Часть 1

Восточная мудрость гласит от века О том, что без принципов проще жить И всё человечество легче любить, Чем рядом конкретного человека. Эдуард Осадов. Горизонт сменяется ало-красным. Но двоих сейчас это мало волнует. Существует лишь этот миг. Где они есть сейчас друг у друга. Катострофически мало. За стенами этого дома, для всех они братья. Но не сыновья. Но здесь, в этой комнате, они настоящие. Со слезами, что предательски выступают, скатываясь по подбородку. Хорошо, им так сейчас хорошо. Со всхлипами и отчаянным биением сердец в унисон. Для друг друга они целая вселенная с милиадами звёзд. Со всеми неизведанными галактиками и планетами. И они есть друг у друга. В комнате так душно и громко. Стоны эхом отдают от стен, окутывая и дурманя сознание. Слишком много мыслей, но с каждым толчком они рассыпаются битым стеклом, чтобы потом сплавиться заново в этом огне, но уже в хрупкую надежду…на не менее хрупкое будущее… Родители не приняли их греховную любовь. Но никто и не ждал. Просто хотелось быть честными. Сомкнутые зубы на шее, а после урчащий шепот, на ухо: -Ты единственное, что есть у меня, то единственное, которое я хочу сохранить. Никогда и никому не отдам. Ты — мое все. Одно дыхание на двоих, громкий стон, а после и крик. Крик наслажления, от любимых губ, от горячего члена любимого человека, так глубоко. От единственного, кто не предаст, и не растопчет эти неправильные чувства. Доказывая свою верность и преданность, когда дело доходит до осуждаюх взглядов. Не скажет позор семьи, грех. Он лишь прильнет, прийдя с работы, и крепче обнимет. И будет целовать, целовать до пятен перед глазами и опухших розовых губ. Были ли у них отношения с другими? Да. Одного раза хватило, чтобы прийти к окончательном и бесповоротному выводу. На грани отчаяния и криков, до сорванных голосов. Что с другими не то, все не то… не правильно. Отвратительно и болезненно. Правильно, лишь они. Лишь они знают друг друга, как никто другой. Тэхён вбивается в потдатливое тело, не жалея сил, потому что голос под ним скулит не щадить, просит не останавливаться. Молит быть грубее. Его братику так нравится, он это знает. Дыхание сбилось к черту, хвотая ртом воздух Тэхен стонет протяжно и дико, по-другому никак. Пот бисеринками катится по светлому виску, он его отчаянно слизывает. Зацыловывает и покусывает шею. Опаляя дыханием ушную раковину, шёпотом: -тТы мой. А в ответ сдавленно и обессилено: -Я твой. Трепетно. Как в последний раз. С его мальчиком нельзя по другому, только не с ним. С ним всегда ярко, загнанно и до полного изнеможения. Только с ним, он может быть тем, кем является сейчас. Открытым, грубым и нежным. Диким и страстным. Без масок, лживых масок… Только его руки, только его голос, только его стоны. Только он может вызывать такой эффект. Гореть в этом адском огне, где все чувства, как яд по венам, уже не вымыть не стереть… Это и не требуется. Вдвоем на глубину, до дна Только с ним, всегда, навсегда. Навечно. Чувствуя приливающий оргазм, Тэхён из последних сил, делает глубокий толчок, парень под ним сдавленно рычит, и они оба кончают бурно и громко. Спать хочется безбожно. Никто и не помнит, сколько раз они кончали за этот вечер. Тэхен обнимает дрожащее тело под ним, накрывает обоих одеялом и целует кудато в скулу. Цепляется пальцами светлые волосы и тянет к себе на грудь. — Давай поспим маленький, ты ведь не хочешь чтобы я залюбил тебя до смерти. Нежно тянет улыбку, а руки ещё дрожат, перебирая пряди. Чонгук утыкается носом в шею брата, вдыхая запах его одеколона, что смешался с запахом пота и секса. Засыпает. На переферии сознания всплывает лишь одно, оно заставляет ритм сердца замедлится и расслабиться. Все минуло и прошло. Остались лишь они. Смогли. Выстояли. Это должно было случится, но никто не ждал, что будет слишком просто. Пришлось бороться. Выгрызая зубами, право на их любовь.