39. Лекарство

Нечеловеческие способности позволили охотнику за короткое время пересечь расстояние до парня и ухватиться за него, потащив за собой. Не удержавшись, они оба свалились на поверхность крыши. — Ты с ума сошёл?! Совсем мозгов нет?! Сердце бешено колотилось, он навис над оглушённым Алексом, который, часто заморгал от его крика. Миновало. Если бы он промедлил хоть долю секунды, то это был бы конец. — Прости… — Крис сменил тон и оставил успокаивающий поцелуй в лоб, сам от себя этого не ожидая. — Мы все успеем побывать на том свете. А ты совсем ещё малыш. Отойдя от оцепенения, Алекс начал вырываться. — Нет, ты чего? — Растерялся мужчина. — Успокойся. — Ты ни чем не лучше своего брата! Отпусти, не трогай меня никогда! Не приближайся! Твоё появление в моей чёртовой жизни испортило всё. Я ненавижу тебя! — Тороторил парень. Крис видел его красноречивые эмоции впервые. — Я не хочу никого видеть и слышать. Мне и так было тошно, а теперь ещё хуже. Я слышу и вижу что-то непонятное, у меня башка едет! Я больше не могу это терпеть. Мне… просто хочется сдохнуть… — Тише… Крис огладил веснушчатую щёку Алекса. — Скажи, ты спас меня, чтобы трахнуть?! Это выбило из колеи. Кристофер перестал держать парня и с оскорблённым видом поднялся. — Да пожалуйста. Ной дальше. — Мужчина отряхнулся и уставился вдаль, сдержав себя от агрессии, что хотела выплеснуться. — Ты ведь даже не представляешь, на сколько тяжёлая бывает у некоторых судьба. Они держатся, не позволяют себе зацикливаться на печалях, — он оглянулся, чтобы посмотреть на суицидника, который всё так же лежал. — Потому что, чем больше ты прокручиваешь в голове пройденные минуты бессилия в поисках поворотного момента избежать ситуации, тем больше закапываешь себя. Да, ты пережил ужас. Только вот это не значит, что ты должен лишать себя жизни. Надо набираться сил и идти дальше, а не останавливаться. И то, что ты делаешь, это не выход. Это побег. А представь, какого мне. Через что я прошёл? Я сделал из брата монстра. Я взрастил его, скрывал его преступления. Наверное, это дало ему понять, что всё дозволено, ведь все наказания за него получал я. И меня никто не жалел. И я себя не жалел. Всю боль я держал в себе. А когда я стал членом братства, я отрывался на полную. В каждом убитом мною вампире я видел болезнь, которая забрала брата. Я боролся с ней. Я убивал без разбора, издевался над некоторыми невинными, пытал, казнил различными способами. Нет, я не горжусь этим. Это не дало мне никакого облегчения. В какой-то момент я понял, что пора остановиться, — ему вспомнилась картина, как после успешной охоты на стаю упырей, которые питались лишь кровью животных, он с Элизабет остались вдвоём и слились воедино в их логове. Посреди стен, запачканных кровью хижины, получив разрядку, оторвавшись от любовницы, он ощутил отвращение к себе, к своему животному началу. — И я не жалуюсь на свою жизнь. Да, она не стабильная, опасная — тем интереснее. Если на меня будут нападать, я дам отпор. Если я упаду, полюбуюсь красотой неба и поднимусь. Возжелают смерти — буду жить вопреки, всем назло. Они какое-то время молчали. Алекс поднял руку вверх, будто пытаясь коснуться облака, принявшего форму птицы. — Хочу курить, — слабо выдал парень. Крис усмехнулся и протянул ему руку помощи. — Какое никакое, но желание есть. И то хорошо. Когда они спустились к квартире, Алекс недоумённо подёргал дверь в стороны. — Как ты вообще жил с ненадёжной дверью? Я починю. А пока не волнуйся за безопасность, я ведь с тобой. Мужчина подмигнул. Миллер молча поплёлся дальше, прихрамывая. Блэк, поставив чайник на кипячение, это заметил. Крис успел сделать несколько звонков, пока Алекс глядел в одну точку. Его не особо волновала суетливость охотника. — Пока ждём доставку, необходимо оказать тебе первую помощь. Расскажи, как твоё состояние? Ты на что-то жаловался. — Алекс окинул его убийственным взглядом. — Может, я не похож на доктора, но не безнадёжен и могу помочь. Ну же… поделись. Я никому не расскажу. Это врачебная тайна. Алекс лишь потупил