Часть 10

Тэхён даже не успел толком подойти, как почувствовал чужие руки на своей шее. С каждой секундой хватка становилась сильнее. Перед глазами темнело, звуки вокруг постепенно отдалялись, будто он проваливался куда-то глубоко. Тэхён почти не сопротивлялся. Не потому, что не хотел выбраться, — тело словно перестало его слушаться. — Когда я сказал подойти, ты должен был подойти, сука. Где твой пидрила? Почему бы ему тебе не помочь? Хватка немного ослабла, и мир снова начал возвращаться. Перед глазами всё ещё плавали тёмные пятна. — Дыши, тварь. Я сказал — дыши. Чонгук резко ударил его по щеке и отпустил. Тэхён рухнул на колени, судорожно хватая воздух и придерживая рукой горло. Каждый вдох отдавался болью. По щекам текли слёзы, смешиваясь с грязью, когда он машинально вытирал лицо ладонью. Чонгук смотрел на него сверху вниз. — Тебе нравится выводить меня из себя? Думал, я не узнаю, что ты спишь со всеми? Он схватил Тэхёна за подбородок и заставил поднять голову. — Ты думал, я всё оставлю как есть? Раз решил перейти черту — теперь будешь отвечать за свои поступки. Тэхён едва успел понять, что происходит, как Чонгук схватил его за руки и силой потащил к машине. — Прошу… прекрати, Чонгук. Голос сорвался. — Пожалуйста, остановись. — Почему я должен останавливаться, когда мою омегу, как ты говоришь, может получить любой? — Я ничего тебе не должен… — Должен. В следующую секунду дверь машины захлопнулась. Тэхён снова попытался вырваться, но Чонгук оказался сильнее. Его движения были резкими, грубыми и совершенно не оставляли места для выбора. — Не трогай меня… — Прекрати дёргаться. — Мне страшно. Чонгук будто не услышал. Тэхён ещё раз попытался освободиться, но страх окончательно сковал его тело. Он понял, что не может остановить происходящее. Дальше всё превратилось в обрывки. Грубый голос Чонгука. Боль. Собственное сбившееся дыхание. Тёмный потолок машины. И ощущение, что он больше не принадлежит самому себе. Сознание постепенно погасло. Чонгук первым понял, что Тэхён потерял сознание. — Тэхён? Ответа не было. — Тэхён, открой глаза. Впервые за всё время в его голосе прозвучала растерянность. Алкоголь уже не заглушал происходящее. Он коснулся его лица, пытаясь привести в чувство. — Эй… не делай так. Открой глаза. Тэхён не двигался. Чонгук заметил следы на его шее, кровь и состояние, в котором тот находился, и только тогда до него окончательно дошло, что он натворил. — Чёрт… Он провёл ладонью по лицу. — Я не хотел… Но собственные слова прозвучали настолько нелепо, что он сам замолчал. Тэхён пришёл в себя только спустя полтора часа. Первое, что он почувствовал, — боль. Второе — связанную руку. Третье — тяжесть чужого тела рядом. Он с трудом сглотнул и прохрипел: — Развяжи… руку. Чонгук сразу открыл глаза. — Ты очнулся? Тэхён вздрогнул от одного его взгляда. Он никогда ещё не видел Чонгука таким спокойным после того, что произошло. — Мне больно. Чонгук посмотрел на него несколько секунд. — Прости меня. Тэхён отвернулся. — Не трогай меня. — Я сказал, что больше так не сделаю. — Ты уже сделал. На несколько секунд в машине повисла тишина. Тэхён смотрел в одну точку, пытаясь осознать произошедшее. — Ты изнасиловал меня. Чонгук напрягся. — Не говори так. — Почему? Это правда. — Ты мой омега. — Я не твоя вещь. Чонгук сжал челюсть. — Я просто был зол. — Это ничего не меняет. Тэхён закрыл глаза. — Я хочу домой. Чонгук ничего не ответил. Через некоторое время завёл машину. Возле небольшого отеля Чонгук остановился и достал из багажника синий халат. — Надень. Тэхён молча посмотрел на него. — Я не хочу туда. — Тебе нужно привести себя в порядок. — Я сказал, что не хочу. Чонгук подошёл ближе. — Тэхён. Тот