Часть 25

***

      Пятница. Уже двадцать пятое число. Совсем скоро был новый год, что не могло не радовать. Приподнятое настроение, кажется, было у всех. Вару уже фантазировал как ближе к четвергу они вновь приготовят имбирных пряников. Он говорил об этом за каждым приемом пищи, что Пик был готов испечь их прямо сейчас, из воздуха, насколько же эта постоянная болтовня давила на мозги. Но старший не злился. Совсем. Ему скорее было приятно, что младшему настолько понравилось вместе готовить. Правда говорить об этом за каждым приемом пищи уже перебор, это уж точно. Да и вовсе - в последнее время тот не закрывался и болтал настолько много, что Пик удивлялся как он не охрип. Тоже самое было и сейчас. Хотя, снова таки, с какой-то стороны это льстило старшему. Ему нравилось проводить время вместе. — Вот знаешь, я так задумался о твоих словах, — вел Вару, пока желтоглазый занимался готовкой ужина. — Я давно тебя простил. Честно. Подумал и понял что это и правда тогда было слишком. А список остался потому что выглядел очень символично, — подперев голову рукой сказал тот, смотря за тем как старший морщился, пока резал лук. — До тебя это только сейчас дошло? А мне казалось что мы все хомо сапиенсы, — со смешком ответил Пик. И будь у Вару рядом подушка, то он бы с радостью зарядил ее в старшего. — А ты не думал каково было мне тогда? Так что не умничай тут, — фыркнул младший, обиженно надув щеки. Хотя злости тот не держал. С перспективы сегодняшнего дня ему об этом было легко говорить. — Думал. Даже слишком много. В итоге пришёл к выводу что наверняка не выдержал бы такого длительного игнора со стороны близкого человека и скорее всего что-то с собой сделал, — хмыкнул Пик, закидывая лук в кастрюлю. А тогда обернулся к Вару. Тот, кажется, совсем не ожидал такого ответа: — Ну или с этим человеком, — уже в шуточном тоне сказал старший, демонстрируя накаченные мышцы на обеих руках.       Но даже после этого, обеспокоенное то ли напуганное выражение с лица младшего никуда не исчезло. И старший прекрасно понимал почему. Зеленоволосый же не решился расспрашивать об этом напрямую. Вместо этого ходил по краешку. — Ты мне всегда казался очень сильным человеком, вплоть до недавнего случая, — промолвил Вару, следя за поведением Пика. Тот лишь тяжело вздохнул. Младший любил время от времени напоминать о том как он расклеился, но это пустяки. — Разве что в физическом плане. А вот морально не особо. В особенности после того как перестал жить с родителями и никто не заставлял корчить из себя сильного самца. Правда эта привычка прицепилась. Вообще мне тоже бы хотелось спокойно проявлять слабость, но именно из-за этого мне немного сложновато, — произнес старший, время от времени смотря за кастрюлей на плите.       Вару молчал. Так как вставлять сюда свои пять копеек явно было бы лишним, в особенности когда Пик как-то открывается перед ним. Эти моменты он безумно ценил, так как узнавал о нем что-то новое. Об этом, конечно, никогда не расскажет старшему, но дорожил им тот очень сильно. — Кстати, о теле, — со смешком сказал Пик, но от его слов младший уже напрягся. Ожидал чего угодно, но не того что старший произнёс в следующее мгновение: — Когда-то, ко мне приехала симпатичная девушка, чтобы проверить машину. Тогда лето было, жарко, поэтому то я ходил в одном только комбинезоне, без футболки. Ну она постоянно меня разглядывала, пока я осматривал автомобиль на наличие поломок. А тогда вдруг заявила что была бы очень мне благодарна, если б я согласился быть натурщиком для ее студентов, за очень хорошую сумму. Так как “у вас так хорошо видно мышцы и черты тела”. Поэтому как-то вместо работы я сидел в универе и позировал для будущих художников в одном только белье. Сказать что Вару дивился, это ничего не сказать. Если б это было возможно, то его челюсть точно упала на пол после услышанного. — Не это я думал услышать, — все еще пребывая в шоке ответил младший, начиная рассматривать Пика. — Но, знаешь, я понимаю почему она тебе предложила такую работу.

