18.

      Тук-тук-тук-тук-тук.       Т/и сидела спиной ко входу и уже допивала свой кофе. Она была почти уверена, что никто не придет и что поклонник вообще испугается и со временем все обо всем забудут, но нет, она отчетливо услышала стук откуда-то справа.       «Может, кто-то пришел раньше, и все-таки увидел записку?»       Она плавно поворачивает голову и видит за собой...       — Иори! Привет! Как дела? — «Наверное, так и есть. Раньше пришел он, увидел, пришел из любопытства. Хотя... Он кажется слишком правильным, чтобы лезть в то, что его не касается.»       — Привет, т/и, — улыбается он, отводя глаза и краснея, — как дела?       — Да по-тихоньку. А твои?       — Тоже...       Они замолчали. Т/ф думала, что здесь забыл Ватанабэ и как ей его хотя бы немного расслабить — видно, что парень чем-то очень взволнован. Она молилась всем богам о том, чтобы это была не та причина, о которой она могла догадаться. Иори мялся рядом.       — Что же ты стоишь? Присаживайся, — девушка отодвигает стул рядом с собой, приглашая коллегу.       — О, т/и, ты так добра... — он упал на стул выдыхая.       — Так что, Иори, ты чего-то хотел или просто...       — Т/и-сан, — «сан?», — я думаю, ты догадываешься, почему я здесь. Уже хотя бы по условному стуку, который сама же указала в записке. Да, все это я. Я слишком боялся подойти к тебе первым, познакомиться, поболтать, позвать на свидание... Но я не мог уживаться с этими чувствами, не делясь ими с тобой, поэтому ты начала получать записки... И даже букет. Эйка тогда верно прочитала мое послание. Курьер, кстати, был в зеленом — цвете надежды....       «Только признаний в любви мне сейчас не хватало.»       — Иори! — чуть громче, чем она обычно разговаривает, т/и позвала воздыхателя, прерывая его монолог. Он удивленно и немного испуганно посмотрел на объект своих воздыханий. Кажется, первый раз за это время. — Как я и написала, твое внимание мне приятно, спасибо большое. Но я, во-первых, не ищу отношений, во-вторых, я не думаю, что подойду тебе, извини. Мы можем быть друзьями! — кажется скромный романтик вот-вот расплачется. — Да! Друзьями! И давай по-дружески куда-нибудь сходим на этих выходных!       — Я собирался позвать тебя на свидание... — пробурчал он себе под нос.       — Что? Извини, я, не расслышала, можешь повторить, пожалуйста?       — Я хотел позвать тебя на свидание!       Т/и и подумать не могла, что Ватанабэ может так громко кричать. В общественном месте. Все взоры были обращены на пару, Иори смотрел на т/ф, еле сдерживая слезы. Девушка обвела взглядом столовую. Слишком много любопытных глаз и ушей привлек ее коллега своим неожиданным приливом смелости? Уверенности? Глупости?       «Не могу же я его так опозорить на глазах стольких людей.»       — Хорошо, Иори. Я схожу с тобой на свидание. Давай о времени и месте договоримся позже, мне уже пора возвращаться к работе, — не так громко, как он, но так, чтобы все ее услышали, ответила девушка, встала со своего места и направилась к выходу.       «Что за драма...» — ей нужно было освежиться.

***

      Она лежит в темноте, раскинув ноги и руки в разные стороны, смотря в потолок и решая, что ей делать дальше.       На это свидание она согласилась по двум причинам. Во-первых, ей действительно было жалко отказывать Иори на глазах у стольких сотрудников бизнес-центра. Люди злые, ему могут припоминать этот позор долго, ей т/и не хотелось обрекать бедного новичка на такие страдания, он и так не сильно уверен в себе.       Услышь она его с первого раза или будь он потише — все могло быть совсем по-другому.       Во-вторых, она обозначила фразой "чтобы ты сам понял, что мы не подходим друг другу в романтическом плане". Сейчас это кажется полнейшим бредом, но тогда она думала, что говорит очень мудрые вещи.       Как бы то ни было, свиданию быть, и с этим вряд ли можно что-то сделать.       Хотелось сравнить это мероприятие с приемом горького лекарства, но, к счастью, Ватанабэ у девушки неприязни не вызывал, поэтому она собиралась приятно провести время в обществе нового коллеги и потенциального друга.       Большего быть не может. Не ёкает.

***

      Т/и проснулась посреди ночи в холодном поту, хватаясь за что-то. Точнее, она уже не помнила — за кого-то или за что-то.       Воды в стакане, стоящем на прикроватной тумбочке, оказалось недостаточно, чтобы успокоиться, сердце билось быстро.       Открытое окно на кухне и свежий ночной осенний воздух помогли понять, что то, что она делает — не совсем правильно. Но на то, чтобы понять, как же правильно — ни ее, ни воздуха не хватило.       Т/и быстро уснула, крепко обнимая подушку, которую специально для этой цели и достала.

