Часть 1

— А он там сейчас… — речь прервал очередной всхлип, — красивый… Даже… В костююю… ме… Не мятом!.. Коне… чно… Она… — Ярик! Да ты… — вот и береги спиртное от ребё… Точнее, ребёнка от спиртного… — В зюзю! Где ты вообще это взя… — раз, два, три, четыре… В погребе, конечно, где ещё! — Зюзю?.. Тааак её зовууут, даааа?.. Зюзя! Крааси… я… Платье белое… Всёёёёё просве… чива… ет. — Не выдумывай. Кто тебя просил пить за трёх верблю… А ну отдай! — я еле успел выхватить у него ещё одну бутылку. — Дядя… Мне мо… жно… У меняя выпускнооой!.. — он одновременно засмеялся и заплакал и очень вяло попытался отнять её обратно. — Уже нельзя. Иди сюда, — оставив бутылку на столе, я попытался взять его на руки. — Ва… Вале… чка-а-а… — с видимым трудом обняв меня, протянул Ярик. — Хоро… шенький… Зачем… тебе… предааатель?.. — Да какой ты предатель? И пить не умеешь… — не то что я всю жизнь был трезвенником, но после… Кхм, ряда случаев завязал — не развяжешься. — А они… меня не пуустили… Скаа… зали… Не нужен!.. — И плюнь! И проспись… А то будет действительно плохо… — я чуть не споткнулся об одну из бутылок. — Сдался тебе этот… Растяпкин, а? Пусть себе живёт и людям жить мешает в другом месте… Он посмотрел на меня, едва ли до конца понимая и видя… — Дядюшка… Валечка… А у меня… Больше… друзей нет… — и снова захныкал, прижимаясь ко мне. — А я как же? Ну… Тише… — я осторожно погладил его по волосам, сев уже на собственную кровать. — А т… тебя я… люблю… Вот, — и замер. — Милый… Я тебя тоже… — и паскудное ощущение, что не той самой родственной-при-отсутствии-родства. Не только… — П… поцелуешь?.. Я прижался, почти порывисто, к его щеке губами, но тут же отпрянул… чуть не испугавшись себя самого. — Ма… Мало… — но невнятная попытка выпрямиться у него провалилась и ничего сделать Ярик так и не смог. — Пожа… луйста… В конце концов, это всего один раз. Даже обидно… Язык не поворачивается даже на: «Вот не будешь алкашом вонять!..» Да и… Ему и так плохо. Губы… Какие-то слишком нежные… Чувствую себя совратителем, но и… по-другому не получится. — Дядюшка… — как-то почти восторженно и бессильно. Даже умудрился погладить по руке, всего-то пару секунд… — Ло-о… ложись… — Вместе ляжем. Спать… — я еле затащил его под одеяло: отцепляться от меня Ярик определённо не хотел. Ну да разлука была недолгой: как только я сам оказался в кровати, он подполз ко мне и прильнул так, будто собрался прирастать. Правда, сил на такое у него быстро не стало и он обмяк… — Валечка… мой… *** Первым моим утренним зрелищем оказалась жёванная, наверняка с больной головой, но счастливая физиономия Ярика. — Дядя… Доброе утро, — и без тени колебаний, он склонился ко мне, оставил тёплый след поцелуя на щеке. — Доброе… — нет, я помню… Но остолбенеть мне это не помешало. — Ты чего? — он чуть смущённо улыбнулся, потом мотнул головой и тут же поморщился. — А… Ну да… Только ты не уходи. Хорошо? — Хорошо, — да и куда мне?.. Зачем, главное?.. — Я скоро вернусь, — пообещал Ярик. — Принести что-нибудь? — Нет, — растерянно выпалил я. — Как хочешь… Хотя, да, это же не… Прости, — и не дав мне ни секунды на ответ, Ярик скрылся в коридоре. Я остался, не зная, что и думать. Помнит? И если… Неужели я?.. Особенно скорым, на самом деле, его возвращение не было. Зато, по крайней мере, вид оказался более свежим. — Умываться после… Сложнее, чем я думал, — Ярик присел рядом со мной. — Жить сложнее, Ярик! Жить сложнее!.. — Ну… — как-то беспомощно пожал плечами он, — смотря когда. А теперь не… Не будешь против?.. — в следующий миг Ярик осторожно взял меня за руку. — Смотря чего… — Ну… Ну как чего?.. — снова склонился, совсем близко… — Я же… сказал, что люблю тебя, да? — Сказал, — глаза в глаза, замерли… — И ты… — совсем медленно, почти неуверенно. — Ты вчера ведь… Я понял