91. За интересный факт с его биографии.

      Старший в ответ лишь тепло улыбнулся. Такие комплименты можно было редко услышать от его ненаглядного. — Увидела бы эта женщина тебя, то точно предложила тоже самое. У тебя светлая кожа, словно из фарфора, а также очень изящные и нежные черты, — с теплотой в голосе произнес желтоглазый, снова оборачиваясь к стоящей на газе кастрюле. Он ждал какого-то ответа от Вару, но тот молчал. Не знал что можно ответить. Просто не представлял. Ему свое тело нравилось намного меньше, чем Пику. Старший считал что он выглядит прекрасно, а зеленоволосый еще не до конца смог принять себя таким как есть. Повисло молчание, вследствии чего желтоглазый вновь оторвал взгляд от еды и обернулся к своему ненаглядному. — Почему тебя это так стесняет? — прозвучал совершенно логичный вопрос, который застал Вару врасплох. И правда, почему его это стесняет? Но на это у него не нашлось разумного ответа. — Не знаю. Мне скорее стыдно перед тобой, потому что я в худшей физической форме, нежели ты. Дрыщ конкретный. Очень тяжело избавиться от этого чувства, — вяло плел зеленый, так как хоть что-то сказать было необходимо. Своими словами он достаточно сильно удивил Пика, который в свою очередь сел к нему за стол. — Если бы был дрыщем, то тебя б пришлось откармливать, чтоб набрал хоть какую-то массу. Но это же не так, Вару. Ты имеешь прекрасное, а главное — здоровое телосложение, — вел старший, пока у зеленоволосого от каждого его слова были мурашки по коже. — Правда это всё равно бессмысленно говорить. Я не смогу этим изменить твое мнение.       Пик это успел сказать, прежде чем младший хотел попросить его заткнуться. Ему было и правда неловко слышать подобное. В особенности учитывая что раньше они об этом никогда не говорили. Хотя в какой-то степени такие комплименты даже льстили. А старший вновь вернулся к готовке. Суп сам за собой не присмотрит. — Можешь, — вдруг сказал Вару, чем вновь оторвал Пика от кастрюли. — Ты уже это сделал. Потому что я сейчас сижу не в долбаном свитере, а в шортах и твоей футболке. Я чувствую себя в разы лучше, так что не вот это во, — младший пытался все сказать так чтобы это звучало как можно искреннее. Кажется, у него даже получилось. Хотя говорить подобное он просто не умели, да и не особо сильно хотел. По его мнению любовь намного легче проявлять в действиях, нежели словах. Но отрицать бы не стал что и у этого есть свой особый шарм. — Хоть что-то. Если честно, мне все это время очень не хватало тактильности, которую мне мог дать только ты. Поэтому радует что мы начали как-то разруливать эту кашу, — начал говорить старший, на что Вару лишь хмыкнул, но подлый румянец появился на его щеках. — Как ты страдал, бедненький. И как же без меня обошёлся? — язвил младший, прищурив глаза, пристально смотря за Пиком. — Эти руки не чисты, — демонстративно задрав руки, будто перед полицией, сказал жёлтоглазый. И если б очкарик сейчас ел, то гарантировано подавился от такой откровенности. — Всё. Закрыли тему. Я не могу об этом говорить, — прикрыв краснеющие щёки ладонями промолвил Вару. Хотя именно сейчас он не чувствовал особого дискомфорта от разговора на подобные темы. Даже какую-то лёгкость, от того что с Пиком вовсе можно поболтать о таком. Скорее такая реакция была силой привычки. Хотя неловкость шла с ним за руку сквозь года. — Все равно не убежишь. Мы же не какие-то пуритане, — со смешком промолвил старший, как раз наливая суп в тарелку и ставя его перед зеленоволосым. — И что б ты знал — мне тоже немного стыдно говорить о таком. Приятного аппетита.       Вару пожелал ему того того же в ответ, после чего заметил что на щеках Пика тоже был еле заметный румянец. Но комментировать этого не стал, вместо этого взял ложку и приступил к трапезе. Желтоглазый последовал его примеру, перед этим скинув из себя фартук и помыв руки. Этот ужин был одним из немногих который прошел в тишине. Обеим надо было немного подумать. Вару пришел к выводу что запишет ещё один пункт, а Пик о том что чертовски устал и хочет поскорее оказаться в теплой постели.