взгляд. Крис щёлкнул себя по лбу. — Может это тебя порадует?! Он достал из кармана телефон, торжественно вручил хозяину и тот отметил, что на экране не было привычной трещины. Крис успел разглядеть еле заметную улыбку, что проскользнула на долю секунды и этого было достаточно, чтобы исправить неловкое положение. — Я обратился к знакомому технику, он подлатал аппарат. — Спасибо, — скупо ответил юноша, доверившись и не решаясь сразу его проверять. Вскоре в бесполезную дверь постучали. Охотник заверил, что это доктор и поспешил запустить гостя. Алекс, при осмотре, к его собственному удивлению, не испытывал мандраж. Сейчас ему было совершенно всё равно на то, что происходит вокруг. Как пояснил сам специалист, его организм в режиме энергосбережения после продолжительного стресса, поэтому он рассеян и апатичен. Остро реагирует только на свет, что было его основным физическим дискомфортом, помимо укуса на шее с характерными красными следами и царапинами. — Рана зудится? Алекс закрыл повреждение ладонью и мужчина убедился в этом, обратив внимание на искалеченные ногти. — Старайтесь лишний раз не касаться. Я вам наложу специальную мазь, которая вытянет гной и избавит от дискомфорта. После процедуры парень постарался сконцентрироваться не на Крисе, что задумчиво расхаживал из стороны в сторону, а на образе доктора, что чиркал в своём блокноте. — Так и … что происходит? — спросил Алекс. — Пожалуйста, постарайтесь сформулировать мысль конкретнее, чтобы я вас понял. — Скажите, я превращаюсь в вампира? — Сложно сказать. Обращение было запущено и ваш организм воспротивился этому. Если бы не антидот, вы были бы уже мертвы. Только не торопитесь благодарить мистера Блэка. — Кристофер виновато опустил глаза. — Сыворотка может иметь побочные эффекты, поэтому, с вашего позволения, я возьму кровь на анализ. Алекс согласился. Доктор выписал полезные препараты и назначил следующую встречу. — Спасибо, док, — искренне поблагодарил Крис, провожая. — Это моя работа. Сейчас слух, обоняние и светочувствительность повышена и он сильно напуган. Не факт, что это всё снизится, поэтому, постарайся его успокоить. Рекомендую прикупить очки, меньше бывать на солнце или использовать крем. Да ты и без меня отлично знаешь всё это. Самое главное, будь рядом, пока он слишком слаб. — Крис согласился. — Тебе уже можно открывать агентство по спасению новообращённых. — Только вот дело это неблагодарное. — А как же волонтёрский дух? — Охотник покачал головой в ответ. — Кстати, рад, что вас выпустили. Я видел, как вы переживали по той девочке и не только. — Не волнуйся, мы нашли виновника… Крис посмотрел на юношу и отвёл мужчину в сторону. Они ещё о чём-то беседовали в подъезде. Тем временем Алекс лениво потянулся и снова дотронулся до шеи, ощутив под пальцами пластырь. Миллер отправился в уборную, где прислонился спиной к холодной стенке. Он заметил свою нездоровую бледность, синеву под глазами, небрежно накинутую рубашку, ворот которой не был способен спрятать пластырь, еле скрывающий расцарапанные следы от клыков. Он судорожно посмотрел на свои ладони с вмятинами от ногтей. Теперь он понял, как жалко выглядит в глазах других. Свет от лампы давил на зрение и когда парень устал концентрировать взгляд на неприятной картине, он дёрнулся к отражению, навис над раковиной. Он попытался успокоиться, избавившись от мрачных мыслей, но они настигали с двойной силой. Свет от лампочки нервировал. Напуганный вид в отражении раздражал. Часто вздымалась грудь, а саднящая боль от переживаний осела глубоко внутри. Последствия травмирующей ночи расковыряли давние душевные раны, связанные с нарушением личных границ и чувством бессилия. Пальцы вцепились в края керамической мойки, ногтями царапая материал. — Ненавижу, — прорычал он, исподлобья глядя на себя. Он винил в своих бедах миловидную внешность, доставшуюся от матери, её наивность и презрение к себе от отца. Любовь и уважение от которого он безрезультатно пытался заслужить, но все попытки проявить мужественность не были замечены или оценены по