Эти руки

Ваня сидела в комнате и думала о том, насколько сильно нужно быть дурой, чтобы так тупо влюбиться. — Почему именно он? Неужели в мире нет других людей?! Ох, это сведёт меня с ума! — девушка склонила голову, оставив кисти рук сверху. — Ваня? — Эллисон тихо появилась на пороге. — Всё в порядке? — Да, Эллисон, спасибо. У меня всё нормально. Просто вся эта неразбериха с Пятым… Эллисон села рядом с Ваней и погладила её по спине. — Да, эта информация действительно кажется шокирующей. Особенно его 13-летнее тело сейчас выглядит так смешно, — улыбнулась афроамериканка. Ваня тоже слегка улыбнулась. Вид Пятого действительно был немного нелепым. — Всё образуется, правда, — внушающе сказала Эллисон, глядя Ване в глаза. Девушка улыбнулась ей в ответ. — Хочется верить… В дверном проёме появился Лютер. — Кхм, Эллисон, долго мне ещё тебя ждать?! Клаус уже со всех машин колпачки поскручивал, а Диего успел подраться с какой-то бабулькой. — Оу, Лютер, уже иду. Пока, Ваня! — сестра послала ей воздушный поцелуй и помахала на прощание. Ваня улыбнулась снова, но стоило Эллисон скрыться, улыбка пропала с её лица. — Идут развлекаться, наверное, куда-то… И снова без меня… Ваня закатила глаза и скрестила руки на груди. Посидев так некоторое время, она успокоилась и решила поиграть на своей любимой скрипке. Седьмая потянулась за инструментом и в тот же миг обернулась, увидев Пятого в своей комнате. — Ах! Пятый?! Что ты тут забыл?! — испуганно и обозлённо одновременно спросила она. — Не рада меня видеть, сестрёнка? — спокойно и с нагловатой улыбкой спросил в ответ он. — Пятый, я всегда тебе рада, но… — Но поэтому ты не будешь морочить голову мне и себе всякой ерундой и послушаешь то, что я тебе сейчас скажу. Ваня отложила скрипку и посмотрела на него. Он тоже смотрел на неё со своей фирменной нагловатой улыбкой. — Знаешь, Ваня, апокалипсис через неделю… Я пробыл там 45 грёбаных лет. Пятый замолчал, опустив глаза и вздохнув. — Ты даже представить себе не можешь, что я там пережил. Ваня положила руку ему на плечо. — Но я старался не терять остатки человечности хотя бы ради семьи… — Пятый, я очень скучала по тебе. Знал бы ты, как я переживала, когда ты ушёл тогда… Пятый поднял на неё свои зелёные глаза. — Правда? — Ты был единственным, кому я доверяла. Потом мне пришлось просто замкнуться. Ваня еле сдерживала слёзы, которые уже подкатили к её глазам. Пятый прекрасно понимал её, ведь сам никогда ни с кем не был откровенен, кроме неё. Он обнял её и прижал к себе. Почувствовав знакомый запах кофе из детства, Ваня уткнулась носом в его пиджак и заплакала ещё больше. — Я же могу тебе доверять, как раньше? — спросил Пятый. Ваня подняла на него свои заплаканные преданные глаза, и он понял всё. *** Она любила его. Любила, как никого другого. Она доверяла ему больше, чем кому-либо. Она была единственной, с кем он оставался человеком. Он обожал обнимать её в любых ситуациях. Ей грели душу и сердце его холодные бледные руки с тонкими пальцами. Однако, как гром среди ясного неба, для Вани вскрылась одна информация. Оказывается, её самый близкий человек своими нежными руками убил сотни, а может, и тысячи человек. Ване стало, мягко говоря, не приятно. Она не могла поверить, что он на такое способен. — Чего грустим? — из ниоткуда возник Пятый и сел рядом с Ваней на лавочке в парке. Она молчала, склонив голову. Девушка сидела в этом парке второй час, переваривая информацию. — Ваня, что-то случилось? — он обеспокоенно посмотрел на неё. — Твои руки, — убитым голосом произнесла она. — Что? Что с моими руками? — не понимал парень, посмотрев на объект обсуждения. — Сколько они видели… Почему ты мне не сказал об этом? — О чём? — О том, что ты — киллер! — закричала Ваня. — Чёрт… Кто тебе это сказал? — Кто надо. Как ты мог скрывать это от меня?! — Потому что я знал, что будет именно такая реакция. Ты не знаешь