92. Оказывается он такой же человек как и я, потому что умеет стесняться.

93. Надеюсь он занимался рукоблудством смотря на мою фотографию. Да?

      На улице уже давно потемнело. Казалось, будто небо чёрное, словно смола. Людей не было видно совсем. Даже подростков, которые любили разгуливать ночным городом. Уж слишком холодно оказалось на дворе. Из-за этого очень быстро клонило в сон. Пик удосужился лишь поставить суп в холодильник и помыть за ними грязную посуду, а тогда без сил свалился на кровать. Вару сделал тоже самое: лег возле него. А вот уборкой тот не занимался. Как-нибудь в другой раз.       Старший сразу прикрыл глаза, не удосужившись даже переодеться. Но после ворчания со стороны зеленоволосого, который обычно спал в пижаме, и даже сейчас, желтоглазему пришлось переодеться в майку и шорты для сна. После этого сонливость как рукой сняло. Пику это не нравилось, поскольку спать хотелось, но уснуть он не мог. Поэтому в результате сдался и присоединился к Вару, который просто валялся на кровати и смотрел в потолок, также безрезультатно пытаясь провалиться в царство Морфея. — Тоже не выходит уснуть? — спросил старший, удобнее располагаясь на кровати. — Да ты Шерлок, — пробубнил зеленоволосый, принимая вертикальное положение и смотря на Пика. — Лежать в такой неловкой тишине у меня желания нет, — сразу признался тот. Теперь у него тоже было парадоксально сильное желание болтать о всём на свете, которое Вару не разделял. Самую малость, потому что не знал о чем можно поведать желтоглазему из своей жизни. — Сказал тот кто и так обычно любит помолчать, — хмыкнул младший. Хотя в тоже время пытался вспомнить какой-нибудь захватывающий момент из своей биографии. Но на ум ничего не приходило. — Да. Не отрицаю. Правда с тобой болтать хочеться. Ты очень интересный человек и собеседник в том числе, — произнес старший, приподнимаясь на локтях. — Предлагаешь болтать о всякой фигне, пока не почувствуем что несем бред? Или до того времени когда язык начнёт заплетаться? — говорил Вару, стараясь донести глупость всего их разговора Пику. — Так устанем и быстрее уснем, — произнес старший, устало смотря в потолок. — Ладно. Это все равно звучит очень странно, но пусть. Я начну, -ворчал зеленоволосый садясь в позу лотоса. — В школе, не смотря на предубеждения разных людей, я был отличником. В особенности сильно мне нравилась литература. Из-за этого даже как-то взял участие в писательском конкурсе и выиграл первое место, с произведением на тему описания природы, — вел Вару, пока старший тоже принимал сидячее положение. — Ты мне всегда казался технарем, — с легким удивлением произнес Пик, смотря своему собеседнику в глаза. — Я математику знаю, понимаю, но она не вызывает у меня особого восторга, — пожав плечами сказал тот. -Даже сейчас когда нет настроения, написание всяких текстов спасает. В том блокноте который ты видел, как раз всё записываю, — объяснил тому Вару. — Дашь почитать? — в надежде спросил старший, на что получил категоричный отказ. — Ну хорошо. Значит теперь я.       