1. Ничегошеньки не помню

Блестящая темнота вокруг диванчиков мягкая, как вата. Действительность — большая и яркая, как мозаика, распадающаяся на отдельные картинки. Они слегка покачиваются перед глазами, и кажется, что всё происходит с кем-то другим. Красивые кареглазые девочки, лёгким жестом поправляющие волосы… Оживлённо жестикулирующие весёлые парни… Хрупкое божественное создание с рыжими волосами, что склоняется над ней… Маленькое, сильно хохочущее… — Эй, Хисон, ты что, уже готова? — Гоын тряхнула её за плечо. Девушка моргнула и вернулась в реальный мир. — Нет, я просто задремала, — икнула она. — В клубе? — хихикнула её коллега. — С открытыми глазами и с громогласной музыкой? — Почему ты мне налила, я же сказала, что мне нельзя пить, — Хисон ещё пару раз моргнула, стараясь сделать так, чтобы картинка перед глазами не двоилась. — Я же не шутила. — Ну что ты придумала, что теряешь контроль? — похихикала Гоын. — То же мне! Мы все теряем контроль, для этого и гуляем! Мы наконец-то закончили этот долбанный проект! И впереди — два выходных, а потом два дня праздника в будни, а это целых четыре выходных! Да это же проклятый отпуск практически, твою ж налево! Мы должны это отметить так, чтобы никогда не забыть! — Но я точно всё забуду! — в очередной раз икнула Хисон, а затем отхлебнула из бутылки. — Эй, стоп, что это ты пьёшь?! — вдруг вклинивается третья их коллега Чжихё, которая втыкала на диванчике. Хмурым и отчаянно пьяным взглядом она посмотрела на бутылку у своей притихшей приятельницы. — Где ты это взяла? Мы такое не заказывали! — Мне кто-то дал, — Хисон отстранённо пожала плечами. — Её угостил тот красавчик в синем свитере, — захихикала рыжеволосая Гоын. — Наговорил ей кучу комплиментов и дал свою бутылку! Хисон уже пьяная в дрова, теперь и чужое спиртное хлещет. — Сдурели?! Нельзя! — зашипела Чжихё, тут же выдирая бутылку из рук коллеги. — Никогда нельзя брать ничего у незнакомцев в барах! Тем более, открытое не при тебе спиртное! Вы же взрослые девицы! Туда могут что-то подсыпать! А Хисон реально ведь слабачка, пьянеет с двух глотков! Такой воспользоваться — раз плюнуть! — Опять твои теории заговоров про ублюдочных мужиков! — закатила глаза Гоын. — Не опять, а снова! — загундосила Чжихё. — А ты слишком беспечна, всегда надо быть начеку! Этот мужик реально на неё странно посматривает! Надо следить за ним, и если что, я ему — у-ухх! Все яйца прищемлю! — со странной улыбкой пропела девушка, показывая куда-то в воздух кулак. — Ща вот пойду, и как придуп… придупрежу… препрежу… его! Чжихё захихикала и встала на ватных ногах, в грозной позе куда-то несясь чуть ли не в припрыжку. — Мы будем её останавливать? — сомнительно уточнила Хисон. — Та не! Ей нравится кому-то угрожать, это её фетиш, — захихикала Гоын. — Всё равно сейчас вернётся. Мне вообще надо в туалет срочно. Ок? А ты вообще как? Выглядишь реально пьяной! — Это правда, — кивая, согласилась девушка. — Я чертовски пьяна. Кажется, Чжихё в чём-то была права. У меня реально проблема. Большая проблема. — Какая? — Кажется, я хочу Пак Сонхва. Умираю, как хочу. Прямо сейчас. — Ээ? — Гоын невольно поворачивает голову, следя за траекторией взгляда своей приятельницы. Она действительно увидела их коллегу — молодого черноволосого человека, старшего менеджера отдела продаж, того самого красавчика Пак Сонхва. Он только недавно перевёлся к ним в фирму, но по нему уже пол их офиса сохло…наверное. Но парень всегда уклончиво избегал все знаки внимания, оставаясь профессионально учтивым и абсолютно неприступным. И вот сейчас он внезапно оказался с ними в одном клубе, куда его затащили потанцевать другие парни отдела продаж, чтобы насладится пятницей. Правда, сами свалили на танцпол, оставив новичка сидеть одного на диванчике. И, судя по виду и затуманенному взору, Сонхва тоже был далеко нетрезв. Он странно покачивался, пустым взглядом взирая сквозь толпу людей у барной стойки. Его уши были красные, что говорило о том, что он хорошенько наклюкался, и у него немного поднялось давление. Гоын вот сама залюбовалась этим красавчиком. Чего уж скрывать, он был хорош! Очень статный, тонкий, но под одеждой чувствовалось, что всё тело состоит из крепких, натренированных мускулов, обтянутых кожей, ничего лишнего. Пак был черноволос, как любой типичный кореец, его красивые тёмные волосы цвета вороньего крыла обрамляли молодое утончённое лицо, пожалуй, даже очень красивое. Чуть вытянутое, с правильными чертами, с золотистой кожей и пухлыми вишневыми губами. И сейчас вот он сидит