Часть 1

       Саша изнутри начинает светиться, когда Игорь крепко сжимает его руку. Не просто по-дружески, а как-то не так… да к тому же на сцене, перед кучей людей… Игорь Сашу сразу выделяет в толпе и находит время, чтоб сказать ему что-то ободряющее. Саша эти моменты заботливо собирает в сердце, Саша вспоминает и иногда у него на ресницах даже начинают блестеть слёзы. «Я даже поверил, » — звучит однажды, брошенное на ходу, когда Игорь шёл за букетом, у Саши на щеках вспыхивает огонь, Саша почти не дышит, смотрит вслед Игорю. Если бы не сцена, Саша бы прямо сейчас его крепко обнял. Игорь оказывается рядом, осторожно встраиваясь в общую линию и приобнимает Сашу за плечо. У Саши в глазах слёзы, Саша жмётся к Игорю, а тот его обнимает. Прямо вот так. Здесь. На сцене театра. ***— Совсем расклеился, Сашка? — голос Игоря звучит прямо над ухом и тепло растекается вниз по шее. — Тебе этот фрак очень идёт, — замечает Игорь, крепче прижимая Сашу. — А тебе всё идёт. И костюмы все, и без костюм- Саша сглатывает и отстраняется, у Игоря глаза смеются, и Саша улыбается тоже. Хорошо, что сейчас сцена совсем-совсем пуста. — Значит без костюма тоже идёт? — Игорь лукаво улыбается, чуть оправляя пиджак Сашки. Саша чуть краснеет, смущается, но взгляд не опускает. У Саши внутри тепло только когда Игорь рядом. Игорь снова смеётся, протягивая Саше руку. Саша подаёт свою, и Игорь, крепко сжимая тёплую Сашкину ладонь, медленно теряет рассудок. У Игоря так только с Сашей. ***— Я вообще-то тут случайно, хотел хоть чуть из-за кулис гля- За кулисы вылетает Сашка, и Игорь теряет дар речи. — нуть, — договаривает, оборачиваясь всем телом к Саше, глазами его всего рассматривая и запоминая, без слов ему говоря вообще всё. — Игорь, — Саша видит, он чуть задевает Игоря плечом, зазывая за собой и там, где нет никаких работников сцены, обнимает. Это уже их традиция: друг друга за кулисами между номерами ждать. — И волосы тебе взьерошить нельзя, — тихонько смеётся Игорь, касаясь горячей от волнения рукой вспотевшей шеи коллеги по театру. Хотя какие они после такого коллеги. ***— Ты в порядке, Игорь? — обеспокоенно, плевать, что прямо на сцене, Саша касается его спины, будто чувствуя внутренне напряжение, как Игорь горбится. Игорь поворачивается к нему и натянуто улыбается, но даже при выключенном почти на всей сцене свете, Саша замечает его взгляд. Сашу этот взгляд пугает, и он крепко-крепко стискивает ладонь коллеги в своей руке. После поклонов снова пытается заглянуть в его глаза, но Игорь за букетом прячется и не смотрит. Саша не сдаётся и приходит к нему в гримёрку, обнимает сзади за пояс крепко, касаясь носом волос, жёстких от лака. — Игорь, — коротко, шёпотом, чтобы не спугнуть. Мужчина молча Сашины руки к себе прижимает своими, глубоко дышит, запрокидывает голову… Саша сразу понимает, в чём дело, и у него сжимается сердце. — Ты же знаешь, всё хорошо будет, всё хорошо… — тихо начинает бормотать, даже не так важно что, важно как. — Всё хорошо, Саш, — отвечает хриплый мужской голос, пытаясь отстранить тёплые руки от себя. — Не отпущу, — отвечает Саша тихо, прижимаясь. — Сашка… — Я знаю, что не хорошо, — вкрадчиво начинает; у Игоря аж мурашки по спине от этого голоса. Саша отпускает резко, убирает руки, ладони сжимает в кулаки, потирает… И Игорь вдруг сдаётся. Впервые за всё время, что они знали друг друга, — а это, кажется, была не одна вечность, — он доверительно поворачивается и смотрит влажными покрасневшими глазами на Сашу, позволяет себя обнять крепко. Мужчина этой возможности не упускает, прижимается, гладит по спине, утешает по-своему, как умеет. — Что, — чуть шмыгнув носом начинает Игорь, — и таким нравлюсь? Саша улыбается, носом касаясь его шеи, щеки… — Не нравишься, — выдаёт спокойно. — Люблю. Игорь поджимает губы и закрывает глаза. Мягкие Сашкины пальцы терпеливо стирают слёзы с его щёк. Саша вообще сам превращается в терпение. Уговаривает Игоря сесть, снимает с него микрофон, осторожно перебирает волосы, возвращая им привычную текстуру, целует в макушку, снова стирает мокрые дорожки под глазами… медленно стирает весь грим с мужчины; Игорь просит его оставить, что он сам справится, и вообще ведь Саша ненавидит грим стирать… Саша