дождь из желудей

Джорно был самым странным человеком, которого Леоне встречал в своей жизни. Его красила улыбка, но он предпочитал хмуриться, если не притворялся. Его глаза были изумрудными, но то и дело серели так, что казались крыжовником. Он всё ещё был подростком, но уже несколько лет ни один капо не смог сдвинуть его с поста босса итальянской мафии. «Должно быть, это ужасно травмирующе» — сказал однажды Буччеллати о Джорно. Буччеллати, которому пришлось бросить всю свою жизнь ради выживания в мафии. Ну точно, ему ли не знать. Леоне забыл, когда он начал доверять Джорно. Прошло несколько лет, и события тех страшных дней забылись, заменяясь на новые впечатления. У банды было всё меньше времени, ведь приходилось очищать территорию от контрабандистов, продающих наркотики детям, так расплодившихся во времена, когда главным был Дьяволо. Но когда всё закончилось, у каждого появилось немного времени. И Аббаккио предпочитал проводить это время с Джорно… После того, как расстался с Бруно. Осень встречала тепло, но дождливо, поэтому найти сухую лавочку в парке оказалось крайне трудно. На ресницах Джованны блестели капельки воды, а на губах была потрясающая коричневая помада. Может, он и подрос, и рядом с Леоне уже не был таким маленьким, но где-то в глубине глаз всё ещё было видно ребячество, подавленное, но не убитое тяжёлым пубертатом. — Зачем ты их собираешь? — Леоне постарался погасить искру интереса в голосе, глядя на жёлудь в руке Джорно. — Всегда любил жёлуди, — пожал плечами тот. — Начало чего-то нового. Аббаккио никогда не понимал, как можно любить всё, что связано с растениями и грязью, но молча кивнул, поражаясь этому вдохновенному энтузиазму Джорно, так непохожему на его расчётливый характер. *** Они сидели на лавочке под раскидистым желтеющим дубом, молча наслаждаясь обществом друг друга и едва соприкасаясь пальцами. Джорно ойкнул, на миг сбрасывая маску серьёзного человека и потирая макушку в месте, куда упал жёлудь с ветки, находящейся прямо над ним. — Кажется, дождь начинается, — пошутил он, и Леоне еле сдержал улыбку (ведь он не должен быть нежным, особенно по отношению к боссу). Ему хотелось быть тут вечно. «В конце прогулки я обязательно испорчу твою чудесную помаду, Джорно Джованна.»