33.

      Т/и всегда оповещает свои, уже почти ставшие родными, стены о своём возвращении:       — Я дома!       Из живых существ там только она: заводить животное было не разумно — она уходит с утра и возвращается вечером уставшая, а цветы как-то не прижились, хотя она пыталась.       Одной было комфортно.       Она делала когда хочет и что хочет, могла позволить себе небольшой бардак, да и сама её обитель выглядела именно так, как хотела она, в какой-то мере отражая личность своей хозяйки — просто мечта.       Но когда у них были совместные планы на вечер у нее, и т/и встречала своего мужчину радостным "добро пожаловать!", или они вместе переступали порог его дома — ощущения были, что так ещё правильнее.

***

      Кенто негромко закрывал дверь на замок, как только оказывался в своей тёмной прихожей.       Разувался, снимал верхнюю одежду, возвращался к обуви, если её нужно было почистить, и отправлял её в комод, чтобы поддерживать порядок в доме.       Проходил в ванную, чтобы помыть руки.       Готовил ужин, если не решил этот вопрос раньше — что редкость.       Тишину холостяцких апартаментов нарушали лишь негромкие звуки, сопровождавшие отточенный алгоритм его действий.       В квартире было темно, холодно и пусто.       Он не хотел возвращаться сюда, он просто хотел уходить с работы.       Но когда вместе с Кенто в коридоре оказывалась она — все пространство преображалось.       В него будто вдыхали жизнь.       Т/и не нарушала установленный порядок: ещё на первых порах задавая вопросы о правилах этого дома, чтобы их ненароком не нарушить и не расстроить хозяина. Т/и включала свет и обогреватели в холодное время, если её тепла не хватало. Т/и рвалась помочь ему на кухне, и иногда выигрывала эту битву, когда у него совсем не было сил на сопротивление. Т/и уверенно ориентировалась в квартире, но передвигалась по ней довольно скромно — это все ещё не было её домом.       А все могло бы быть иначе.

***

      — А почему ты просто не отвёз её новые вещи к себе? — невинно спросил Годжо.       — Что?       Нанами оторвался от чтения газеты в свой перерыв, который, к его превеликому сожалению, пришлось разделить с надоедливым сэмпаем.       — То, — передразнил великовозрастный балбес с соседнего кресла, — Что слышал, Нанами-кун. Почему раз уж обновили гардероб, не обновить и место жительства?       Кенто сжал газету.       — Откуда вы...       — Шоко рассказала, не сердись. Они, вроде, подружились с т/и. Удивительно, конечно, в ней ни капли проклятой энергии, а уже столько связей с миром шаманов...       — Лучше бы не было никакой связи, — нахмурился бывший офисный работник, предпринимая попытку вернуться к чтению.       — Это почему это? Ты не рад, что она с тобой? — было заметно, как под повязкой у Сатору в удивлении приподнялись брови.       — Она не заслуживает связи с миром, полным страданий, — он сам не понимал до конца, почему говорит об этом с ним. Возможно, сильнейший просто оказался в нужное время в нужном месте — Кенто не помешало бы хотя бы частично выговориться о мучающих его мыслях.       — Но она вполне осознанно выбрала тебя, — пожал плечами Годжо. — Она взрослая девочка, способная разобраться со своими чувствами и принимать решения. А ты, — погрозил он пальцем, — не смей косить под плохого парня и вести себя как гребанный Эдвард Каллен. Тебе не идёт. Да и эмо-фазу ты должен был давно перерасти... — протянул он.       — Что? — повторил Нанами начало разговора.       — Знаешь, проверь-ка все же слух.

***

      — Уходишь?       Кенто наблюдал из под одеяла, как т/и ходит по его спальне собирая вещи, чтобы ничего не забыть. Конечно, она может и хочет вернуться, но... не хотелось забыть что-то, что уже вскоре может понадобиться, вроде телефона, ключей или чего-то подобного.       — Да, — с грустной улыбкой на губах выдохнула девушка, наклоняясь, чтобы поднять упавший на пол носок, — мне уже пора. В следующий раз остаёмся у меня! — весело предупредила она.       Кенто не отреагировал. Он задумался, вспомнив недавний разговор с сэмпаем.       Он всегда провожал её, но неделя выдалась особенно трудная, не обошлось без небольших травм. Т/ф сама настояла на том, чтобы мужчина оставался в постели и не поднимался лишний раз — ей несложно (очень сложно) сказать "пока", оставить прощальный поцелуй на щеке в комнате и закрыть за собой входную дверь. Ничего страшного.       — Т/и, — позвал он прежде, чем полностью обдумал то, что скажет дальше. Она сразу повернулась к нему, ожидая, — Ты можешь взять мои ключи.       — И закрыть тебя снаружи, чтобы ты не не выбрался? — усмехнулась девушка, — ну раз ты так хочешь, дорогой...       — Сделай себе дубликат, — продолжил он, — и возвращайся вечером.       Т/ф была тронута таким его предложением. Но, в какой-то степени, не удивлена — довольно разумно было бы иметь ключи от квартир друг друга на всякий случай на таком этапе развития отношений, как у них. И с работой, как у него.       Нужно тогда и для своих сделать дубль...       — Возьми, что тебе может понадобиться на первое время, а как только я немного восстановлюсь, перевезем остальное.       Разговор будто бы сменил вектор, она непонимающе изогнула бровь, ожидая, что же он скажет дальше. Ранение оказалось более серьезным и его лихорадит? Может, тогда не уходить? Она все ещё может перенести встречу с подругами, ему девушка сейчас будет нужнее.       — Или можешь ничего не брать, купим все, что тебе нужно, новое.       Т/ф издалека нервный смешок, но Кенто не перебивала. Видела, что он еще не закончил.       — Давай жить вместе, — наконец произнёс эти важные три слова мужчина.       — О, боже, — т/и прикрыла рот рукой.       Он это имел ввиду?       — Кенто...       — Извини, если я тороплю события. Я приму отказ, если ты решишь.       — Я... согласна, — девушка смахнула непрошенные слезинки с уголков глаз, — Конечно. Давай жить вместе. Я буду просто счастлива.       — Я уже счастлив, — улыбнулся он.       Т/и подошла к кровати, опустилась на край рядом с мужчиной, взяла его ладонь в свои, поглаживая.       — И я.