неправильно?.. Тут-то и пришёл конец Валере-воспитателю. — Иди сюда, счастье ты проспиртованное! — совратитель. Беспринципный, но счастливый, как стадо слонов, совратитель. — Ааа нечего так детскости секретных агентов доверять! — рассмеялся Ярик, после чего порывисто чмокнул меня в губы. — Ты хоть знаешь, сколько раз я туда лазил? — Подозреваю… Но зачем — ума не приложу. — Объясняю: все знали, что у дяди Злата отличный вкус, и в этом смысле особенно. А ты туда даже не ходил и даже на праздники не доставал ни одной бутылки. А мне было интересно… В том числе, проверить, действительно ли это вкусно. Но до твоей… Как ты её назвал?.. Зюзи? Ну, в общем, до неё я, конечно, даже относительно ни разу. «Отличный вкус»… О моём отличном вкусе и неумеренных аппетитах слава гремела на весь универ… — За отличный вкус расплачиваются автоматом… — Я… Не совсем понимаю. Но, всё равно… Не волнуйся, я больше не буду… До такого… — Только попробуй! — я обнял Ярика, улыбаясь, крепко прижал к себе. — Не буду, не буду… — он фыркнул, — не думаю, что Семён додумается жениться ещё раз, — между тем скользнув ладонью под ткань моей ночной рубашки, окончил мысль Ярик. — Конечно, нет! — и штанов пижамных у меня, конечно, тоже нет. Всё потому, что расставаться с ними, при наличии, замечу, целикового меня, кое-кто категорически отказался. — Вот, значит, я прав… — с этими словами он уселся на меня, но больше ничего не сделал, а будто задумался. — Дядя… А ты знаешь, как?.. — Смотря как ты хочешь, — а опыт, да особливо после демонстрации «хорошего вкуса», у меня был весьма разнообразный… Ярик будто бы неуверенно повёл плечами, но потом улыбнулся, с довольным блеском в глазах: — А доверишь?.. — Почему нет? — ты, Ярик, у меня аккуратный… Этого не отнять. — Ну… Вдруг я что-то не так?.. — он покраснел. — Хотя, я запоминал… Смотрел… Знал бы ты, Ярик, что после стольких «что-то не так»… Почти всё — «так», говоря откровенно. А главное — на трезвую, хоть мою, голову. — Где это ты? — я весело хмыкнул, заинтересованно глядя ему в глаза. — Как «где»? На разных… полезных сайтах. Где ещё мог? — даже почти с любопытством закончил Ярик, снова склонившись ближе. — Может… В Академии… неуставные разговоры, — я наконец решился завести руку ему ниже пояса… Совратитель. Совратитель и пошляк… Уж и не помню, скольким чуть не на примерах объяснял, что такое возможно. — Разговоры, дядя… Посмотреть нельзя… — смутился, но всё же не сильнее, чем обрадовался, судя по блеску в глазах. — Точнее то, о чём в них говорится. — Но там, знаешь, всё равно… немножко, — ха! Немножко! — неправда. — Что неправда?.. — обескураженно заморгал он. — Постановка… Поймёшь, — я прикрыл глаза, потянувшись за поцелуем. И зачем… позволяю? Ещё ведь не поздно остановить… но… Я же сам понимаю, что это будет ложью. — Постановка… В инструкциях?.. — прежде чем всё же поцеловать меня, переспросил Ярик. — Так ты… Хороший мальчик, — коим я, как и следовало ожидать, не был… — Что-то… никто так не думает, — но по улыбке, пусть и немного удивлённой, было видно, что он доволен. — Зря. Потому что… искать только инструкции… — и только чтобы… меня порадовать, — будет далеко не каждый. — Я просто хотел… Всё понять, — пояснил Ярослав. Снова ближе, коснулся шеи губами. — Это не делает тебя менее хорошим мальчиком, даже наоборот, — глажу… А спина уже холодная!.. — под одеяло, Казанова? — хотя… что говорить, подобное прозвище больше подходит мне. А ещё больше — не мне, а… Но для воспоминаний время не самое правильное. — А… Будет же не видно?.. — Ну, при моём опыте это не так важно… Зато тепло. — Ну да, — было уже согласился он, но вдруг нахмурился, — а подожди… Здесь-то, в смысле, в нашем мире, ты ничего такого не делал… — Не делал. Но раньше… В общем, ни там, ни, судя по погребу, здесь, уследить за мной