достоинству. Это были одни из причин, которые давно ставили под вопрос его самоидентичность и существование. Накопленная агрессия наконец выплеснулась. Удар — пошли трещины. Увиденное олицетворяло его чувства. Отражение было разбито на множество частей. Он всё сильнее зажимал стекло в ладони. Причиняя себе боль он старался потушить пламя гнева и заглушить голоса каждого, кто все эти годы вбивал в его сердце кол. Их лица окружали его, шептали: «ты одно лишь разочарование». Заметив у порога взволнованного Криса, Алекс, словно загнанный зверь, забился в угол. — Я не буду тебя трогать. Как ты и просил. Охотник, плавно, без резких движений, опустился. Оказавшись напротив, на расстоянии, на одном уровне, он отчасти понимал то, что испытывал Алекс в данный момент. Миллер всё ещё был напряжён, и, казалось, по лбу поползла испарина. Его взгляд был отсутствующий, он не мог выбраться из гнетущих пут сознания. Повисла тишина. — Знаю, что бы я не сказал, ты можешь воспринять в штыки. Но я хочу, чтобы ты это услышал: мне очень печально смотреть на то, как ты истязаешь себя, — начал Крис. Должного эффекта это не произвело. — Знаешь, я так подумал: если это твоё осознанное решение, валяй. Если это настолько сильное желание, сдаться, я или кто-либо другой не в праве тебя остановить. Крис достал сигарету, зажёг её и затянулся. Затем, выдыхая дым, он прислонился затылком к стенке, наблюдая за реакцией. Слова и действия не вязались с образом охотника. Это показалось очень противоречим и неестественным. Когда мужчина предложил сигарету, он настороженно принял дар. — Но всегда можно дать себе шанс. Из осколков собрать себя снова. Нового человека. Ведь если не попробуешь, и не узнаешь, как обернётся жизнь. Что будет дальше? Никто не знает. Мир хаотичен. Мы порой сходим с ума, стремясь всё контролировать. Никогда ничего не идёт по плану. И ведь так и должно быть. Да, в этом есть доля страха, ведь мы так боимся неопределенности. Но в это есть своя прелесть. Ведь если бы мы знали всё наперёд, было бы неинтересно. Ты же не будешь слушать одну и ту же песню и пересматривать фильм сто раз в-подряд, правильно? — Как-то душно. Ты что, сейчас закурил, чтобы сделать непрямой поцелуй? Такая форма вопросов по-началу Криса заставила напрячься. Но теперь он понял, что флирт это защитная реакция. — Видишь, — усмехнулся он от неожиданного вопроса, — порой жизнь удивляет. Буду честным, я сделал это, чтобы отвлечь тебя и наладить контакт. — Ты же ненавидишь сигареты. — Вообще никотин не наносит мне урона, я ведь наполовину мёртв. А накрывает от одного лишь запаха потому, что это возвращает меня в детство, к матери, которая тушила об меня окурки. — Алекс не мог поверить в услышанное. — О нет-нет. Не надо. Не делай такой взгляд, полный жалости. Я этого не заслуживаю, поверь. Психологическое давление и телесные наказания она использовала, чтобы обучить детей дисциплине, сделать их лучшими во всём. — О, я вижу, как прекрасно у неё это получилось. — Конечно, она удовлетворяла свои садистские наклонности. Всё же, есть то, за что я ей благодарен. Она научила не сдаваться, добиваться целей, с умом распределять своё время. — И избегать маньячек… — закинув сигарету в раковину, дополнил парень. Блэк усмехнулся. Он решил открыться чуть больше, чтобы партнёр расслабился. — Это зависимость, разумеется, появилась не из хорошей жизни. Она работала с двенадцати лет, чтобы прокормить себя и тётю, что воспитывала её и наркоманила. Она пыталась бороться с её зависимостью. Не получилось. Тогда она поставила цель сменить окружение, выбиться в люди, стать успешной. Она умела продавать, поэтому хороша в бизнесе. Начинала с булочной и вот, теперь управляет фармацевтической компанией. Естественно у детей должно быть лучшее образование. Вот только нрав у нас с братом скверный и она решила, что такая система воспитания будет эффективной. — Вижу. Теперь, это многое объясняет. — Что например? — Теперь я понимаю, почему ты такой бунтарь. Мужчина хмыкнул и протянул руку помощи парню, предпринявшему попытку