отступил на шаг. — Не называй меня так, будто ничего не произошло. Чонгук замер. Но вместо ответа снова открыл дверь машины. В отель они вошли молча. Тэхён шёл босиком, стараясь не смотреть по сторонам. Каждый шаг отдавался неприятной болью. На ресепшене девушка лет двадцати пяти улыбнулась Чонгуку. — Мистер Чон, вам всё тот же номер? Чонгук коротко кивнул. — Да. Получив ключ, он снова помог Тэхёну подняться на руки. Тэхён отвернулся. — Хочешь отвести меня туда, где ты приводил других? — Не начинай. — У тебя вообще есть совесть? Чонгук промолчал. Они остановились возле номера 77. В комнате Тэхён сразу отошёл к стене. — Я сказал, что не хочу. Чонгук снял куртку. — Тебе нужно помыться. — Мне ничего от тебя не нужно. В глазах Тэхёна снова появились слёзы. Чонгук некоторое время смотрел на него, а затем отвёл взгляд. Он помог ему добраться до душа и включил воду. Тэхён стоял под струями, почти не двигаясь. Вода смывала кровь, грязь и следы произошедшего, но самого чувства от этого становилось только хуже. Чонгук осторожно помог ему привести себя в порядок. — Прости, — тихо сказал он. — Я правда виноват. Тэхён ничего не ответил. Он просто стоял, глядя в пол. Когда они вышли из ванной, Чонгук посадил его на диван. — Тэхён… — Отвези меня домой. — Твоя мать… — Она будет волноваться. Чонгук замолчал. Через некоторое время он всё-таки собрал вещи и помог Тэхёну одеться. Когда Тэхён снова открыл глаза, машина уже стояла возле его дома. Чонгук лежал на водительском сиденье, слегка откинувшись назад. — Ты очень красивый, Тэхён. Мой Тэхён. Тэхён посмотрел на себя. На нём были джинсы, широкая футболка Чонгука и кроссовки. На заднем сиденье лежали его вещи. Он почувствовал приступ тошноты. — Выкинь их. — Что? — Мои вещи. Выкинь. Они мне больше не нужны. Чонгук помолчал, затем достал из бардачка шарф и протянул ему. — Прикрой шею. Тэхён молча обмотал шарф вокруг шеи. Он не хотел задавать вопросы. Не хотел ничего слышать. — Отдохни, — сказал Чонгук. — Когда проснёшься, позвони. Нам много о чём нужно поговорить. Тэхён вышел из машины и направился к подъезду. На часах было почти одиннадцать. Перед дверью он остановился. Сказать матери? Промолчать? Она не одобрит его отношения с Чонгуком. Но, возможно, если рассказать правду, она всё-таки поможет. Тэхён прикрыл глаза. — Только бы не снова… Он вошёл в квартиру. На кухне сидела мать. Перед ней стояла бутылка вина, рядом — ещё две пустые. — Оу, наш Тэхёнчик всё-таки позволил себе вернуться. — Мама, я хочу поговорить. Он не успел сказать больше. Бокал полетел в его сторону. Вино забрызгало лицо, а стекло разбилось о стену. — Ты переспал с ним, верно? Какой же ты тупой. — Мама… — Я даже видеть тебя не хочу. Тэхён сглотнул. — Почему ты меня не слушаешь? — Уйди с глаз, пока я тебя не убила. От тебя им воняет. Она подняла бутылку. — И даже не думай потом приходить ко мне со своими проблемами. Если будут последствия — сам разбирайся. Тэхён посмотрел на неё несколько секунд. Потом усмехнулся сквозь слёзы. — Ты прекрасная мать. В него полетела бутылка. Тэхён успел отойти. Стекло разбилось о стену. Он быстро прошёл в комнату, запер дверь и прислонился к ней спиной. На лице осталась небольшая царапина, на руках и шее — следы произошедшего. Он медленно сполз на пол. И только тогда позволил себе заплакать. Прошло два месяца. На улице лежал снег. Тэхён почти не выходил из комнаты. Физические следы постепенно исчезли, но то, что произошло той ночью, никуда не делось. Он всё ещё вздрагивал от резких движений. Всё ещё чувствовал тревогу, когда рядом появлялся запах апельсина. Всё ещё не мог спокойно смотреть на собственную шею. В течение этих двух месяцев Тэхён рано уходил на