Пик сидел минуты две, думая что такого можно было бы рассказать его ненаглядному. Что-то интересное и небанальное. Но казалось что ничего особенного в его воспоминаниях и не осталось. А тогда он все таки вспомнил об одном событии, о котором Вару бы следовало знать. — Как-то мы говорили о родителях. Так вот, — медленно вел старший. Кажется, сейчас тот хотел сказать что-то не особо позитивное как прежде. — Раньше мы общались довольно хорошо, если не учитывать некоторых конфликтов. Вплоть до того момента пока не начал жить с тобой. До определенного момента все было хорошо, но когда универ был закончен, а я все еще продолжил жить с тобой то это вызвало у моей родни очень смешанные чувства. А когда высшее получил и ты, после чего мы все равно арендовали вместе эту квартиру, никому не понадобилось говорить что это что-то большее чем обычная дружба. Тогда часть из моей родни, в том числе и самые близкие перестали держать сильную связь. Их максимум — открытка на день рождение и другие большие праздники, — тот звучал очень уверенно, но Вару услышал еле уловимые грустные ноты. — Я думал им всё равно на это, — стараясь поддержать разговор промолвил младший, понимая что молчать было бы неуважительно, после такого то откровения. — Нет. Но они по крайней мере не отказались от общения насовсем, — как-то грустно ухмыльнулся Пик, посмотрев на зеленоволосого. — Давай к чему-то более позитивному, — стараясь перевести тему сказал Вару, так как не особо хорошо умел вести разговор на подобные темы. — Я вот что вспомнил. Когда еще учился в школе, то просто ненавидел труды. У меня не выходило строгать табуретки и мастерить какие-то подставки. Поэтому в один момент попросился к девчонкам. С меня еще долго смеялись, но вышивать я всё таки научился, — сказал Вару, неловко потирая затылок, что вызвало у Пика искренний смех. — Ты? Вышивка? Это и правда какой-то анекдот, — посмеивался старший, пока младший сверлил того своим взглядом. — Кстати о школе. Мы тогда не общались, потому что ты был тем еще хулиганом, но тогда у тебя были какие-то отношения?       Зеленоволосый минуты две думал над ответом, решая точно ли ему стоит говорить о таких постыдных вещах. А тогда решил что да. Всё таки — это Пик. — Я как-то в интернете познакомился с какой-то девчонкой. Мы решили встретиться. Купил цветы и ждал её в том месте где и договорились, — промолвил Вару, собираясь с силами. Не особо приятная история. — А когда она пришла, то просто посмеялась с меня и назвала карликом. С тех пор я даже не пробовал клеиться к барышням которые были выше меня. Это было так обидно, — демонстративно надул щеки Вару, но старший понимал что тот притворяется и эта ситуация его зацепила куда больше. А младший в свою очередь умолчал о том что так пытался доказать себе что девушки его тоже привлекают. — А что насчет тебя? — У меня история позитивнее, — начал рассказывать тот, а зеленоволосый уже начинал помалу зевать. Такая чересчур расслабленная атмосфера и правда клонила в сон. — Когда в школе была ярмарка, я брал в ней участие — продавал свое печенье. Там ко мне и подошла одна девушка. Её звали Мони и она была с лицея неподалёку. Мы с ней довольно долго встречались, а тогда, когда я учился в десятом классе, ей с родителями пришлось переехать из-за их работы. Но всё закончилось на хорошей ноте. Даже сейчас мы друг друга поздравляем по праздниках. — Это все конечно очень интересно, правда мне уже спать хочется, — вдруг оборвал его Вару, после чего принял горизонтальное положение и обернулся к Пику спиной. Тот в свою очередь понимал что разговор уже закончен и вряд-ли будет продолжен, поэтому тоже лег, смотря на потолок. А тогда, чтобы точно ничего не отвлекало — выключил лампу на прикроватной тумбочке.       