не могли. — Да, но я про то… Крем тогда взять, да? Ну, нельзя же совсем без… — А… Да, нужно. — Тогда я… — Ярик чуть заметно нахмурился. — Всё, вспомнил, где. Сейчас принесу. — Стой… — отпускать его мучительно не хотелось, может и потому, что за несколько минут я точно успею себя замучить. — Может, можно?.. — А… А ты не боишься? — почти даже нежно глядя мне в глаза, спросил он. — Не боюсь. Только… — я взял в свою его ладонь… Притянул к своему лицу. — Валечка… — словно не решаясь, мягко гладит, водя по губам пальцами. Я сам приоткрыл губы, неспешно провёл по ним языком. Ярик едва слышно охнул, пальцы будто просто случайно соскользнув, оказались у меня во рту. Я одобрительно погладил его запястье. Чуть… дальше… Если могу, почему бы и нет? — Д… Дядя, я же так… — как-то виновато пробормотал он, — от одного вида… Я выпустил его пальцы, отвёл руку… Улыбнулся. — Вижу… — я наиграно задумчиво подцепил его бельё двумя пальцами. — Т… Так можно?.. — Можно. На несколько секунд он будто бы заспешил, сместился, осторожно заставил меня шире развести ноги. Дальше, будто бы замер, но тут же и опомнился, коснулся… Я сам подался к нему, даже чуть приподнял бёдра. Он будто осмелел… Движения стали увереннее. — Теперь… А… Ты знаешь… — чувствую, как развёл в стороны… — Ну я же… Не зря изучал… — чуть заметно покраснев, кивнул он. — Только казалось… Будет труднее… — Не со мной… — напивался я, скажу честно, часто… — Это хорошо, — Ярослав поцеловал меня, но очень коротко… — Значит тебе больно не будет… — почти тут же вытащил пальцы. — Совсем не будет… — и в том, что будет приятно, я почему-то тоже не сомневался. Он прижался очень осторожно, но при всем смущении, двинулся вперёд решительно... — Ох… — но на долгие мгновения замер. Видно, совсем незнакомое ощущение поглотило его… Счастливый, хоть и затуманенный взгляд в глаза. Затем... Точно — хорошо. И… Ровно так, как нужно. Ярик, как ты умудряешься?.. Я тоже не удержался и охнул. — Валечка… — ладонь к щеке, — получается?.. — Более… чем! — целую запястье… Даже сейчас… Ну почему не под одеяло, когда!.. Сколько помню, он никогда не замечал, что почти превратился в ледышку. Простужался… Редко, но основательно. — Хорошо… Только долго не… — он громко вздохнул. — Не… потребуется, — на выдохе закончил я и тут же получил этому подтверждение в виде щекочущей дрожи по всему телу. Всего через мгновение Ярослав опустился рядом, улыбаясь, совсем немного удивлённо. — Дядя… — Ярик… Отличник мой… — и глядя… на счастливого него, никак не хочется думать, что я тут кругом виноватый… Но по-другому теперь и не… Он придвинулся ближе, всё-таки потянул за одеяло… — Люблю… — и вдруг очень тихо добавил: — Давно… — Я ж теперь… не смогу без тебя, понимаешь? — А я тебя и не собираюсь… без себя оставлять. Совсем не собираюсь. — И если лучше найдёшь? — страшнее всего — привязывать… Чувствуешь себя вором. — Дядя… — вдруг совсем серьёзно и почти строго заговорил он, — неужели бы я… Пристал к тебе, если бы это было возможно? — Ну… Ты ещё многого не знаешь, в частности, что для таких, как я, неприлично… Но очень хочется. И… Я тоже тебя люблю, потому и не должен был… — но сделал. — Каких и почему неприлично? И если хочется… И если с согласием, нет, с инициативой… То почему нет? Это… Это логика или стандарт?.. — Это… — в голове повисла звенящая тишина. — Причина, по которой сейчас мне жутко стыдно! — Не надо стыдно… — он погладил меня по плечу, — ты… Я ведь всё равно не отстану… Не отстал бы… Ну… Валечка, — смял в объятиях, зажмурился. — Ясенька, — я чмокнул его в щёку, потёрся о неё… Он покраснел, но отодвигаться, конечно, и не думал. — Зови так… Всегда. — Запомню, — хитро прищурившись, я улыбнулся и фыркнул. — Ясенька… — Дядюшка… — и совсем тихо, мне на ухо, закончил: — и что никого лучше тебя для