один-одинёшенек, покачиваясь на диванчике. Его белая офисная рубашка расстёгнута у горла, чёрные брюки отлично обтягивают стройные ноги, которые он неприлично широко расставил, чтобы на это не обратить внимания. — Так ты тоже на него запала? — захихикала Гоын, тыкая в коллегу своим кулачком. — Развратница, а по тебе то не скажешь! Ведёшь себя прилично на работе! — А я приличная, но мне нельзя пить, — запыхтела Хисон. — Я же говорила, я становлюсь неадекватной. Абсолютно другой личностью. Почему я повелась на вас? Это ужас… Но со мной что-то не так… Я нечаянно вдруг увидела Сонхва и всё. Я поняла, что он, ужас, какой соблазнительный! — Так! — рассмеялась Гоын, поднимаясь. — Я сейчас обмочусь, честное слово! Я туда и обратно, как хоббит Бильбо Беггинс. Пять минут! А ты сиди и никуда не рыпайся. Хочешь Сонхва — смотри на него просто, что-то развратное себе думай там, мечтай, но никуда не ходи! Поняла?! Я туда и обратно! Заодно Чжихё проверю! Хисон лишь бездумно кивнула своей приятельнице, которая поспешила удалиться восвояси. Что-то в её голове всё было слишком мутно и странно. Вообще, это всё ей не свойственно — ходить по клубам, много пить, чтобы пьянеть. Хисон сама по себе была относительно спокойной особой, хоть и далеко не монашкой. Да, она любила пошалить, но шаловливой девушкой не была. Ещё у неё была давняя проблема — жуткие пробелы в памяти после спиртного, поэтому она им не злоупотребляла, не умеючи пить. Только вот сегодня что-то пошло не по плану. Девочки каким-то образом затащили её в клуб, отпраздновать длинные, праздничные выходные. И её снесло моментально. Может, что-то реально было не так с подаренной бутылкой? Потому что Хисон чувствует внезапное странное желание внизу живота, и от этого стыдливо сводит ноги. Ей кажется, что сейчас все вокруг замечают её срамное состояние, её похотливый взгляд, полный непристойных мыслишек. Нет, ей нельзя пить. Никогда больше в жизни! Да что ж такое! Девушка, с сомнением разглядывающая спиртное в своей руке, ставит бутылку на стол. И вдруг она нечаянно встречается глазами с Пак Сонхва, в этот момент поднявшим голову. Они замирают, просто уставившись друг на друга. Молодой менеджер пялится на неё в ответ нечитаемым взглядом. Ничего не слышно толком из-за громкой музыки и смеха людей, но для Хисон это всё звучит далёким фоном, потому что её сердце вдруг пропускает удар от чужой красоты и от своего срамного состояния. И бабочки в животе пускаются в жуткий пляс, скручивая всё внутри тугим узлом желания. Сонхва зачем-то шире расставил ноги, и Хисон поняла — вот оно, это знак. Сопротивляться зову тела больше нет смысла. Девушка отчаянно вздохнула и резко поднялась. И просто пошла прямиком на парня напротив на диване, сексуально виляя бёдрами, томно приоткрыв губы. На ней сегодня эта чёрная облегающая юбка, и она знала, как хорошо смотрится в ней её упругий зад. Сонхва тем временем заторможено моргнул, плохо понимая происходящее. Как во сне он вдруг увидел девушку из соседнего отдела своей фирмы. Она шла к нему шатающейся походкой, странно переставляя ноги, словно нарочно раскачивала свои бёдра. Это смотрелось хоть и нелепо, но забавно. А ещё она зачем-то почесала свой бок, а потом таки подошла к нему вплотную и молча уставилась злобным взглядом. — Мда-а-а? — деловито поинтересовался парень, чтобы прервать неловкую игру в гляделки. Его вдруг смутило, что она стала как-то слишком близко, практически между его ног. — Ты ж Пак Сонхва! — выпалила она, стараясь перекричать громковатую музыку. — Я Пак Хисон! Мы однофамильцы. — Ну да! — он кивнул, немного неуклюже. Чувствовал себя парень не очень, кажется, алкоголь ему хорошенько ударил в голову, а он давненько не пил, уже поотвык. — Тебе не стыдно? — Что? — Пак на мгновение растерялся, даже заморгал, уставившись на девушку снизу вверх. Почему-то он отметил про себя, как хорошо на её щеках смотрится красный румянец. Да и вообще она милая, хоть и такая растрёпанная сейчас. Но очевидно, его коллега с другого отдела тоже была навеселе. — Тебе не стыдно вот так в хлам напиваться и в таких местах находиться? А вдруг кто увидит? — со всей серьёзностью вопросила Хисон. — Что? — Сонхва снова растерялся, он усиленно пытался переварить услышанное своим затуманенным мозгом. — А ты то сама что? — Не переводи стрелки на меня! — сурово возразила девушка. — Я забочусь о тебе. Какого черта ты сидишь так развратно, расставив так широко ноги? Это неприлично! — Чего? — парень невольно опустил взгляд, уставившись машинально на свой пах. И