✹

«Vultus est index animi» Глаза - зеркало души. Многие помнят эту поговорку и размышляли, правда это или выдумка. Порой смотришь в глаза, а там буквально ничего, холодная тьма. Но те же самые очи могут разливаться звёздами и искрами, а при закате в них виднеется океан. В нем буквально можно утонуть — вот бы не задохнуться. Но в глазах так же может быть что-то неестественное, сверкая чем-то по-безумному красным. Но все же оставаясь пустым. И глаза Модди были такими. В общем, Моддичат сам по себе интересная личность. Вроде бы и простая, казалось бы, легко понять. Но чем дольше ты его знаешь, тем больше сомневаешься в этом. И так же кардинально наоборот. Одновременно. Что-то притягивало в нем. Что-то спокойное, как дождь. А его голос всегда помогал уснуть. Не в том дело, что было скучно, совсем нет. Ты чувствовал безопасность, даже уязвимо находясь где-то между сном и явью. Но работа у него: жнец бога смерти. Глупо, абсурдно, — но так правильно. Ведь он не привык показывать чувства и со временем прекрасно понимаешь, почему так. В каждой ситуации стоит сохранять хоть частицу рациональности. Но он настолько привык к этому что, когда нужны чувства, они пропадают ни сказав ни слова, оставляя тебя с непонятной пустотой внутри. И ничего не остаётся, кроме как нервно придумывать слова, лишь бы никого не задеть и не обидеть. А Пугод совсем не переживал за свои слова и за свои действия. Хотя если, он упустил кое-что важное или же сгоряча, задел кого-то грубым словом, то сразу спешит извиниться. Хотя не понятно, искренне или из вежливости были сказаны сожаления, ведь просто так нельзя заглянуть в глаза. Это лишь потому, что он всегда закрывал свое лицо шляпой. В незнакомых ситуациях он всегда старается быть серьёзным, но в своей компании он не стеснялся улыбаться и часто смеяться. А его смех такой солнечный. Пугод и сам пытался быть таким. И у него получалось. Уехав в конце мая из своего уютного городка, парень безусловно был рад увидеть своих друзей и знакомых, но если честно, все время откладывал поездку. То ли пост главного, то ли отсутствие каких-либо идей и проектов его останавливало. Но в конечном счете приезжий уже радостно встречал своего соседа возле его дома. ________________________________________________ Ему холодно. Август догорал, лишь временами давая вспомнить, что лето все ещё живёт. Но ненадолго. Ведь ветер крепчал, становился все сильнее и сильнее, пробирался сквозь слои одежды, оставляя там неприятный озноб. Модди приходит к мысли, что нужно одеваться потеплей. Солнце больше не сжигало и медленно отдалялась. Совсем как Пугод. Бездыханное тело спокойным грузом лежало в объятиях, мокрой от росы травы и россыпи жёлтых лютиков. А шляпа благополучно забыта - лежит где-то в темноте. На самом деле, Модди было даже стыдно за свои же чувства. Любой бы человек, хотя бы знающий Пугода, как минимум расстроился. Близкие ему друзья скорбили бы, кричали чем-то душераздирающим, рыдали, выражали бы свою вселенскую печаль всеми любыми способами. Они бы чувствовали. Чувствовали грусть. Но почему-то Модди лишь молчал. Даже глаза были абсолютно сухими. В горле не сжимался предательски комок из эмоций. Совсем нет. Модди вообще ничего не чувствовал. Единственное, что отличало его от живой куклы это, сведенные к переносице брови. Не совсем понятно, какой жест они хотели передать. Сгусток непонимания и отчаяния или смиренности и недовольства? Он стоит так ещё долго. А после медленно садится рядом. Аккуратно берет яркий цветок. Мысль доносится украдкой: «Совсем как его глаза. Солнечные». Но это обжигает, потому что вместо лучезарных глаз он видит пустые очи. Внутри что-то сжимается - с какой контрастностью поменялся блеск глаз. Ведь он помнит, точно помнит, как ресницы, слегка прищуривались, складывались задорной усмешкой, как отражались закатные лучи в радужке глаз. Как спокойно и холодно теперь взирают они вверх. Руки Модди ещё держат лютик, а после с какой-то странной заботой поправляют выбившую прядь Пугода за ухо, оставляя лютик в его волосах. Кажется, уже на вечность. Губы модди прислоняются к губам напротив, оставляя призрачный поцелуй. Кажется сейчас прощальный. Воспоминания играют яркими красками. Как он громко смеялся до коликов в животе, настолько что начинало сводить челюсть. Маленькие ямочки, появляющиеся, когда тот приветливо что-то говорил. Глаза модди останавливаются на редких веснушках возле скул, но вовсе не осмеливаются смотреть вверх. Приходит решение - закрыть веки и дать покой. Теперь кажется, что лежащий просто-навсего спит. Подожди пару минут - и он снова проснется, спросит, что случилось и снова будет едко шутить. Руки гладят волосы Пугода. Губы улыбаются краем. Но глаза печальны. Модди ничего не чувствует. Словно главную шестерёнку забрали. Механизм не может работать.