Глава 1-Появление Коли

      …Я был удивлён, увидев, что дом, в который мы направлялись был куда беднее, чем я мог его представить-деревянный частный домишко, с когда-то расписными наличниками, теперь уже превратившимися в непонятные облупленные рамки. Само здание было в весьма печальном состоянии, и я даже смог заметить, как оно покосилось в некоторых местах, а глаз уловил некоторые щели в стенах. Моя сестра была не удивлена-ей приходилось бывать здесь не раз, и, видимо, состояние дома её вовсе не смущало, да и её подруга, Олеся, совсем не стыдилась условий своего проживания. -Тут находится вход, — говорила она по большей части мне, ведь я тут был впервые. Она отворила старую, деревянную скрипучую дверь, и та, словно крича и плача, с грохотом ударилась о стену.       Передо мной предстала не очень приятная картина-облезшие обои, немного плесени по углам. Шкаф в прихожей был без дверок, зеркало на стене немного разбито. Меня передёрнуло от вида этого всего (я промолчу про бардак, царивший в этом адском поместье). И нет, не сказать, что мы жили богато или я осуждал эту семью за их достаток, нет, ни в коем случае. Мне скорее было их жалко.       Олеся пригласила нас с Асей пройти на кухню, откуда приятно пахло жаренной картошкой и говядиной. Моя сестра Ася совсем забыла обо мне, и, едва успев скинуть со своих ног осенние ботиночки, понеслась за Олесей. Они скрылись из виду, повернув за угол.       Я посмотрелся в зеркало, и, на удивление, трещина почти не мешала обзору. Мои спутанные от холодного осеннего ветра волосы поблёскивали золотом в этом тёплом свете энергосберегающих лампочек. Когда я расправил их, они снова легли слегка волнистым каре, обрамляя мои щёки. Я давно собирался похудеть, но всё никак не мог набраться силы воли, что бы это сделать. Так же пришлось поправить и свитер, с которым я практически не расставался.       Я прошёл на кухню. Женщину за 50, которую звали Евдокией, и в правду готовила картошку с грибами на весьма чистой советской газовой плите. Она дружелюбно махнула мне рукой, тем самым пригласив к столу. Я согласился.       Девочки занимались своими делами в комнате Олеси. Время от времени там раздавались радостные возгласы, смех и отдельные слова. Они пока что точно не собирались перекусить, и я понял, что мы с Евдокией поедим вдвоём. Судя по Олесе, её мама могла бы быть такой же болтливой и жизнерадостной, да и я был не прочь поболтать. Она поставила передо мной тарелку и кружку с чаем, после чего села напротив на деревянный облупленный стул. Я последовал её примеру и принялся за трапезу. Евдокия начала разговор: -Олеся рассказала мне, что ты практически растишь Асю в одиночку? — эта женщина так располагала к себе, что я решил, что могу ей открыться. -Да, можно и так сказать. Они много работают, и времени на нас не хватает -И как тебе это? Сложно? -Ну, я ращу её лет с 8. Моих лет. Тогда ей было около двух четырёх получается. Тогда было сложно. И мне не хватало внимания, да и восьмилетнему ребёнку было бы сложно справляться с четырёхлеткой. Но я привык, и теперь я даже не представляю свою жизнь какой-то иной. Ася-не трудный ребёнок. — с облегчением выдохнул я и посмеялся. -Я могу тебя понять. — улыбнулась Евдокия — я тоже ращу двух своих детей одна. Отец первого ушёл сразу, как тот родился, а второго посадили за неуплату налогов в тюрьму. Там его и убили. -Ого… — весьма отрешённо ответил я. Мне удалось зацепиться за одну её фразу, ведь я не знал, что у Евдокии был сын. Я решил узнать поподробнее — Я не знал, что у Олеси есть брат. -Да, как раз хотела его упомянуть. — было видно, что Петрова едва погрустнела. — он недавно вернулся с работы. Его зовут Коля, и он твой ровесник. Тебе же 16? — услышав мой положительный ответ, она продолжила — ну, на год старше. Если хочешь, можешь с ним пообщаться. Коля сейчас дома.       