меня нет тоже запомни… — Хорошо… Да. Помню… — теперь мы принадлежим друг другу и только друг другу. Он выдохнул, почти с облегчением и улыбнулся. — Пойдём завтракать?.. — Ты как хочешь, — словно опровергая мои же слова, моя рука оказалась крепко вжатой в его спину, — а дядя устал. Может?.. — Ещё поспим?.. Я не против… Но конфетки-то ты тут точно хранишь! — Храню — под матрацем полпакета, да и под подушкой… Я изловчился, выудил одну, развернул каким-то чудом… Стараясь особо не отстраняться, поднёс ко рту Ярика. Почти сразу же он подался вперёд, приоткрыв губы, и забрал её, едва ощутимо коснувшись моих пальцев. — Хороший… — я прильнул к его сомкнутым губам, едва ощутимо провёл по ним языком… — Она… Ещё там, — несколько неразборчиво и совсем близко прошептал он, теперь оставив рот приоткрытым. Целую… Эх, плохо, говорят, есть карамельки в постели, но… Весьма пикантно. Ведёт ладонью вниз по спине… — Дядюшка тооочно устал?.. — и глаза совсем хитрые, но счастливые. — Хочешь проверить? — О-о-очень… Но не слишком ли?.. — Хм… — я словно оценивающе оглядел его. — Думаю, ещё разок выдержишь. — Да, но ведь… — и отведя взгляд, он фыркнул, — привыкну ещё, по два раза… Замучаю тебя… — и снова посмотрел на меня, не пряча улыбки. — Как бы я тебя не замучил! — фыркнув, я закинул ногу ему на бедро. — Вот уж чего точно не случится! — рассмеялся Ярик, прижав меня к себе плотнее. — Но… Как, снова?.. — Только ещё немного смазать, — рот я оставил приоткрытым. В этот раз никаких сомнений не было, хотя всё равно, действовал Ярослав осторожно. — Но… Сегодня же… Обязательно куплю… Я азартно прищурился, что означало: «Не сомневаюсь.» — И… — пальцы выскользнули изо рта, а Ярик почему-то фыркнул, — сюда притащу какие-нибудь запасы… — В виде? — Пока не знаю… Это важно? — а ладонь уже внизу. — Наве… рное нет, — снова… Странно, если бы мы позволили кому-то смотреть со стороны… Ты тут совратитель, Ярик! — Дяядюшка, — он расплылся в улыбке, будто бы прочитав мою мысль, приблизился, чмокнул в нос. — Хорошенький… Я невнятно, но очень довольно мурлыкнул, сам не понял, что, и уткнулся этим самым носом ему в плечо. — Сейчас… — почти в волосы выдохнул он. Замена, в первую секунду едва ощутимая, но… — Ярик!.. Ну!.. быстрее… Пусть и!.. — Как скааажешь… — тут же послушавшись, протянул он. — Совершенно, как… — Как?.. — Как захочешь, — он поцеловал меня. — Тогда, Ясенька… Боюсь… тебе очень скоро придётся… взять назад… слова о том!.. что я тебя не… Загоняю! — Ничего!.. Того я… И хочу!.. — Ха… Считай меня… зависимым, — целую где-то рядом с ухом, стараюсь двигаться в такт, но… Слишком. Быстро сбиваюсь, наконец позволяю ему делать всё самому. Хорошо… — Ты же понимаешь… — вдавливает в себя, будто всё равно мало… — Это… обоюдно… — Понимаю… Ясенька… Понимаю, — скоро… Вместе с последним движением, последовал приглушённый стон… — Дядюшка… — будто правда со слабостью, но всё же довольно блестящими глазами. — Ну… Ясенька… Сегодня я… весь твой! — благо, график у книжного злодея, пусть и нашедшего-таки работу, довольно гибкий. — Мой… Мой, — и вдруг он поднялся, слез с кровати, — хорошая мысль, — и подхватил меня на руки, — пойдём в ванную? — По-о!.. — нет, я, конечно, неслабо исхудал на книжных харчах, но чтобы такое!.. — Выдержишь? — Ой, Валечка, не обидеть же ты меня хочешь? — он чмокнул меня в лоб. — Ещё как выдержу! — Никак не привыкну… что ты у меня… взрослый мальчик. — Я буду часто напоминать… — пообещал он, понизив голос. — Пожалуйста, — я обнял его, чмокнул в щёку. Ярослав довольно и громко хмыкнул, открыл дверь ванной, шагнул внутрь и тут же усадил меня на стиральную машинку. Запер дверь и включил воду. — Похвальная выносливость, Ясенька… — тут же тяну к себе и уже без тени сбившего его с толку нарочито-прохладного тона шепчу: — Хороший…