20 глава "В последние дни каникул"

Гарри цедил горячий шоколад, поглядывал на Тома, занятого изучением новенькой метлы, и старательно прислушивался к разгоравшемуся скандалу за окном. Полчаса назад Джеймс и Сириус вломились на тихий праздничный ужин Поттеров в своей обычной манере – с шумом и фейерверками. Последние, к счастью, были лишь иллюзией, и драгоценные шторы хозяйки дома не пострадали. Мистер Поттер расхохотался, а миссис Поттер подорвалась с места заключить в объятия сначала любимого сына, а потом и Блэка, гостившего у них едва ли не чаще, чем на площади Гриммо. Наобнимавшись с матерью, Джеймс сгрёб поднявшихся на ноги сыновей. - Парни, с Рождеством! – поцеловав каждого в макушку, он присел между ними на корточки. – Я должен был встретить вас со школы. Виноват. Как вы тут? Гарри вздохнул, в очередной раз прощая ветренного отца. Зато Том аккуратно высвободился из родительских объятий. Выражение лица мальчика было неприятно отчуждённым, и легкомысленная улыбка Джеймса погасла. На мгновение ему показалось, что кто-то влез к нему в голову. Том моргнул и перевёл взгляд на оставшуюся сидеть Лили. - Ты её сильно ранил, - сообщил он тихо и ровно. Гарри озадаченно повернулся к брату, но спросить что-либо не успел: Джеймс кивнул, похлопал их обоих по плечам и, собравшись с духом, побрёл к жене. С каждым шагом лицо его становилось всё более виноватое, почти испуганное. Наклонившись, он что-то тихо прошептал Лили. Потом добавил ещё что-то. И ещё. И ещё. В конце концов, женщина смерила его сухим, суровым взглядом, молча встала и покинула дом через заднюю дверь, пока все прочие старательно делали вид, что заняты сторонним разговором. Джеймс тут же припустился следом, на ходу снимая с себя зимнюю мантию – Лили вышла на холод без верхней одежды. - В чём дело, Сириус? – тут же спросила Юфимия, едва за ними закрылась дверь. – Что вы с Джеймсом натворили? Блэк поморщился, как от зубной боли. - Да там один… - проглотив явное ругательство, он взъерошил длинные волосы на затылке и жизнерадостно оскалился: - Всё в порядке! Это недоразумение. Уверен, Джеймс всё объяснит Лил. Эй, Сохатики! А что вам дядя Сири приготовил? А? Интересно? И извлёк из кармана два миниатюрных свёртка. Одним мановением палочки те раздулись и приняли первоначальный размер. - О, нет, только не это, - пробормотала Юфимия, отступив на шаг. - Мётлы! – воскликнул просиявший Гарри. - Нимбусы-2000, - горделиво вскинул подбородок крёстный. – Лучшие гоночные мётлы на рынке! - Спасибо, Сириус! – Гарри крепко обнял мужчину, почти ослеплённый испуганным восторгом. К горлу подкатил горчащий клубок поблёкшего воспоминания о метле, что ещё не создали, и письме, где вместо подписи был лишь отпечаток собачьей лапы. - Спасибо, - пробормотал Том поодаль, распаковывая свой подарок. Гарри оглянулся на него, протестующе зашипел и ухватился за обёртку второй метлы. - Сириус, это слишком дорого, - попеняла довольному Блэку миссис Поттер. – Хотя бы на таких дорогих вещах складывались бы с Джеймсом пополам. - Да на кого ещё мне деньги тратить, как не на любимых крестников? – громко рассмеялся тот, но запнулся, когда за окном мелькнула вспышка заклинания и в сугробы пронёсся спиной вперёд Джеймс. Блэк опасливо задёрнул занавесочку. - Кстати, ещё о подарках. С Рождеством, миссис Поттер, мистер Поттер, - синий пакетик и красная коробочка, вынутые из кармана, бойко подскочив, увеличились в три раза. Юфимия заохала, вновь обнимая мужчину, что давно ей стал вторым сыном. Флимонт, получивший от Блэка семена редкого растения, сначала громко восторгался, а потом устроил аврору сущий допрос на предмет «где взял и есть ли там ещё». Все дружно делали вид, что не слышат ни обвинительных криков Лили, но просительных Джеймса. Сами разберутся. …Сами разбирались долго и со вкусом. Гарри, допивший свой шоколад, уже начал побаиваться, а не прибила ли матушка отца. Когда Том рассказал ему о колдографии, подсмотренной в разуме Лили, Гарри не знал, что и думать. Он хотел было встать на защиту отца, заявить, что Том и мама что-то не поняли, или это вообще была подделка, но так ничего и не сказал. Потому что вспомнил, каким человеком был отец в Хогвартсе. Мародёром. - Не переживай, - шепнул Том, привалившись плечом к его плечу, - в этом он невиновен. Помедлив, Гарри благодарно наклонил навстречу голову. Всё-таки иногда легиллименция Тома была очень полезна. … Даже побывав в доме на холме, авроры не найдут дороги обратно – за то отвечали чары, о которых Магическая Британия и не слыхивала. Колден Бове сам приложил к ним