тут же услышал возмущённый вздох над своей головой. — Прекрати меня так неприкрыто соблазнять, всем и так ясно, что ты чертовски хорош, — фыркнула девушка. — Чего? — который раз повторил парень, но вдруг вздрогнул. Потому что его коллега приподняла свою узкую юбку, чтобы самой ничего не стесняло движений. И просто одним махом тут же закинула на него одну ногу, чтобы быстро оседлать мужские бёдра. Сонхва лишь успел открыть рот от изумления, но вот Хисон уже бесстыдно сидит на нём сверху, пригвоздив его к спинке дивана. И её руки обвивают чужую длинную шею. — Этого ты хотел? — девушка бесстыдно склоняется чуть ниже, не в силах оторвать взгляда от чужих пухлых губ. Они такого странного притягательно вишневого оттенка, что безумно хочется попробовать их на вкус. Вдобавок она чувствует его пленительный аромат духов — Сонхва пах чем-то тёплым, сладким на основе мускуса, корицы и кедра. Это распаляло ещё больше. — А что это вообще ты делаешь? — с сомнением спросил парень, ошалело глядя в её лицо, так опасно склонившееся к его. — А на что это похоже, господин Пак? — с улыбкой вопрошает Хисон, удобнее умащиваясь на чужих бёдрах. Сонхва невольно сглатывает, чувствуя на себе чужой вес. Наверное, он действительно пьян, потому что ровно за секунду чувствует, как у него… привстал. — Это похоже на то, что вы меня непристойно оседлали, госпожа Пак, — с самым серьёзным видом отвечает он, сам зачем-то ерзая на ягодицах по дивану, и автоматом хватая девушку за талию, чтобы она не свалилась, ибо её усиленно качает. — Ох, — только и выдаёт Хисон, чувствуя, как её прижимают к себе, а длинные мужские пальцы осторожно ложатся на её спину. Она ощущает их лёгкое сжатие даже через ткань рубашки. — Тебе не стыдно быть таким развратным, Пак Сонхва? — Мне? — едва сдерживая смешок, улыбается парень. — Я тут просто сидел, не ожидая приключений. — Не ври мне! Скажи, ты это спланировал ещё вчера, стоя у большого принтера в коридоре? Я видела, как странно ты смотрел на меня, когда сканировал документы! — У тебя, кажется, просто стрелка на колготках пошла, вот я и завтыкал! — вдруг замялся парень. А Хисон невольно призадумалась сквозь свои шальные пьяные мысли. А не наугад ли она это ляпнула? Почему он ответил? Но её взору вновь предстают чужие карминовые губы. Они слегка приоткрываются и томно зовут её. — Я тебя хочу! — просто сообщила она, прежде чем вообще смогла что-то подумать. — Прямо здесь и сейчас. — Аа? — Сонхва захлопал глазами, но чужое лицо уже склонилось над ним, и он забыл как дышать, потому что его нагло и бесцеремонно поцеловали. У Хисон же совсем поплыли круги перед глазами. Она не могла бы подумать, что при столь холодной красоте могут быть такие горячие губы. И начала она, но Пак вдруг моментально перехватил инициативу, уже сам углубляя внезапный поцелуй. Его руки переместились с её талии чуть ниже, опасно сжимая упругие бёдра в полузадранной юбке. Он целовал не грубо, не жадно. Но быстро, с какой-то силой, очень волнующей и нежной. Девушка почувствовала, что задыхается, столь непонятные эмоции и чувства в ней пробуждались от этого чувственного поцелуя. Молодой человек аккуратно приоткрыл ей рот, продвигаясь дальше. И Хисон едва выдохнула, почувствовав чужой язык. А ещё, как тёплые пальцы невольно скользят по ногам под юбку, чуть ли не добираясь до ягодиц. «Я могу не устоять», — вдруг мелькнуло в её голове. Это будто вернуло её в реальность. Какого… она делает? Она что рехнулась? Она пьяная в дрова? Она оседлала коллегу с работы как бычка, хотя они только и здороваются на работе, ничего друг о друге не знают! Девушка в ужасе отшатывается, разрывая страстный поцелуй. Ниточка тонкой слюны тут же образуется между их лицами. — Что такое? — сквозь сбившееся дыхание прошептал Сонхва. Его грудь отчаянно вздымалась от столь странных, внезапных чувств. — Я…я… — Хисон растерянно озиралась по сторонам, краска заливала её лицо. Она стрельнула глазами по сторонам. Её коллег не было, она надеялась, что этого позора никто не увидит. — Боже, прости! Прости, прости, я чертовски пьяна! Девушка просто соскочила с него, как ошпаренная, нервно поправляя на себе многострадальную юбку. Вот это она с катушек слетела, просто чокнутая! — Эй, ты куда! Я тоже пьян! — Пак растерянно потянулся к ней рукой, уже совсем ничего не понимая. — Извините. Извините, мне так неловко, честное слово! — что-то промямлила она, быстро склоняясь в вежливом, традиционном поклоне. — Давайте сделаем вид, что ничего не было, и не вспомним! Мне ужасно жаль за свою пьяную выходку! — Подож…ди...