учёбу, там же завтракал и обедал на деньги, которые присылал отец. Домой возвращался около шести вечера и практически сразу закрывался в комнате. Чонгуку он писал, куда идёт и чем занимается. Не потому, что хотел. Потому что боялся последствий, если перестанет. Иногда они встречались. Чонгук обнимал его, целовал, говорил, что всё будет хорошо. А Тэхён просто стоял. Не сопротивлялся. Но и не отвечал. Иногда Чонгук пропадал на несколько дней, а потом возвращался так, словно ничего не произошло. Вот и сейчас его не было уже пятый день. Завтра Новый год. С Чимином они по-прежнему не разговаривали. Иногда Тэхён видел его вместе с Юнги в машине неподалёку от дома. Чимин подолгу смотрел ему вслед, а Юнги что-то тихо говорил ему. Тэхён каждый раз делал вид, что не замечает. Было уже за полдень, когда Тэхён впервые за весь день вышел на кухню. За последний месяц он заметно похудел. Одежда, которая раньше была ему велика на два размера, теперь висела почти мешком. Брюки постоянно спадали, поэтому приходилось затягивать ремень. Метка на шее всё ещё была скрыта под одеждой. Тэхён нагревал молоко и смотрел в потолок. На нём был чёрный худи, белые шорты до колен и белые носки. Длинные кудрявые волосы он собрал в пучок и спрятал под капюшоном. — Доброе утро. Тэхён обернулся. В дверях стоял Джин. — Опять родители уехали? Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Иногда мне кажется… Тэхён осёкся. — Что тебе кажется? Джин подошёл к кофемашине, нажал кнопку и посмотрел на него. — У тебя метка? Тэхён напрягся. — Не говори со мной. Он налил себе молока, добавил сахар и сел на диван возле телевизора. Джин сел рядом. — За два месяца я впервые вижу, что ты вышел из комнаты. — Потому что не хочу тебя видеть в своём доме. Тэхён включил телевизор и начал переключать каналы. — Или потому, что произошло что-то ужасное, а миссис Ким тебя не поняла? Тэхён замер. — Может, никто не замечает метку и следы. Но я вижу. Джин выдержал паузу. — Я видел тебя тогда в отеле. Тэхён сжал челюсть. — Я сам этого хотел. Так что не вмешивайся в мою жизнь. — Я хочу помочь. — Не надо. — Тэхён… — Ты противный человек. Тэхён резко поднялся и ушёл в комнату. Джин подошёл к двери. — Если захочешь поговорить, я всегда выслушаю тебя. И помогу чем смогу. — Если хочешь помочь, исчезни из нашей жизни. Джин замолчал. — Прояви свою заботу и избавь меня от своего присутствия. Дверь закрылась. Ночью Тэхёна разбудил стук. Он не помнил, когда уснул. С кухни доносились смех и голоса. Стук повторился. Дверь комнаты открылась. Тэхён поднялся на локтях. В дверном проёме стоял человек. Знакомый силуэт. Знакомый запах апельсина. Тэхён почувствовал, как внутри всё сжалось. — Можно войти? Чонгук не стал ждать ответа. Он вошёл и закрыл дверь. Тэхён молча смотрел на него. — Сладкий мой. Чонгук подошёл ближе. Тэхён не знал, что чувствовать. Страх? Обида? Тоску? Или ту болезненную привязанность, от которой он никак не мог избавиться? Чонгук сел рядом. — Я скучал. Тэхён отвернулся. Он хотел оттолкнуть его. Хотел сказать, чтобы тот ушёл. Но вместо этого просто сидел рядом. И именно это пугало его больше всего. Потому что где-то глубоко внутри он всё ещё тянулся к человеку, который причинил ему боль. Тэхён закрыл глаза. Ему хотелось хотя бы на несколько минут перестать думать. Перестать бояться. Перестать вспоминать. И когда Чонгук оказался рядом, Тэхён не оттолкнул его. Он позволил себе прижаться ближе — не потому, что забыл случившееся, а потому, что отчаянно хотел почувствовать хоть какую-то знакомую близость. Несколько секунд они просто молчали. — Я люблю тебя, хён… — едва слышно прошептал Тэхён. И сам не понял, почему от этих слов ему стало ещё больнее.