руку. Местонахождение Тёмного Лорда под надёжной защитой. По существу, и то, о чём проболтался дурак Раппо, могло сыграть им на руку. Чем больше слухов будет ходить о повелителе, тем лучше. Возможно, это даже поможет им перетянуть на свою сторону строптивых Блэков и замкнутых Лестрейнджей. Всё должно было идти хорошо. Но не шло. По крайней мере для Колдена. Так, отчитываясь перед повелителем о проделанной работе, Колден упомянул о пророчестве, озвученном в Хогвартсе, хотя это была даже не его сфера ответственности. В итоге господин затребовал себе списки первокурсников, которых, конечно же, у Колдена быть не могло. За что и получил выговор в придачу к уже имеющемуся за упущенных авроров. Особенное унижение он испытал, когда списки предоставил тупой мясник Макнейр, чья группа на Хеллоуин реализовала откровенно дерзкую операцию в школе, отыскав при помощи троллей слабые места в барьере, заодно проникнув и в кабинет директора. Собственно, на пророчество о враге, рождённом дважды, повелитель отреагировал, повернув голову к своей змее. В почтительной тишине их шипение чем-то напоминало совещание с секретарём, только зловещее. - Си-а-ша-хс-са-ша. Ш-ша-а-с-са-э-ш. - Хас-са-йа-ш-ас-са-э. Очень зловещее. Итогом тому стало указание: - Аманда, проверь этих детей. Аманда Вуд, старая дева с дурным глазом, обладала, тем не менее, множеством самых разных знакомств, благодаря чрезвычайно подвешенному языку. Будучи простым помощником начальника отдела по регулированию и контролю магических существ, она легко могла навести справки и в отделе образования, и в отделе магического правопорядка. Да даже в отделе тайн! - Особенно меня интересует Гарри Поттер. Аманда, стоявшая совсем рядом с Колденом, негромко вздохнула, но сказала лишь: - Как скажете, милорд.   Причиной своего интереса к конкретному ребёнку Лорд Волдеморт делиться не стал, а его слуги не осмелились спрашивать – слишком нехорошо смотрел повелитель на предоставленный список. Взгляд его тёмных глаз был неподвижен, прикипев лишь к одной строке, лишь к одному имени среди прочих. Гарри Поттер. Кто он? - Леблан, чем порадуешь нас? Колден, как практически и все присутствовавшие на собрании, оглянулся на тёмного волшебника, всё это время колдовавшего над старым, потёртым креслом. Желая хоть как-то реабилитироваться в глазах милорда после позорного побега авроров, Жан Леблан, находившийся в подчинении Колдена, взялся за наведение проклятия на одного из беглецов, того, кто оставил свою кровь на спинке кресла. Колден лениво пожевал зубочистку, гадая, чем на этот раз поразит их мастер проклятий. Леблан был натурой творческой и повторяться не любил. Пока что в личном списке Колдена первое место занимало проклятие Раздувающегося тела. Несчастный медленно становился похожим на воздушный шар. Нарастающее внутреннее давление заставляло кровь бежать из ушей, глазные яблоки лопаться, а кости изгибаться дугой, пока не сломаются. - Повелитель, - поднял голову Леблан, оскалив гнилые пеньки зубов. – Всё готово. Вскоре в желудке про́клятого поселятся плотоядные слизни. Запертые они начнёт прогрызать себе путь наружу. Их зубы настолько остры, что… ч-что… Оборвав свою хвастливую речь, тёмный волшебник, переменившись в лице, схватился за живот, а потом и за горло. И без того круглые глаза выпучились в ужасе. Раззявив рот, Леблан пошатнулся и тяжело упал на колени. Издавая сдавленные мучительные звуки, он лихорадочно зашарил по карманах, но трясущиеся руки и растущая острая боль в животе сводили на нет все его попытки. Первой к нему подбежала Аманда, запричитав бессвязную, по-женски пустую ерунду, полную испуганных восклицаний и глупых вопросов о самочувствии. Колден оттолкнул её прочь и сам склонился над скорчившимся колдуном. - Леблан, - начал он, опустив тяжёлые ладони на трясущиеся костлявые плечи, - ты… Договорить не успел: с мерзким звуком Жака вырвало ему на колени. Колден отшатнулся, но ругательство застыло на языке. В грязно-бурой рвоте копошились два слизняка, каждый размером с ладонь взрослого человека. - Сам себя проклял? – с чисто научным интересом осведомился Кервик Акли, подойдя сбоку. Как Аманда и Макнейр, он был из местных магов, и потому Колден относился к нему с недоверием и лёгкой неприязнью. - Такой ошибки он допустить не мог, - опроверг Колден, хорошо зная способности Леблана. - Больше похоже на откат, - поделился мыслью Лонг Вэй, пока Колден шарил по карманам Жака в поисках амулета гри-гри, способного отвести злое колдовство от своего хозяина. Да чтоб его! Сколько раз Колден говорил ему, чтобы носил амулет на шее