всей подоплёки, почему я это делал… Мне приходилось, а не иначе я бы не вернулся. — Тогда лучше бы и не возвращался… Пятый остолбенел. В его глазах аж на секунду появились слёзы. Его никогда не задевали никакие обидные слова, но услышать такое от самого родного человека было невыносимо больно. — Ч-что? — переспросил он, неестественно для самого себя заикаясь. — Что слышал! Ещё несколько дней назад ты душил и потрошил этими руками ни в чём неповинных людей, а теперь обнимаешь ими меня. Я не хочу тебя знать! Киллер! Ваня зарыдала, встала с лавочки и побежала, куда глаза глядят. Ей хотелось забыться, спрятаться где-нибудь и нарыдаться вдоволь. Пятый вновь посмотрел на свои бледные руки и заметил, что ему трудно их разглядеть, потому что ему мешают слёзы. Самые настоящие слёзы! Он и сам не ожидал, что может вот так просто заплакать. *** Ваня мучалась. Она не находила себе места. Ей казалось, что теперь всё в этом жестоком и несправедливом мире настроено против неё. Пятый давно хотел завязать с убийствами, но теперь он вообще не знал, что ему делать. Он целыми днями мог лежать на кровати и смотреть в потолок. — Ваня, всё хорошо? — к Седьмой в комнату вошла Эллисон. — Да, всё отлично. Спасибо за беспокойство. Ваня ответила без единой эмоции, словно это был заученный текст. Эллисон сочуственно посмотрела на неё и ушла, видя, что сестра совершенно не настроена на какой-либо разговор. Через некоторое время Ваня встала и подошла к окну. Она продолжительное время смотрела в него и продолжала думать о больном. Вдруг кто-то сзади обнял её, обхватив её шею руками. Она подумала, что это снова Эллисон. — О-о-о, Эллисон, спасибо! Это так мило с твоей стороны, — Ваня улыбнулась, ведь её так успокаивали объятия. Седьмая закрыла глаза и обхватила своими руками руки того, кто её обнимал. Руки были такие нежные и ухоженные, что Ваня растворялась в этих прикосновениях. — Эллисон, а каким кремом ты пользуешься? Просто у тебя обалденные руки, как бы странно это не звучало, — неловко усмехнулась Ваня. — Такое ощущение, что ты их используешь только в декоративных целях. Седьмая резко развернулась и столкнулась лицом к лицу с Пятым. Это он её обнимал. — Пятый?! — лицо Вани мгновенно покрылось краской. — Что ты тут забыл?! — Тебя, — улыбнулся он. — Отойди от меня, киллер несчастный! — она сбросила его руки со своей шеи. — Да, ты абсолютно права. Я несчастный… Только ты можешь сделать меня счастливым. Ваня снова посмотрела на него. Он спокойно и хладнокровно смотрел ей в глаза. Казалось, словно ему всё равно, но глаза выдавали эту бурю эмоций, которая происходила внутри него. Ваня видела, насколько ему было плохо, и знала, что он никогда и ни за что её не обидит, но никак не могла принять этот факт. — Хорошо, ответь мне на последний вопрос. Он касается нашего прошлого разговора. Я тебе действительно не нужен? Ваня была готова упасть на колени и закричать. Она не могла собрать мысли в кучу, но понимала, что он сейчас снова может уйти. Раз и навсегда. Рванёт в какую-нибудь эпоху, и она его больше не увидит. В эту секунду она и поняла, что простит ему эти несчастные убийства и прочие грехи. Просто потому что она не хочет его терять. Она знает, что ради неё он пойдёт на всё. — Пятый, прости меня. Прошу тебя, прости. Я нагрубила тебе тогда… Я не хотела, — Седьмая говорила с трудом из-за накативших слёз. — Мне уже плевать, киллер ты или нет. Я просто люблю тебя! Вдруг Ваня начала падать от такого сильного стресса. Её нервная система не выдерживала такого перегруза эмоций. Пятый успел её поймать и прижать к себе. — Ваня, я тоже очень сильно люблю тебя. Я никогда никому не позволю обидеть тебя, но и ради тебя я перестану. Обещаю. Этими руками я буду только обнимать тебя. И Седьмую снова захлестнули слёзы, но на этот раз уже от счастья. Она прижималась к нему и осознавала, что теперь это только её киллер.