Любимое чтиво

      Двемеры и их логика… Чёрная Книга лежала у самого входа, но чтобы её добыть, пришлось побегать, поплавать и подраться. Но наконец-то заветный том, обтянутый тёмной кожей кого-то неизвестного Агне, оказался в руках редгардки.       Видимо, мастеру Нелоту драконорожденная чем-то глянулась, потому что данмер расщедрился на предупреждение:        – Пожалуйста, ты заслуживаешь права быть её первым читателем. Кроме того, это может быть очень опасно. Эти книги многих свели с ума.       Довакин, кипевшая желанием вывернуть Мираака мехом внутрь, на это только небрежно отмахнулась, оглаживая добычу по вытисненному изображению Принца Судьбы, и решительно распахнула книгу...       Вновь различив перед собой стены двемерского города, Агна покачнулась и всё-таки рассталась с содержимым желудка – в Апокрифе морскую болезнь можно было заработать от одного взгляда на небо, а там ещё были сложенные из книг коридоры, имеющие дурную привычку двигаться, и чёрный океан, на который вообще лишний раз стоило не глядеть, и щупальца, лезущие из него, а ещё исконные обитатели Плана… Железнолобая чудом дотерпела до конца приключения, не оскорбив Херма Мору осквернением его владений.       Толком вслушаться в слова Нелота, с интересом истинного учёного обследовавшего вернувшуюся в Нирн драконорожденную, редгардка не смогла, но главное из речи данмера всё-таки выцепила – волшебника крепко впечатлило, что довакин вернулась в своём уме и трезвой памяти, без особых следов влияния Обливиона.        – А, – мотнула головой, сплёвывая горчащую слюну, наёмница. – Да что мне будет-то! Я Древние Свитки четыре раза читала – и ничего, а тут-то!..       В повисшей тишине особенно громко прозвучал звук встречи латной перчатки со шлемом.        – А я того норда отмороженным "героем" считал!.. – подавился словами Телдрин.       Нелот молчал с совершенно непередаваемым выражением лица, так что, что об этом подумал мастер Телванни, никто не узнал – старый данмер был слишком воспитанным…