или хотя бы на руке. Но нет, Леблан постоянно отнекивался, утверждая, что магия гри-гри входит в конфликт с его, особенно, когда он наводит порчу или проклятие. Наконец, отыскав маленький кожаный мешочек с травами и косточками, Колден вложил его в ладонь Жака и заставил сомкнуть пальцы на амулете. Леблана продолжало рвать ещё более часа. С каждым разом он исторгал из себя крупных слизняков вперемешку с кровью и фрагментами плоти. Никто ничего поделать с этим не мог: проклятие, что обернулось против хозяина, было сложным и сильным. Тем не менее, гри-гри постепенно развеивало злое колдовство. К тому времени повелитель уже покинул зал, оставив им приказ доложить об итогах. В его отсутствие им удалось выяснить, что жертвой проклятия Леблана, вероятно, был кто-то из Блэков. Именно это семейство, помимо всего прочего, носило на себе столько несмываемых проклятий, что любое новое попросту отскакивало обратно, и ладно, если не усиливалось двукратно. Колдену, единственному в их группе, кто обладал навыками в ментальной магии, пришлось вновь лезть в голову Раппо, чтобы извлечь образы авроров и показать их Кервику и Аманде.  Последняя сразу же опознала Сириуса Блэка и Джеймса Поттера. - Поттер? – с нехорошим предчувствием переспросил Колден. Аманда часто закивала: - Да-да, именно Джеймс Поттер. Гарри Поттер, если не ошибаюсь, один из его сыновей. А Блэк, кстати, их крёстный. Колден выслушал объяснения с мрачным лицом. Картина складывалась нехорошая: дитя из пророчества, что угрожает власти Тёмного Лорда, Гарри Поттер, чьей личностью их повелитель заинтересован, и авроры, оказавшиеся отцом и крёстным мальчишки. Колден ненавидел детей. Он очень надеялся, что милорд вскоре отдаст приказ избавиться от угрозы. … Когда зимние каникулы подошли к концу, Гарри невольно вздохнул с облегчением. Атмосфера дома все эти дни стояла удушающая: родители делали вид, будто у них всё прекрасно, но Лили явно продолжала держать обиду на Джеймса, а тот только всё портил, то и дело срываясь по делам расследования. Тому это не нравилось даже больше, чем Гарри. Брат стал чаще проводить время с мамой и даже помогал ей в подготовке ингредиентов для зелий. Они много беседовали, и Гарри это тревожило. С другой стороны, отца Том практически в открытую игнорировал, непонятно почему приняв близко к сердцу обиду Лили. Сам Гарри, отчаянно желая поддержать хотя бы такой шаткий мир, никого ни о чём не спрашивал, Тома ни в чём не обвинял, отцу желал лёгкой работы и честно смеялся над натянутыми шутками Сириуса. В ночь перед отъездом братьев в Хогвартс всё это рухнуло: грянул скандал. Кричала не только Лили, но и Джеймс. Его самого достали и собственная недосказанность, и неудачи в попытках отыскать то место, где их с Сириусом держали, и страх за сыновей, и отчуждённость и непонимание Лили. - Что? – требовала она. – Что ты мне недоговариваешь? Он почти сорвался, почти рассказал ей о том, в какой опасности может находиться их семья. Но сдержался. И этим только сильнее оттолкнул жену. Часом позже он сидел в пабе в компании Блэка и тихо себя ненавидел. - Почему просто не расскажешь Лил обо всём? – спросил Сириус. Не потому, что не знал ответа, но чтобы заставить друга одуматься. - Не хочу втягивать её во всё это, - нахмурился на стакан в своей руке Джеймс. – Мы не выяснили всего. И это опасно. Лили не должна… Он не договорил. В непочатом стакане отражалась сердитая фигура с тёмно-рыжими волосами. Джеймс мысленно застонал и медленно обернулся к жене. - Видит Мерлин, я была более чем терпелива, - ровно произнесла Лили, скрестив на груди руки. «Плохой признак», - понял Сириус. «Мне конец», - осознал Джеймс. - Я всё ждала и ждала, когда же ты, наконец, соизволишь понять, что я не твоя домашняя жена, я твой партнёр, и меня не надо защищать от всего, - Джеймс опустил глаза. Лили сделала ещё один шаг к нему, суровая и невозможно прекрасная: - Джеймс Флимонт Поттер, или ты вводишь меня в курс дела, или я забираю детей и принимаю приглашение Беллы пожить у них с Родольфусом. Джеймс только и успел ошарашенно моргнуть на странный шантаж, а Сириус уже зачесал языком: - Мы охотимся на Тёмного Лорда по имени Том Реддл. Мы попали к нему в плен, но сбежали, а теперь ищем его базу, но безуспешно. Профессор Дамблдор рассказал нам о пророчестве Трелони, и мы боимся, что оно про Тома и Гарри. Пророчество слышала вся школа, информация наверняка уже дошла до этого Реддла. Вы с мальчиками в опасности. Только не ходи к Белле! - Бродяга, - простонал Джеймс, схватившись за волосы, - Мерлином клянусь, я сам тебя женю!