и! — Сонхва расстроено помахал ей, заторможено смотря вслед убегающий девушке, которую изрядно шатало на негнущихся ногах. Парень протёр ладонью лицо, а затем взмокшую шею. «Это что сейчас было?»— затуманенным разумом подумал он. Всё слилось в голове так быстро, что он всё ещё пытался соображать, осознать ситуацию. Красивая, молоденькая коллега с его работы только что подошла, уселась на него и грязно выцеловывала? Как в его дешёвых, ночных фантазиях, что он себе от скуки иногда придумывает по вечерам, оставаясь один в спальне? Он же не сошёл с ума? Но факт фактом — у него внезапный огроменный стояк. Хисон тем временем, чуть ли не спотыкаясь, стремглав мчится к барной стойке. Перед глазами отчаянные вертолёты. А дурман в голове многократно усиливается. Она что-то уже совсем плохо соображает. А ещё странное ощущение внизу живота… Нет, нет… у неё, конечно, давненько не было парня, но не до такой степени, чтобы хотеть интима, как течная кошка. Кто-то даже пытается перехватить её за руку по пути через плотно танцующих людей на танцполе. Хисон невольно смотрит на какого-то иностранца, который, шатаясь на ватных ногах, пытается что-то есть сказать. Девушка прислушивается и в суматохе слышит его ломанный корейский с жутким акцентом: — Очень красивый твой фигура, глаза твой прекрасный! — Отойдите, пожалуйста! — она отшатывается в ужасе, продолжая свой кривой, пьяный путь. И наконец-то добирается до бара. — Воды! — быстро буркнула девушка бармену у стойки. Она не успела сделать и три глотка, как очередной некто схватил её за руку и куда-то потащил. — Эй, Хисон, ты тоже тут в клубе! — над ней склонился…эм… кажется его звали Ким Бенхон, он коллега Сонхва из отдела продаж. — Как внезапно! Давай танцевать! — Эй, отпусти! — девушка попыталась выдернуть свою руку, но у неё не получилось. В ответ её схватили за оба запястья и закружили вокруг своей оси, чуть не сбивая других танцующих. — Как классно! Прям корпоративная вечеринка! Е-е-е-у-ух! — мужчина, казалось, ни на что не обращал внимания, с силой кружа её в танце. А потом как-то неожиданно приволок себе в объятия. — Отпусти меня, кому сказала! — зашипела Хисон, чувствуя, как её ноги становятся ватными. — Ну ты сдурела? На танцполе надо танцевать! И тем более нельзя отказывать старшим! — А ну отойди, тебе ясно сказали отпустить! — послышался над головой чужой голос. Хисон и Ким Бенхон автоматом обернулись. Над ними вырос какой-то молодой незнакомец, в чёрных брюках и офисной белой рубашке, которая неприлично облегала тело, показывая весь торс своего владельца. А он был внушительным! Широкие плечи, узкая талия, прекрасно проглядывающий твёрдый пресс. Удлиненные волосы откинуты назад, открывая взору приятное лицо с сильным подбородком. Новоявленный парень просто отпихнул назойливого коллегу, рывком прижимая растерянную девушку к себе. — Эй, ты что себе позволяешь? — вспылил Бенхон, делая ложный рывок, но парень и бровью не повёл. — Ты кто вообще? Это моя коллега! — А моя — девушка! — хмыкнул незнакомец. — И ты руки на неё распустил! Я тебе сейчас яйца за неё прищемлю. Пошли-ка выйдем? — О, братан, ну что ж ты сразу не сказал? — тут же запричитал пьяный сотрудник. — Я ж не знал, что Хисон с парнем, прости! Я ж по-дружески танцевал! Прости! Я не лез, честное слово! — замямлил он что-то, явно не желая связываться с более крепким мужчиной. — Вот и славно! — ответил тот и с премилой улыбочкой уволок Хисон подальше. Как назло вдруг заиграла медленная музыка, давая передышку танцующим. — Эм… спасибо, от него было бы тяжело избавиться, — буркнула девушка, невольно бросая взгляд на незнакомца. Отчего-то она смутилась под его взглядом — молодой человек был слишком симпатичным. — Да не за что, — заулыбался он. И Хисон с разочарованием почувствовала от него сильный запах алкоголя. — Ты пьян, — уныло констатировала она факт. — Ты — тоже, — рассмеялся парень. — Не поспоришь, — утвердительно кивнула девушка. А затем с подозрением добавила: — А как так вышло, что мы сейчас танцуем? Они ведь действительно сейчас шатались на месте, как влюблённая парочка среди остальных танцующих тел на танцполе, под мелодичную музыку. Хисон с подозрением посмотрела на свои пальцы в чужой ладони, их правые руки были чуть вытянуты вперёд, как в вальсе, а левыми они прижимались друг другу, медленно вращаясь вокруг своей оси. — Не знаю, это всё музыка, — улыбнулся парень, и при широкой улыбке на его лице вдруг проступили очаровательные ямочки. Увидев их, лицо Хисон залилось отчаянной