Опять же повторюсь, я не был против поговорить, и мысль о существовании в этом обветшалом жилище моего ровесника, не могла не радовать. Евдокия махнула рукой в сторону соседней от девочек комнаты с закрытой дверью. Меня немного смутило огромное количество всяких наклеек и надписей а ля «Вход воспрещён» на ней, но хозяйка сказала, что Коля уже знает о моём приезде, и мне стоит только постучаться для приличия. Я встал (мне это далось весьма тяжело, так как я умудрился зацепиться краем свитера за неровности деревянного стула и сделать на нём затяжку) и пошёл к Коле. Несмотря на такое, скажем, неважное состояние самого дома, внутри было вполне просторно-вся мебель была расставлена по краям, поэтому зал, совмещённый с кухней, казался больше. На стенах висели фотографии-на большинстве были изображены трое-мама и двое детей. Из-за не сильно хорошего зрения я не смог разглядеть лица, но я смог заметить, что дети были достаточно похожи друг на друга, как и на мать. Я постучался в дверь Колиной комнаты и услышал глухое «Это Даня?», после чего я подтвердил это и вошёл.       Сперва я не заметил самого парня, который сидел на полу. В глаза мне бросилось относительно хорошее состояние самой комнаты. Обои были новыми, без каких либо потёртостей или типа того. Пол был деревянным, как и во всём доме. Вся комната была сделана в тёмных тонах, свет был ярким. Само помещение было совсем небольшим, наверное, около шести квадратов. Всю длину правой стены занимала узенькая кровать-раскладушка, в центре у окна стоял столик, а часть левой занимал старый-старый платяной шкаф.       Затем я заметил парня в очках, смотрящего на меня весьма апатично-это и был сам Коля. Он что то просчитывал на листке бумаги до моего прихода, и мне стало немного неловко, ведь я мог его отвлечь. Николай тоже выглядел неплохо-светло-коричневый свитер, джинсовые шорты, круглые очки. Я поздоровался. Он поздоровался в ответ. У Коли был низкий голос. Я не знал о чём можно было поговорить, ведь парень не начинал диалог. Но тема сама появилась-мой взгляд зацепился за огромное количество постеров над кроватью, среди которых был один с фотографией группы «The Smiths». -Слушаешь их? — спросил я, указав на тот самый плакат. Я заметил нотку заинтересованности во взгляде того. -Да, а ты любишь подобное? — поинтересовался он. Позже, помимо Смитов, я заметил ещё множество знакомых мне музыкальных групп. -Да, я уже достаточно давно увлекаюсь роком. — ответил я. Не сказать, что я был фанатом и прям сильно увлекался. Мне просто нравилос ь. — А ты, я так вижу, тоже? -Угу… — кивнул он. -У тебя есть какие-то прям любимые музыкальные группы? -Хм… — я задумался. Выделить из всего того потока музыки, что я слушаю что-то прям любимое было нелегко — наверное, мне очень нравятся «ssshhhiiittt», «сектор газа» ну и… наверное ещё «буерак». -Вот оно как… у меня когда-то висел плакат с Щитами, но его каким-то образом испортила Олеся, пока я был… на работе… — немного тревожно улыбнулся он. Тревожность наросла после упоминания работы, но я решил проигнорировать этот, возможно, знак. -Понимаю тебя, мне Ася тоже много чего испортила… Ты, наверное, злишься на Олесю? -Да знаешь, в глубине души-да, но если я подниму на неё голос или руку-мне несдобровать.       В какой-то мере я тоже мог его понять, ведь мне доводилось получать от мамы с папой за то, что я мог накричать на сестру, но если это было бы справедливо, как в случае с Колей и Олесей… наверное, здесь младший ребёнок был сокровищем, которое нельзя трогать и обижать. Я решил попробовать продолжить разговор в этом русле. -А что могло бы произойти? -Да знаешь… Ну там типа в лучшем случае на меня бы накричали, ну а в худшем… мама могла бы тоже ударить. -Ого… И часто такое бывает? -Достаточно. Но я вполне себе привык — он снова улыбнулся. Эта улыбка была очень. грустной, и мне стало даже немного неловко за то, что я его спрашивал о подобном. -А кем ты работаешь? — я подумал, что это вполне себе адекватный вопрос. Кем же мог работать парень 17 лет?