Западня для Мари.

      Мари ехала вечером по Шоссе Энтузиастов, глядя как фонари освещают дорогу и задаваясь простым вопросом: куда же делся Троллейман?       — Странно, он же обычно не упустит случая поиздеваться надо мной, — задумчиво проговорила 68-ая, — а тут, как я погляжу его нет... Ни на конечной, ни в Вешняках, где он обычно зависает (чтобы вы понимали, Ивановская даже поехала в Вешняки, дабы выяснить местонахождение брата)...       Но нигде следов 64-ого обнаружено не было... Тогда Мари стала думать о том, где может быть сэр Вешняки, как вдруг...       — СДАВАЙСЯ ТВАРЕБУС, ТЕБЕ НИКОГДА НЕ НАЙТИ ЕГО!!! — сказал кто-то высоким и в то же время жутким голосом.       68-ая в ужасе обернулась и увидела то, что ни за какие коврижки не хотела бы видеть...       — Тостамус, — проблеяла в ужасе троллейбус.       — Верно, девочка, как ты узнала меня? — расхохотался Тостамус, — неужели все умнеют перед лицом смерти?       — Что ты имеешь в виду? — дрожащим голосом промямлила Ивановская.       — ЭТО!!! — взревел Архиепископ, отрубая несчастной токоприëмники. Мари закричала, а Гарсиас удивлëнно уставился на свою руку, уже превратившуюся в огромное лезвие.       — Ух ты, не ожидал, что сработает так на ура, — поразился он.       Затем, генерал Востока подошëл и вырезал 68-ой еë бортовой номер...       Когда же Ивановская попыталась закричать, то Тостамус пронзил еë насквозь и затем отодрал нижнюю часть еë бампера. Так Мари и умерла...       — ХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!! — Архиепископ залился безумным смехом.       — Я лично уничтожу Венома! И уберу тех кто будет потенциально мне мешать! — сказал он, беря убитую им троллейбус на электромагнитный буксир...       Надо отвезти еë на свалку вместе с братом!       И он продолжая зловеще хохотать, повëз 68-ую на свалку...