краской. А ещё тугой узел скрутился внизу живота. Странное наваждении вновь завладело ей. Не хотелось вообще сопротивляться. А хотелось… безумно хотелось секса. Горячего, бессмысленного, дикого. Вот, например, с этим неизвестным красавчиком. «Да что со мной?!» — Кстати, — незнакомец всё так же улыбался, его взгляд немного расфокусированно бегал по лицу девушки. — Я — Чхве Сан. А как тебя зовут, милая? — Пак Хисон, — на автомате ответила она. А затем невольно вздрогнула. — Милая? — Ну да, — звонко рассмеялся парень по имени Сан. — Ты милая. И очень красивая. Лицо девушки покраснело ещё больше, хотя казалось — куда уж больше? — Это… ну…я…. — что-то замямлила она, не зная, куда деть смущенные глаза. Вдобавок, она чувствовала запах его разгоряченного тела, и это до ужаса возбуждало ещё больше. Но глаза Хисон вдруг уставились на коллегу из другого отдела. Ким Бенхон наблюдал за ними у барной стойки со странным подозрением. — О нет! — на губах девушки дрогнула едва заметная ухмылка. — Кажется, тот дурак с моей работы всё ещё следит за мной. Он явно сомневается, что ты мой парень. — Ну так давай ему докажем, — услышала она над своим ухом, и прежде чем Хисон успела что-то сообразить, Сан склонился к ней, прижав её сильнее к крепкому телу, и в тот же момент его губы накрыли её. Словно хмель медового вина разгорячил кровь, и страстное желание захлестнуло её уже окончательно. Одной рукой этот загадочный Сан обхватил затылок девушки, не давая ей сбежать, пока его язык нежно скользил по её губам. Хисон казалось, что она тает, как мёд в чужих объятиях. Сан вдруг отстранился, и девушка почувствовала лёгкое разочарование. Они посмотрели друг другу в глаза, оба запыхавшиеся от внезапно поцелуя. — Прости, не удержался, ты так хороша, и надо было показать тому придурку… Парень не успел договорить, потому что Хисон взяла его за полуразвязанный, ослабленный галстук, накрутив на кулак, и резко потянула на себя. Она сама не понимала, что делает, но уже впилась в чужие губы с ответным поцелуем. Ей казалось, что она окончательно сошла с ума и просто не может удержаться. Было так хорошо, так прекрасно. Кажется, Сан тоже потерял голову, увлекаясь. Он прикусил девичью губу, замер на мгновение и снова впился в её рот с удвоенной силой. Ни о какой нежности и речи не было. Осмелев, Хисон прикоснулась к его языку своим. И дальше… уже что-то ничего не помнила. В её голове царил какой-то туман, смешанный с жутким постыдным желанием и вертолётами перед глазами. Картинки как-то странно летали в её мозгу, меняясь, как изображение на слайдерах. Хоп! И перед ней какая-то машина. Жёлтая. Это такси, что ли? — Так, ребята, давайте быстрее? Куда мы едем? В ушах звенят чужие голоса, мешаясь в кучу. — Так отойди, ты вообще кто такой? — Это ты кто такой? Я с ней работаю, я её знаю, так что свали-ка ты по-хорошему. Тем более ты пьян в дрова, парень! — На себя посмотри, сам на ногах стоять не можешь! Видел её уже одного «коллегу», что домогался на танцполе! — А ты что там делал? Я видел, как ты сам её зажимал! — Я не… Это другое! Я нормальный парень! *Ик! * Кто-то громко икнул. — Ты пьяный! — Нет, ты пьяный! — Вы оба пьяные в дрова, ребята, — вмешался третий, равнодушный голос. — И девица ваша в дрова пьяная! Мне вообще плевать, что происходит! Но давайте быстрее решайте! Я уже счётчик включу сейчас! Или беру других клиентов! — Эй! Хисон невольно вздрагивает, чувствуя, что её куда-то тянут. Она что-то отключается, хотя ей так ужасно весело. И хочется обниматься, отчаянно флиртовать. — Кокетничать. Хочу кокетничать! — глупо смеясь, вещает она кому-то в грудь. — Так не сдерживайся! — вторит ей чей-то мужской голос со смешком. Она с трудом различает фигуры. Почему-то два мужчины одеты одинаково — оба в чёрных брюках и белых рубашках. Оба черноволосые. Девушка хлопает глазами, пытаясь сфокусировать взгляд, но вдруг видит Пак Сонхва и некого Чхве Сана. Они обнимаются и резво кружатся перед ней. Или это они толкаются? Что за фигня? Но они такие красивые, сексуальные. Оба. — О господи, — икнула девушка, а потом припала на плечо какого-то мужчины. — Кого из них я хочу сейчас больше? Тучный таксист со скучающим видом посмотрел на неадекватную девицу, повисшую на нём. — Ты хочешь того, кто заплатит за твоё такси домой, — закатил он глаза. — Эй! — гаркнул кто-то. Дальше снова вертолёты. И какой-то туман перед глазами. Кто-то лежит на её коленях? Кому она гладит волосы, сжимая их с лютой силой? Воздух кончается почему-то… Не из-за того ли, что чей-то горячий рот сейчас полностью накрыл её губы? — Ох… А дальше очередная пелена и полное забвение.

