Часть 1

      Клим заглядывает в кухню, судорожно обыскивая дом. Он каждый раз с замиранием обходил его, если не находил Хамелеона в постели с утра. Чаще всего тот оказывался во дворе, занятый упражнениями, но сейчас его там не было. Леший проходит в середину гостиной, внутренне уже во всю паникуя, но, обернувшись, обнаруживает мужчину на диване. Он не заметил его сразу, ведь диван отвёрнут к стене. От сердца отлегло. Тео мирно спит, обняв свое тело руками. Клим старается не разбудить его, но у него, по правде, никогда не выходит, мужчина спит слишком чутко, как только высыпается? Он глядит на Лешего заспанными глазами, хотя обычно выглядит бодрым и свежим.       — Ты почему на диване спишь? — удивлённо спрашивает Лэш, присаживаясь перед ним на корточки. Хам смотрит на него спокойно и как-то тоскливо.       — Мне хотелось сбежать, — отвечает. — Вчера было слишком хорошо. И мне надо было не видеть тебя, чтобы не сделать этого, — его плечо рвано дёрнулось, словно вышло из сустава.       — Вот как.. Ты бы мне хоть записку оставлял в следующий раз, так ведь и замертво лечь можно, — шутит, хотя это все не очень то весело.       — Как тебе спалось? Выспался?       — Не особо, без тебя плохо засыпается, я поздно лёг, — в доказательство своих слов Клим шумно зевает, и Тео ловит себя на мысли, что мужчина сейчас похож на кота или, скорее, даже на тигра.       — Ложись, поспи ещё, — Хам тянет его за рукав футболки, заставляя лечь позади себя. Руки Клима тут же обвивают его торс, а нос упирается в загривок, пуская мурашки. Они прикрывают глаза, не смея лишний раз шевельнуться.       — Ты тоже плохо спал? Или улизнёшь, пока я буду в подушку сопеть?       — Полежу тут немного... С тобой, — он водит носом по подушке, укладываясь удобнее, пока Клим в полусне гладит его предплечье и шепчет что-то нечленораздельное.       Через пару минут Хам разворачивается к нему лицом, принимаясь обводить пальцем черты его лица. Что, если из этого и правда может что-то выйти? Он так спокойно засыпает всегда, словно рядом мягкая игрушка, а не опасный мужик с ножами и не пойми чем в голове. Боковым зрением Хам улавливает движение позади себя и, не оборачиваясь, спрашивает:       — Что, Бес? Чего тебе? — Ойль садится на коленки рядом с диваном, складывает руки, словно прилежный ученик.       — Я хочу к вам, — Хамелеон нехотя поворачивается к нему всем туловищем.       — Ты не видишь, тут нет места? — спрашивает. Котик не сводит с него гипнотизирующий взгляд. Тео треплет его по волосам, оглаживает мягкую кожу щеки и заводит ладонь под подбородок. Убирает руку обратно на свой торс и оглядывается на спящего мужчину рядом, хмыкает. — Ну, ты можешь залезть на Клима.       — Тогда он проснётся. А ты не спишь, — лукаво.       — А я тебя на себя не звал, — протестующе произносит Хам, уже готовясь к своей участи.       — Коты обычно приходят без приглашения, Тео, — произносит, пока влезает на мужчину сверху, обвивает руками и ногами его тело. Тео забирает в объятья своей руки ладонь Клима, ещё недавно мирно лежавшую на его животе.       — Ты абсолютно невыносимый, Кошара, — он с осторожностью кладёт свою вторую руку на «кошачий» бочок, пока тот находит на его груди идеально место для своей хитрющей головы.       — Эй, положи руку на место.       — Её место на моём теле, Бесик. Не выёбывайся, а то окажешься на полу, — издевательски предупреждает Хам, перебирая на весу Климовы пальцы. То сводит их в замок со своими, то снова пересчитывает, будто удостоверяясь, что не просчитался в прошлый раз.       Они лежат так долгие десятки минут, пока Клим не разлепляет сонные глаза:       — Ого.. Что это мне за счастья привалило тут? Бесёнок, ты как туда забрался? — Клим изумлённо спрашивает, поглядывая на них поочерёдно, тянет руку к «кошачьей» голове. Ойль отзывается на поглаживания нежной улыбкой, возвышаясь над Хамовской грудью.       — Он меня не спрашивал, — возмущается Тео, закатывая глаза. В противоречие своему возмущению, он сцепляет свои руки на пояснице Беса.       — Всё правильно, Бесик. Котам не нужно разрешение, — Клим глумливо хмыкает, растягивая губы в улыбке и приподнимается на локте, намереваясь вставать.       — Ещё один... — Тео снова закатывает глаза, делает вид, что ему совершенно, ну ни на граммочку, не нравится, что здесь происходит. Клим кладёт ему руку на макушку, чмокает в губы. Затем целует Сову, но Тео всегда первый, и встаёт, спрашивает:       — Чай, кофе.., поебёмся? — и отходит, услышав ответы. Он не оставляет их одних, притаившись, наблюдая из-за угла. Такое он не может пропустить. Ойль констатирует полушёпотом:       — Он тебя любит.       — Тебя, видать, тоже, —Хамелеон медленно переворачивает их обоих, нависая над Бесом. Они смотрят друг другу в глаза какое-то время, а затем Бес гладит его по щеке и Хам ведёт носом по его большому пальцу, пока тот не оказывается у него во рту. Ойль ощупывает нижний ряд его белоснежных зубов. Выпустив палец изо рта, Хамелеон приближается вплотную к лицу напротив и говорит прямо в губы:       — Не позволяй себе слишком многое, Бесик, — он позволяет перевернуть себя, уложив на спину. Бес берёт его лицо в свои ладони, начиная покрывать его осторожными поцелуями. Знает, что один неверный шаг, и тут всё взлетит на воздух, но всё равно ступает мягкими лапками между минами.       — Это не слишком? — шепчет и не двигается, пока Тео не прошелестит одними губами: «Нет..». Ойль снова принимается целовать его кожу, пока Хам сжимает в кулаках его футболку на бёдрах и пытается прятать глаза в потолок. Он выглядит напряжённым, натянутым как струна. В конце концов Бес утягивает его в размеренный поцелуй, прижимая за затылок ближе.       Клим наконец уходит на кухню. «Да всё нормально, Лёх. Нас тут трое, они не могут вечно обходить друг друга стороной. Это даже хорошо, что Хам позволяет такое Бесу».       Ойль же встаёт с мужчины, следуя на кухню, оставляя его лежать одного. Хаму остаётся лишь пялить в потолок, нервно потирая ладони, стараясь осмыслить, что произошедшее, кажется, теперь основная часть его жизни.