***

      —...Вот... Не хочешь мороженого?       — Иори, на улице уже осень, — девушка смотрит на парня, руками показывая на окружающие их позолотевшие деревья.       Ветер был поистине осенним и неприятным, с большим удовольствием т/и сходила бы сегодня в музей или посидела бы в милой кафешке, но ее сегодняшний спутник предложил подышать свежим воздухом. Она смогла признаться себе в том, что надышалась, спустя час после начала прогулки. Сейчас шел четвертый.       — Ох, да, точно... Ну, может, ты все же чего-то хочешь? Только скажи. Зайти куда-нибудь или еще что-то?..       «Домой хочется.»       — Вообще я не отказалась бы от милых посиделок вон в той хорошенькой кофейне, — пытаясь сохранять максимально вежливый тон, девушка показывает на упомянутое заведение.       На самом деле, в офисе Иори производил более приятное впечатление. Т/и понимала, что молодой человек ужасно нервничал, но ей казалось, что она приложила все усилия для того, чтобы он немного расслабился и они могли спокойно пообщаться. Хотя бы по-дружески.       Но этого не происходило.       Ватанабэ все время был красный. Он вздыхал, заикался и очень тяжело рассказывал истории о своей жизни. Возможно, они были интересными, но парень был не в силах этого передать, и на его попытки было больно смотреть.       Он может чувствовать себя неловко и немного нервничать, но уж точно не до такой степени. Эта встреча — насилие для них обоих.       — Тебе не обязательно провожать меня до дома, — Иори хотел уже было что-то возразить, но не успел, — Иори, ты же понимаешь, что все не должно было проходить так? Вот так — ненормально. Ты хороший парень, я в этом не сомневаюсь, но не мучай себя, не думаю, что ты чувствуешь ко мне что-то больше, чем временную симпатию.       Ей было больно говорить это. Она не привыкла рубить правду матку, говорить прямо, потому что старалась думать о чувствах других. Но в этот раз, в этой ситуации нужно было поступить именно так. Расставить все точки над i сразу же.       — Я не хочу тебя обидеть или отделаться от тебя, но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Спасибо за этот вечер. Подходит мой поезд. До понедельника.       Т/и не дает Ватанабэ вставить и слова. Он должен осмыслить произошедшее. Так будет лучше для них обоих, т/ф в этом не сомневается. Когда он будет достаточно свободно чувствовать себя в ее компании, она будет только рада стать его другом. Но это потом.

***

У тебя когда-нибудь было ужасное свидание?

Кстати, привет

      От книги мужчину отвлекло новое сообщение.       «Годжо...» — он закатывает глаза, ругая себя за то, что не отключает телефон, как только его рабочий день или рабочая неделя заканчиваются.       И в тот же момент, как видит, от кого сообщения, понимает, какой он молодец.       Он читает сообщения, содержание которых немного выбивает его из колеи и задумывается.       «Когда я последний раз вообще был на свидании?» Добрый вечер, т/и. На свиданиях я был, но чтобы на ужасных... Даже не знаю.

А я вот только что вернулась с такого. Чувствую себя отвратительно, как самый худший человек на Земле

      «Она была... Где? С кем?»       Кажется, учитывая то, как в последнее время его сердце расшалилось, Кенто пора наведаться к кардиологу.       Ничего удивительного в том, что у нее есть поклонник, а теперь она ходила на свидание... Нанами пытался разобраться в своих эмоциях. Ему неприятно, что она пошла на свидание с кем-то другим? Ему жаль, что она потратила свое свободное время на настоящего человека? Он рад, что ей не понравилось?       Кенто потирает переносицу, прикрыв глаза. Нужно мыслить здраво. Как друг. Хороший друг. Что же было такого ужасного? И почему ты считаешь себя худшим человеком? Есть люди, совершившие то, что невозможно простить, за что нельзя расплатиться, но которые, в то же время, спокойно ходят по земле, и которых совершенно не мучает совесть. Ты прекрасная. Уверен, ты преувеличиваешь.       Кенто лежит в постели в своей чистой спальне аккуратно обставленной квартиры. Приглушенный теплый свет горит лишь в той комнате, где находится ее хозяин — немного растрепанный с еще влажными влажными волосами после вечернего душа, немного красный, от горячей воды, наверное, и задающийся вопросом, какого черта он после всех этих слов сам не зовет ее на свидание? Не хочешь сходить куда-нибудь на следующей неделе? Если ты не занята и хочешь, разумеется.       «Мне нужно развеяться», — думает т/и, отправляя "да" Кенто.       В его компании это точно получится сделать. Приятную легкость в животе она списывает на то, что ей удалось поделиться своими эмоциями с другом, на которого она может положиться. Как хорошо, что у нее есть такой друг.