…

*Вррр-вррр-вррр-вррр!* — Пожалуйста, заткнись! Голова просто разрывается, во рту давно пересохло, а тяжёлые веки просто не поднимаются. *Вррр-вррр-вррр-вррр!* — Да что ж такое? Хисон с трудом приоткрывает глаза, понимая, что этот раздражающий звук — это её телефон вибрирует возле подушки, разрывается на беззвучном режиме. Девушка щурится, в комнате не так уж и светло от утренних лучей, но всё равно неприятно глазам. Телефон не умолкает. — Да? — она наконец-то принимает вызов, прикладывая гаджет к уху, не отрывая своего тела от матраса. — Наконец-то! Хисон! — слышится на другом конце взволнованный и рассерженный голос Гоын. — Я тебе уже раз десятый звоню! Я вся распереживалась! Какого чёрта? С тобой всё в порядке?! — Со мной? — девушка слегка приподнимает чугунную голову, смотря впереди себя. Знакомый столик с вазой стоит перед ней. — Я дома у себя, — говорит она, падая обратно на подушку. — Кажется, я перепила. Я что-то ничего не помню, как я доехала. Но я дома… — Какое облегчение! — тут же вздыхает её коллега. — Ну ты учудила! Исчезла, никого не предупредив! Вначале я обрадовалась, что мы отдубасили того парня, и его с нами увели в участок, значит, он тебя не тронул. Но потом ты не отвечала ночью на звонки! Я испугалась, что тебя кто-то другой мог забрать! Но ты дома, живая, ура! — Стоп, что?! — Хисон тут же переворачивается на спину, заворачиваясь от холода в одеяло. — Кого отдубасили?! Чего? Какого парня? У вас там что-то произошло? Эй, Гоын? Какой участок?! — Ох! — только и слышит она тяжелый вздох в телефоне. — Гоын! Рассказывай! — Короче, — тут же сдалась её коллега и принялась всё докладывать. — Долго рассказывать, как в итоге мы всё выяснили, поэтому по хронологии скажу. Мы вот смеялись с Чжихё, а она права оказалась! Тот странный тип, что тебе пьяненькой бутылку подсунул, не прост оказался. Чжихё услышала, как его друзья перед туалетом под лестницей обсуждали, что он уже так четвертый раз девиц спаивает, подсыпая лёгкую возбуждающую наркоту в спиртное! И уже обработал «сегодня» трёх нетрезвых цыпочек, и они будут его! Наша Чжихё как взбесилась, как побежала того типа в синем свитере искать! А потом тебя не нашла, испугалась! Подбежала к тому мужику в синем свитере, а он сам пьяный был. Она начала его за грудки швырять, кричать, что он с тобой сделал, куда дел! Этот придурок был уже настолько пьян, что начал хихикать, что тебе увела куча мужиков, а он за тебя получил кучу вон наличными! Это он потом признался, в участке, что нёс по пьяни какую-то пургу. Но Чжихё сама была нетрезвая, испугалась, и как начала его хлестать по щекам, завалив на пол! Это увидел какой-то другой парень! Он в полиции потом представился Чонхо, но я фамилию не запомнила. Он ничего не понял, но решил, что какая-то девушка незаконно душит ремнем какого-то парня на полу, и решил его спасти! Как сказал — пытался предотвратить убийство! Чжихё в своём неадекватном состоянии подумала, что это его подельник пытается от неё избавиться, убрать свидетеля, так сказать! И кинулась лупасить ремнём того второго парня, Чонхо! Он кричал и отбивался, всё ещё не желая причинять вред нетрезвой девушке. Тут из туалета на негнущихся ногах выполз его длинный и долговязый друг. Он потом Юнхо в участке представился, — со смешком зачем-то добавила Гоын в трубку. — Так вот! Он увидел, что его друга Чонхо бьёт наотмашь какая-то девица, кинулся его спасать, оттаскивая в своих тисках брыкающуюся Чжихё. Но с ним она уже не могла совладать, он выше её на целую голову. И тут я прибежала на её вопли. Увидела, что её пытаются держать какие-то парни. Начала бить их. Не помню, кажется, я сражалась с Чонхо тем. Точнее, я пыталась выцарапать ему глаза, а он держал меня на вытянутых руках. А Чжихё уже лупасила ногами того долговязого. А потом прибежали какие-то левые парни, увидев драку с девушками. Мол, негоже мужчинам девушек обижать! И начался кровавый замес! Короче, нас всех из клуба вывезла полиция, — вздохнув, резко закончила Гоын. Хисон лежала на кровати, бездумно моргая. Она давно потерялась в этом опусе, потоке слов, медленно приходя в себя и переваривая услышанное. — Вы… что?! — в шоке пролепетала она в трубку. — Гоын, ты не прикалываешься с меня? Или я ещё не отошла от пьяной ночи?! — Да мы все не отошли! — буркнули ей в ответ в телефоне. — Мы всю ночь в участке провели! С нами забрали ещё одну девушку, которой было очень плохо! Она была под кайфом и очень падка на