подняться. Юноша прошёлся болезненной походкой. — Давай-ка займёмся твоими травмами. Позволь… «… мне о тебе позаботиться», — продолжил мысленно Блэк. Миллер не стал сопротивляться. Развернув перед собой аптечку, он устроился по-удобнее, чтобы оказать помощь. Алекс, будто загипнотизированный наблюдал, как переливаются волосы в приглушенном свете — это отвлекало от дискомфорта. Он поборол в себе желание коснуться их. Используя обеззараживающее средство, Крис почувствовал внимание и на мгновение взглянул в ответ. Порезы на ладони были не так глубоки, как Крис предполагал. — Ты так хорошо управляешься, — озвучил парень, отвлекая себя от боли. — Наставник научил. Мне зачастую приходилось латать его раны. чтобы я мог позаботиться и о себе. Ну вот, — довольствовался своей работой Крис, перевязав кончики бинта в бантик. — Я думал, что ты будешь вопить как девчонка, а ты мужественно всё стерпел. — Я привык к боли. Все детство провёл в синяках и ссадинах. — И почему же? — Любил лазать по деревьям и вытворять фокусы на велосипеде и отбиваться от хулиганов. Крис нервно сглотнул. — Значит, ты был непоседой. Долю неловкости Алекс ощутил, когда Крис стянул его джинсы. Охотник постарался не удивляться столь почерневшим ушибам и лишь недовольно фыркнул. Секунда, две и студент отвернулся, чувствуя, как колени обдало то ли жаром, то ли холодом. — Теперь тебе необходим отдых. Миллер и не заметил как задремал. Сквозь сон слышался звон стекла. Очнувшись, он понял, что мужчина занимался уборкой. Со стола были слышны приятные ароматы специй, из-за чего желудок дал о себе знать характерным звуком. Шевелить ногами совершенно не хотелось, поэтому, дотянувшись до телефона, он решил занять себя проверкой пропущенных звонков, коих насчиталось семнадцать. Большая часть была от начальницы, один от старосты и парочка от Мёрфи. Зайдя в мессенджер, он обнаружил, что друг не был в сети несколько дней. Скучающе отложив смартфон, он глянул на столик, откуда запах еды заставлял желудок заурчать. — Кто-то голоден, — подметил Крис, заставив вздрогнуть. Охотник замедлился, увидев тревогу. В его планы не входило запугивать. Мужчина вытащил из пакета контейнеры, накрыл журнальный столик и придвинул к дивану. Вручил парню ноутбук с просьбой найти фильм для просмотра. Сам же направился к окну, чтобы приоткрыть и отвлёкся на ночное небо. Поблёскивающие звёзды предвещали зной. А вместе с этим и надежду на перемены. — Не знаю, смотришь ли ты психологические триллеры, но я нашёл свежий… — произнёс Алекс, как только мужчина переступил порог комнаты. — Тебе можно подобное смотреть в таком состоянии то? — Парень нахмурился. Блэк усмехнулся, поняв, что лучше было бы не напоминать о ситуации. — Хотя, в присутствии взрослого, можно. Так уж и быть. Юноша закатил глаза. Крис приподнёс ему тарелку с рамен и расположил ноутбук на столик, предварительно настроив звук. Он сел чуть поотдаль от Алекса, наблюдая краем глаза. Тот ел не торопясь в напряжённой позе. Поэтому Крис решил и сам подкрепиться за компанию, хоть и кусок в горло не лез. — Спасибо, — Алекс хотел было подняться, чтобы убрать тарелку, но мужчина запретил — лишний раз подниматься чревато затруднением скорого выздоровления. Блондин спохватился, быстро убрал посуду и вернулся. На экране события стремительно развивались, захватывая всё внимание во вселенную, полную загадок. Боевые сцены казались Блэку смешными, однако второй зритель напрягался, ощущая схватку. Хоть и пытался держать скучающего выражение лица. — Можем вырубить, если тебе неприятно, — предложил охотник. — Что? — взгляд полный непонимания. — Оу, нет. Я не такой впечатлительный, как ты мог подумать. — Ага, — прозвучало с долей скептицизма. Крис, засуетился на месте, якобы в попытке найти удобное положение, придвинулся чуть ближе. Алекс не шелохнулся. Прошло несколько минут, прежде чем мужчина разрешил себе приобнять парня. Было огромное желание утешить. Дать понять, что он в безопасности. Тяжесть прожитого дня давила на Миллера и притупила его бдительность. Логика подсказывала