терпеливо выслушивает, Саша его в лоб целует и смывает грим. Лёгкими, короткими, осторожными движениями, словно картину реставрирует, словно Игорь — хрупкий-хрупкий цветок. Заканчивает смывку и просит открыть глаза. — Снова красные? — Саша обеспокоенно наклоняется к Игорю. — Что не так? Игорь улыбается, крепко обнимает Сашу. — Костюм тоже поможешь снять? Саша чуточку краснеет, прячет руки за спину и покачивает головой. — Собирайся, я приведу себя в порядок и приду, — медленным, спокойным шагом Саша выходит из гримёрки Игоря, прикрывая за собой дверь с мыслями о том, что он оберегает покой своего дорогого человека. *** Сашка подходит, чуть наигранно всхлипывает и роняет голову Игорю на плечо. Мужчина в ответ гладит его волосы. Совсем не распутанные, плотные и жёсткие от лака. — Соскучился, — коротко поясняет Сашка, тихонько подаваясь руке, гладящей его голову. Игорь даже не пытается сказать, что прошло минут пятнадцать, что пятнадцать минут назад эти тёплые пальцы распутывали его серо-русые от краски волосы, а сейчас чуть сминают чёрную водолазку в районе плеч. — Саша, — спокойно начинает Игорь, проводя кончиками пальцев вдоль позвоночника совсем не чужого для своего сердца человека, — и я тебя люблю. Саша поднимает голову, смотрит, широко распахнув глаза. А потом хмурится. В его мыслях проплывают примерно все исходы, и Игорь это видит. Саша немедленно начинает озвучивать: — Люди не поймут — придётся прятаться, а поймут если… — он запинается, делает глубокий вдох и такой же выдох, — если поймут, я же… я не могу так, Игорь, — и вопреки своим словам он так крепко сжимает тёплые чужие пальцы, — я же с ума сойду, — к глазам подступают слёзы, Сашка смущённо отворачивается и всхлипывает, потом красными глазами прямо в глаза Игоря смотрит и выпаливает, — без тебя, впрочем, тоже с ума сойду. *** Игорь увозит Сашу к себе. Впускает в квартиру, всё показывает… а сердце бьётся бешено — обычно никого из коллег к себе не зовёт. — Уютно очень, — негромко говорит Сашка, а квартира будто отзывается на его голос вкрадчивым эхом, — нет, даже не так… очень по-твоему. Игорь улыбается. — Чай, кофе, сок? Может поесть хочешь? Сашка не сразу отвечает, усевшись на диван и направив взгляд в одну точку. — В холодильнике не очень много всего, но чем-нибудь накормлю. — Угу, — рассеянно бросает второй мужчина, — Игорь, — сглатывает тяжело и начинает тихо, — можно мне, пожалуйста, стакан молока и иди сюда. Игорь улыбается, наливает молока Сашке и садится рядом на диван. — Я вроде как знаешь… — Сашка робко смотрит в глаза, словно Сашке шесть и он виноват очень-очень; Саша делает глоток из стакана и облизывает губы, — Игорь, у меня давно никого не было, я привык, что я один. Привычным стало, что никто не спасает, не бегает за мной, и… — Если ты хочешь, моё присутствие будет незаметным, — Игорь ненавязчиво кладёт руку на плечо собеседнику, любимому, Саше. — Я просто чувствую себя таким потерянным, я так много хочу, но боюсь… — Скажи. И Сашка вдруг улыбается. Это прекрасное, любимое Игорем солнце улыбается наконец, показывая зубы. Игорь за этот момент готов отдать много. А потом Саша так очаровательно краснеет, но всё же выдаёт скороговоркой без запинки: — Поцеловать тебя хочу. Игорь осторожно гладит его по щеке кончиками пальцев, словно боясь обжечься, тоже смеётся, прислоняется лбом ко лбу Саши и бормочет невнятное: — Я тоже немного напуган. Саша носом задевает нос Игоря, оказывается губами в паре миллиметров от его губ, и его сердце обжигает. Несколько минут они так и сидят: очень близко друг к другу, близко губами, но боясь коснуться; поглаживая пальцами пылающие щёки друг друга, смущаясь и посмеиваясь. А потом просто сталкиваются этими смеющимися ртами, потому что оба устали от неопределённости; ударяются зубами о зубы другого, а затем очень медленно и осторожно каждый из них целует другого. А после поцелуя глаза у обоих светятся. Не страшно ведь оказалось. — Мне нравится, как ты меня целуешь, — выдаёт Сашка, немного дрожащими руками хватая стакан с молоком. Игорь придерживает Сашину руку, чтобы тот не разбил стакан, а потом стирает след от молока над губами. Кладёт голову на плечо Саши и просто дышит. Никогда он так спокойно и глубоко не дышал.