ласку, прям кидалась на мужчин. Были свидетели, которые сказали, что тот тип в синем свитере споил её! У несчастной взяли сразу анализ крови и мочи, и он показал положительный тест на наркоту, какое-то экстези! И чувака пробили по базе, оказалось, на него были недоказанные жалобы с другого клуба! Но теперь ему не отвертеться! Его сразу — хоп! Рученьки — чик! В наручники! И сразу в камеру до разбирательств! — хихикнула Гоын. — Теперь этому козлу не отвертеться! Собирают показания, камеры с клуба просматривают! Поэтому мы искали тебя, переживали, куда делась… Правда… Помнили вначале, а пока подрались и орали… ну забыли на пьяную голову, вспомнив вот снова под утро… — Так, подожди, подожди! — затараторила Хисон, потирая свой висок, стараясь что-то соображать из-за раскалывающейся от боли головы. — С вами то что? Вас повязали за хулиганство?! В каком вы участке? Я сейчас приеду! — О, нет, нет! — тут же прервала её Гоын. — Нас уже отпустили! Мы, конечно, долго выясняли отношения, пока поняли, что это всё недоразумение, мы все друг друга неправильно поняли и… Короче, мы подписали мировое соглашение, что не имеем к друг другу претензии. И нас отпустили. Пришлось, правда, заплатить небольшой штраф за хулиганство. — О господи! — только и вздохнула Хисон, хлопнув себя ладонью по лбу. — Вот это я пропустила… — А с тобой точно всё хорошо? Может, к тебе приехать? — Да нормально, сейчас что-то выпью от похмелья! Я в шоке с вас! Мне точно не нужно приехать? — Тебе — нет. Тебе… — Гоын тяжело вздохнула в трубку. — Слушай, Хисон. Тебе бы пойти проверить кровь и мочу, сдать тест на наркотики. Ты же пила из левой бутылки от того типа, которого в итоге повязали! Если вдруг… но надеюсь, что нет… Но если вдруг тест окажется положительным, тебе тоже надо обратиться в полицию! Этого придурка нельзя оставить безнаказанным! — Конечно! — она слабо кивает, соглашаясь, словно этот жест её коллега могла увидеть. Они ещё минуту переговариваются, пока Хисон наконец-то не кладёт трубку. Ну и дурдом! Что ж вчера такого произошло? В стране просто огромнейшее число страдающих алкогольной зависимостью. Далеко не у всех корейцев есть понимание, что алкоголь вреден. Многие считают, что без него не снять стресс и не расслабиться. Тем более зачастую рабочий день в стране -  один из самых продолжительных в мире. А Хисон ведь всегда знала, что алкоголь — это древний бич Кореи, корень многих проблем, хоть её мнение было абсолютно непопулярным. И вот такие дела! Хорошо, что те парни, какие-то два Хо, в итоге хоть не написали на её коллег заявление за избиение. Вот умора была бы на работе, вот это разбирательства! А она сама? Ведь не лучше! Знала же всегда, как на неё действует алкоголь! Всегда она после капли соджу превращалась в дурного, похотливого монстра! Это же вообще ей не свойственно, не её нраву и морали. Хисон — не ханжа, но крайне не уважает сомнительные связи и беспечные половые приключения. А что если тот урод таки и в её бутылку что-то подлил? Она ведь ничегошеньки не помнит из вчерашнего вечера и ночи? Как она вообще добралась? Как же раскалывается голова! Хисон уныло зевнула и наконец-то решила выползти из кровати. Но только отбросив одеяло, она заторможено уставилась на колыхнувшиеся голые груди. — Мм? — только и вздохнула про себя девушка, тут же быстро скидывая с себя полностью пододеяльник. — Почему я голая вообще? Ну, не то чтобы она была голая. На ней была её фиолетовая шелковая ночнушка, только вот она сейчас скомкалась тонким поясом на девичьей талии. Ну, в целом и всё. Хисон заторможено пялилась на свои обнаженные груди и промежность без трусов. «Я спала как бомж какой-то. Я ж не сплю даже голая». Девушка меланхолично почесала спутанные волосы, а затем распрямила на себе тонкий шёлк ночнушки, пытаясь напялить лямки обратно на плечи. Почему она вообще это надела? Этот секси пеньюар был очень красивый и развратный, но абсолютно неудобный. Она купила его как-то в необъяснимом душевном порыве «чтобы было». Ну, бывало у неё такое — накупить себе супер сексуального белья на какой-то невиданный случай, но в итоге всё равно ходить в удобном хлопковом комплекте. И вот сейчас девушка призадумалась. Это ж насколько нужно быть пьяной, чтобы напялить посреди ночи такое? Она насмешливо хмыкнула про себя, наконец-то заставляя своё каменное тело подняться. Голова сразу неприятно стрельнула. Но вот что неожиданно, так это чувство внизу — ноги странно затряслись, бёдра задрожали, словно девушка пол ночи активно занималась бешенным кардио и