вольдо. Затем он уставился на Бернхарда и проскрипел: — Ничего не мешает, дружище?       — О чём ты? — хранитель изогнул бровь.       — Ничего не мешает? Ничего не забыли? — продолжал Тёмный Властелин, перестав прятать издёвку. Увидев полное непонимание в глазах агорцев, он кратко объяснил: — Мантии.       — Что не так с мантиями?       — Они с гербами Агоры. Зайдём в город или же деревню — вас повяжет первый попавшийся патруль.       Бернхард нехотя отдал приказ: снять.       Отряд двинулся дальше по дороге и уже без опаски. Густые заросли перестали заграждать им путь, и дело пошло быстрее.       — А я думал: когда до этих уже дойдёт? — бросил Отто, устало зевнув. На сей раз он и Вольдо замыкали колонну. Тёмный Властелин на него обернулся непроизвольно. При оранжевом свете вечернего солнца и с небрежной чёрной щетиной, покрывшей его подбородок за три дня без связи с цивилизацией, Отто стал казаться намного старше.       — Ты их не шибко жалуешь… — криво усмехнулся Вольдо.       — Почему же? Нормальные ребята! — и Отто, многозначительно уставившись в глаза собеседника, одними лишь губами произнёс: «Замолчи». В этот момент Вольдо заметил, что на них искоса глянул здоровяк Сигмунд, и присвистнул.       — Ясно… — протянул Тёмный Властелин и отвернулся.       Далее отряд шёл в тишине. Никто и словом не обмолвился, пока в последних закатных лучах пред ними не предстали высокие, поросшие мхом и прочей зеленью башни городской стены. За ними виднелись многочисленные высоченные строения с резными узорчатыми колоннами, узкими вытянутыми окнами и куполообразными крышами, напоминавшими спящие бутоны цветов. Однако огней не было. Вокруг стояла гробовая тишина. Гигантские ворота в город были не просто распахнуты — вылетев из креплений, лежали на земле.       — Город-призрак… — прошептала Мод.       — Вот тебе и заброшенный торговый путь, — Отто цокнул языком.       Бернхард поднял глаза: подобных построек он не видел никогда в жизни:       — Этого города на карте тоже нет.       — Да что ты заладил: «Карта! Карта!», — оскалился Отто. — Город мёртв, как видно. А зачем драмарцам нежилая земля?       — Готов поспорить, что и драмарцы не знают о его наличии, — хмыкнул Герой.       — Заночуем за стеной, — произнёс Вольф, глядя на темневшее небо. — Утром видно будет, как дальше ехать.       — А если всё-таки есть кто в городе?.. — бросил Хейд и закусил губу.       Вольдо на него обернулся, хотел что-то сказать, но его перебил Отто.       — Я пойду вперёд и осмотрюсь, — сказал он твёрдо. — Если замечу какие-то шевеления, подам знак.       И Отто пустился вперёд. Его Мышь резво пронеслась по упавшим воротам и скрылась за поворотом на одной из улиц загадочного города. Остальные миновали стену неторопливо, оглядываясь по сторонам. Остановились не так далеко у когда-то массивного здания. Наполовину его разрушили мощные корни, вынырнувшие из-под земли и накинувшиеся на стены, точно звери на мясо. Там же путешественники наломали хворосту, развели огонь. Вольдо сидел в стороне от остальных и наблюдал.       — Вы посмотрите… — говорил Бернхард, поглаживая пальцами по уцелевшей стене. — Как плотно лежат камни. Даже лезвие ножа не войдёт. В Агоре так не делают…       — Да и в драмарских городах таких стен тоже не строят, — отозвался Вольф.       — Не по себе мне в этом месте… — шепнул Хейд Сигмунду. Вольдо, услышавший это, покосился на них. — Поскорее бы отсюда уйти.       Здоровяк молча кивнул.       — Чем-то напоминает бывшие строения бурерождённых, — Мод глядела на крышу соседнего здания сквозь провал в стене. — Такие ещё сохранились на юге Континента…       — Бурерождённые предпочитают квадратные барельефы, низкие потолки и плоские крыши, — с умным видом поправил её Бернхард и уставился в ту же сторону.       — Здесь же потолки под семь метров, крыши выпуклые, узоры… узоры очень сложные… не только квадратные… Да и к тому же, — он пожал плечами, усаживаясь возле огня, — что бурерождённым делать в Пентуре? По-моему они тут были только во время Драконьей войны.       — Драконьей войны? — Вольдо изогнул бровь, услышав знакомые слова. Старший хранитель на него обернулся:       — Да, Драконьей войны. Такое выражение. Значит «никогда» или «не в этой жизни», — Бернхард хмыкнул; затем разъяснил, приняв Вольдо за непросвещённого: — Драконья война — это самая большая катастрофа за всю историю нашего мира. Случилось всё чуть больше восьми веков назад, однако разрушения, принесённые Драконьей войной, были настолько велики, что никакой информации о воюющих сторонах, о боевых действиях и о том, как был устроен мир до неё, не сохранилось.       — Ни капли? — удивился Тёмный Властелин уже искренне.       — Ни капли, — подтвердил Бернхард.       — Тогда откуда ты вообще можешь знать, что она была?       — Это факт. Да и к тому же, о Драконьей войне известно из легенд и песен, — Бернхард заметил, что оказался в центре внимания, осмотрел своих слушателей, оправил воротник и ровным голосом, как на лекции, заговорил: — В наше время сохранились некоторые легенды о героях ушедшей древности, сражавшихся в загадочной Драконьей войне. Культурологи и историки предполагают, что Драконья война — это обобщающий образ, вмещающий в себя все войны той эпохи, ведь легенды, упоминающие о ней, используют также образы несуществующих выдуманных народов и государств. Например, в легенде «О Йосо — Восточном Ветре» сам главный герой, Йосо, относится к народу, называющему себя кентарайе. Они жили по несколько тысяч лет и к ним, опять же по преданиям, не могли прикасаться духи смерти.       «Высокие эльфы, — мысленно поправил его Вольдо, — точнее религиозное меньшинство среди них».       Бернхард продолжал:       — Йосо, сын кентарайе, был семисот лет отроду, когда его господин именем Ая-ре поставил его военачальником на Восточной Равнине. Йосо принял этот пост с великой благодарностью и тут же отправился в путь. Не теряя времени, он решил доказать свою значимость господину Ая-ре и возвратить ему город Мантун, принадлежащий неприятелю. Тот не был укреплён стенами. С одной стороны его ограждали холмы и рощи, с другой — могучая бушующая река. У Йосо было не так много солдат по сравнению с противником. Даже больше - его люди были в катастрофическом меньшенстве. Однако Йосо, хитрый, как дьявол, не отступился. Он разделил своё войско надвое. Одной половине приказал затаиться в роще. Другую же — самолично возглавил и повёл в лобовую атаку на Мантун и тут же, понеся первые потери, бежал. Он со своей половиной отступал и наступал, отступал и наступал, петляя между холмов и рощ так, что противник подумал, будто это не один и тот же отряд, а несколько. Сидевшие в городе военачальники испугались, что на Мантун позарились основные силы их врага, считавшиеся сильнейшей армией, и решили, что подмога не успеет преодолеть бурлящую реку, а самостоятельно они отпор дать не смогут. Поэтому они отступили на другой берег. Поняв, что противник сдаёт позиции, подоспел Йосо со всеми имевшимися у него солдатами. Он занял город, а все мосты приказал подорвать. И только спустя несколько дней прибыли основные силы, с помощью которых город удалось удержать…       Вольдо слушал это, изогнув одну бровь и пытливо глядя в спокойное и приветливо улыбающееся лицо Бернхарда. «Ну-у-у, почти… — думал он. — Мантун никогда не принадлежал эльфам. Скорее всего, речь о другом городе».       — Забавная история, — усмехнулась Мод. — Дайте угадаю… Она о том, что не нужно бояться рисковать.       — Почти, — кивнул Бернхард. — Она о том, что храбрость и сообразительность куда лучше численного преимущества. Как и в нашем случае: хотя нас мало, мы не боимся исполнить приказ светлейшего императора Адалара и очистить эти земли от гнёта Тёмного Властелина. Немного хитрости и тактики, и мы сможем победить врага.       Бернхард ещё долго распинался бы, однако смолк: его внимание привлекло другое. Вольф, до того, казалось, придремавший, внезапно подорвался на ноги и схватился за меч. Настороженно северянин уставился в провал в стене — на тёмную улицу. Нечто шаркнуло в щели меж зданиями и скрылось. Издалека послышался едва уловимый свист.       — Сигнал, — кратко издал Вольф. — Отто попал в передрягу. Да и мы, кажется, уже не одни…