ему не сдаваться и не заглушать свою гордость. Ведь после произошедшего он не может просто так довериться этому человеку. А с другой стороны, когда он обнаружил себя использованным, слабым, ослеплённым, потерявшимся и одиноким, сейчас, в глубине души, Алекс почувствовал себя спокойно. Юноша положил голову на чужие бёдра, что не могло не удивить охотника. Кристофер застыл. Даже дыхание сбилось. Он боялся пошевелиться, будто одно неосторожное движение разрушит хрупкое перемирие. — Эй… — тихо позвал он. Ответа не последовало. Хотелось высказать комментарий, на подобии «неплохо устроился» или «ты нашёл самую удобную подушку», однако он вовремя предпочёл сдержать язык за зубами. Крис прислушался к своим ощущениям. Тяжесть прожитого дня давила на веки, отзывалась в теле. Но он не позволял себе расслабиться полностью, так как нёс ответственность за чужое состояние и комфорт. Алекс смотрел в экран, но взгляд его был расфокусирован и уже не следил за происходящим в фильме. Пальцы, до этого судорожно сжимавшие край пледа забинтованной рукой, медленно разжались. Крис осторожно потянул лежавший рядом плед и накрыл им парня. — Не геройствуй больше сегодня, — почти шёпотом произнёс он. Парень не понимал, правда ли это прозвучало сокровенно и нежно, либо воспринялось им именно с такой окраской, да до такой степени, из-за чего Миллер усмехнулся одними уголками губ. — Кто бы говорил… — Я кто угодно, Алекс, но уж точно не герой. Повисла тишина. На экране мелькали впечатляющие перестрелки, эпичные разрушения и эмоциональные крики героев. Здесь, в небольшой квартире, всё это превратилось лишь в далёкий фоновый шум. Крис невольно опустил взгляд на Алекса. Он никогда прежде не видел его настолько беззащитным. Обычно мальчишка либо язвил, либо упрямился, либо строил из себя человека, которому всё нипочём. Сейчас у него не было сил удерживать какую-либо из масок. «Совсем ребёнок…» Мысль отозвалась неприятной тяжестью. Он медленно поднял руку… и тут же остановился в нескольких сантиметрах от головы Алекса. Нельзя. Обещание кольнуло мыслью не трогать без разрешения. Пальцы медленно сжались в кулак и легли обратно на собственное колено. Алекс заметил это боковым зрением. — Почему остановился? Крис отвёл взгляд. Паника возросла. — Потому что обещал. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. Серьёзнее, чем когда-либо. Молчание вновь растянулось между ними. Через несколько секунд Алекс сам едва заметно подвинулся ближе, расположившись поудобнее. Не глядя на Криса. Не говоря ни слова. Просто позволяя сократить расстояние. Для него это был максимум того доверия, на которое он был способен. И этого оказалось достаточно. Кристофер осторожно прислонился затылком к спинке дивана, разрешив себе чуть выдохнуть. — Знаешь… иногда лучший способ помочь человеку — перестать что-либо делать. — Странная философия. — Зато рабочая. И они оба это прекрасно понимали. Алекс мог бы напомнить о том, что Крис ранее никогда не скупился на прикосновения. Он в принципе себя мало ограничивал в отношениях, из-за чего они были особо яркими. Миллер особенно явно помнил то, что охотник делал с ним в клубе и много чего другого, связанного с их игрой. В которой, в конце концов, не оказалось победивших. Они оба проиграли. Снова тишина. В этот раз — спокойная. Спустя несколько минут дыхание Алекса стало глубже и ровнее. Это означало одно: он уснул. Крис сидел неподвижно ещё долго. Нога уже начинала затекать, но он даже не пытался изменить положение. Впервые за весь день юноша перестал быть напряжённым. Исчезла складка между бровями. Не было ни страха, ни боли, ни желания бороться со всем миром. Осталась только усталость, что окутала его, словно плед. — Отдыхай, — произнёс мужчина. — Остальное подождёт. За окном медленно расцветал рассвет. Он понимал, что впереди будут тяжёлые разговоры, вспышки паники, интриги, расследования, и, возможно, новые последствия укуса. Но не сегодня… Сегодня Алекс наконец смог уснуть, не опасаясь, что кто-то снова причинит ему боль. И этого было достаточно.