силовыми тренировками. — Ой-ё-ё-ой… — простонала Хисон, делая пару шагов вперёд. Она вновь устало протёрла глаза, но вдруг с сомнением уставилась на какую-то вещь на полу. Носки. Чёрные длинные носки. — Чего? Девушка с удивлением подняла неизвестную пару, таращась во все глаза. Она носит исключительно белые носки. С картинками, полосками — неважно главное, чтобы они были белые. Это её фишка такая. Так что посреди её комнаты делают какие-то чёрные носки? Что за фигня? Да ещё и размер какой-то подозрительный… Большие, словно это мужские носки. Хисон в ужасе сглатывает, распахивая глаза. Она моментально быстро и нервно озирается, но её комната пуста. Девушка зачем-то мчится в туалет, затем проверяет кухню. Но нет, она одна в квартире. — Ву-у-ух! — выдыхает она, но тут же замирает как вкопанная, видя странную деталь с другой стороны кровати. «Нет, мне это кажется. Это не то, что я думаю. Нет…» — девушка медленно склоняется, осторожно и брезгливо двумя пальцами подхватывая нечто бело-прозрачное, скомканное, как какая-то кишка-шкурка. Но таки да. В её пальцах сейчас висит презерватив. Использованный презерватив со следами определенного содержимого внутри. — Ва-а-а! Господибожетвоюж! — просто верещит невпопад Хисон, в ужасе отшвыривая от себя чей-то гондон. Она отшатывается в панике, а потом падает на ягодицы на кровать, ошарашенно пялится в никуда остекленевшими глазами. — Я что вчера натворила-то? Это кто был? Я же не могла… Может, это вовсе не я… не меня, а? Ну да, конечно, не тебя. Ты просто так, Хисон, голая проснулась в своей квартире, с чужими носками и валящейся резинкой с конкретным содержимым. Точно ведь не у тебя была бурная ночка! Только вот… с кем? Хисон склоняется к коленям, обхватив чугунную голову руками, начинает невольно раскачиваться. Она отчаянно пытается вспомнить. Но пустота. Отчаянная пустота в мозгу. Но вдруг в сознании всё же мелькают какие-то картинки. Кто-то тащит её по лестнице, а она заливисто смеётся, как сумасшедшая. А потом жаркие, влажные, развратные поцелуи. Чёрные брюки? Кто-то помогает снять с неё неудобную блузку, оставляя долгий поцелуй на шее. Но затем жилистые, оплетенные выступающими венами руки стягивают с неё уже лямки неудобной ночнушки. А потом сильные красивые пальцы с аккуратно подстриженными ногтями оглаживают уверенно и плавно изгиб её живота, заставляя отчаянно дрожать и хотеть большего. И эта рука понимает, она опускается ниже. Кажется, её взгляд поднимается выше чёрных брюк, и Хисон таращится на обнажённый живот, чужой пресс. С блаженной улыбкой втыкает в чужой пупок. А затем мужской вес вжимает её в матрас. Шею обдаёт горячее дыхание, мягкие губы скользят по её горлу и скуле, томно целуют. Хисон дрожит, смотря куда-то вниз, пытаясь запомнить каждый изгиб, каждую косточку на чужих пальцах, всё тепло и мягкость кожи широких ладоней. Руки незнакомца абсолютно бесстыдно блуждают по её телу, настойчивее ласкают нежную девичью кожу. Они такие обманчиво изящные, но в них чувствуется невероятная сила. Хисон откидывает голову назад, чувствуя первые толчки в себе, и это потрясающе прекрасно. Она не в силах противостоять этим ощущениям и просто стонет во всё горло, не сдерживаясь. Её собственные руки подушечками пальцев вырисовывают горячие узоры на чужой обнаженной спине. Её бёдра давно дрожат и сводит судорога, но она лишь стонет и стонет, утопая в безумном удовольствии, до тугого узла разрывающегося возбуждения между ног. — Б**ть! — только и вырывается у Хисон, и она в панике зачем-то закрывает рот рукой. Она ничегошеньки не помнит. Ни лица. Ни имени. Ни как это произошло. Но она знает, что произошло. Это было. Ага, она вчера ночью переспала с неизвестным. В своей же квартире, на своей же кровати. И судя по отголоскам памяти в голове и трясущимся ногам — ей чертовски было хорошо. Наверное. — Хисон, ну ты это… кошмар! — вырывается у неё. Что вообще обиднее? Что она такая жалкая, что её пьяную кто-то развёл на секс? Или то, что у неё наконец-то появилось подобие каких-то отношений и удовольствия, а она как несчастная алкоголичка ничего не помнит? Обидно. И стыдно, и обидно. — Мне надо в душ! Не придумав ничего лучше, девушка панически подскакивает и несётся в ванную, надеясь, что вода смоет не только всё нечистое с неё, но и окончательно отрезвит её мысли. И пока ошарашенная Хисон стоит под струей горячей воды, её брошенный на кровати телефон быстро вибрирует, оповещая о новом сообщении: *Неизвестный номер: *Доброе утро, красавица, как спалось? Помнишь меня? Я уже скучаю*