Старший укрылся одеялом, поскольку был только в шортах и футболке, в отличие от Вару, пижама которого состояла из длинных штанов и рубашки, с очень приятной ткани. Именно поэтому тот спал как есть, ничем не укрываясь. И обязательно на краю кровати, что тоже казалось Пику странным. — Ты не спишь. Я же вижу, — пробормотал желтоглазый, смотря тому в спину. — Да и вовсе, зачем было сдвигать кровати, если наш "Мистер Недотрога" всё равно отодвигается на самый край, да так что чуть-чуть и упадёт? — Да непривычно мне, вот что, — уже без “сахара” в голосе ответил Вару. — Ты так близко и меня это стесняет. Я тебе ещё на кухне пытался это объяснить, но до тебя, кажется — не доходит, — тот ворчал, только вот Пик часть этого потока разума даже не расслышал, потому что зеленоволосый говорил вперёд, а не в его сторону. — Мы уже как-то начинали эту тему о телесности, почему бы не продолжить её? — мягко, но в тоже время серьёзно спросил старший, после чего, даже не дождавшись ответа, придвинулся к своему ненаглядному и прижался к нему всем телом. Он закинул тому на талию одну руку, а тогда поцеловал его в шею. — Да ты! — что-то там промямлил Вару, пытаясь вырваться из крепкой хватки Пика, пока по телу катились волны мурашек. — Я же говорил что побаиваюсь близости, а он лапы распускает, — далее ворчал младший. — Просто позволь себе немного расслабиться и доверься мне, — промолвил тот, после чего вновь поцеловал младшего в шею, от чего зеленоволосый тяжело вздохнул. — Или планируешь вечность избегать этого? А если нет то я могу даже всё время молчать, чтобы тебе не было неловко.       Слова Пика звучали так соблазнительно. Как бы Вару себя не пытался переубеждать, но ему тоже не хватало тактильности. Близкого контакта. Он чувствовал как из-за этих размышлений у него краснели щёки, а внизу живота сам по себе формировался узел. Кажется, это и стало последней каплей. — Хорошо, — младший сам не верил что согласился. Пик в ответ лишь тепло улыбнулся, а тогда отстранился от зеленоволосого и полез к тумбочке. Там ещё с давних времён лежал почти пустой тюбик лубриканта. Его то старший и вытянул. Вару же теперь обернулся к старшему, наблюдая за его действиями. Лёгкая сонливость делала своё, потому что он не успевал следить за старшим, который в один миг стянул с него штаны от пижамы, да ещё и вместе с бельем, на что тот даже не успел возразить. — Ты… — младший был не в силах сказать хоть что-то, медленно садясь на кровати, чтобы рубашкой прикрыть зону паха, где сейчас не оказалось одежды. — Что ты? — строить предложения в таком состоянии у Вару не выходило от слова совсем. Когда ты сидишь почти полностью обнаженным, очень тяжело грубить своему собеседнику, который, кстати, в тот же миг подхватил его за бедра, усадив к себе на колени. — Я, — ответил Пик. Сидел он с приспущенными штанами и бельем, что зеленоволосый заметил не сразу. Старший для полноты этой обстановки включил прикроватную лампу, которая еле-еле освещала их кровать. Интимнее некуда. А как только Вару понял что их половые органы соприкасаются, то щёки стали ещё краснее, хотя казалось что больше уже никак. — Расслабься, я же чувствую как ты напряжен, — мягко сказал старший, положив одну руку тому на спину, а вторую где-то на лопатки, после чего потянул его на себя.       Он поцеловал младшего в губы. Тот дрожал всем телом и это вызвало слабую улыбку у старшего. Желтоглазый углублял поцелуй, не давая Вару отстраниться. Целовал так жадно, будто в последний раз. Их языки переплетались уже в десятое, но старший не спешил, продолжая исследовать губы своего ненаглядного до того момента пока не решил что теперь стоит перейти к следующей части его тела.       Младший прерывисто дышал, пытаясь восстановить дыхание. Он положил руки старшему на плечи, чтобы утолить дрожь, но это не помогало. Уж слишком большой переизбыток эмоций. А тогда он снова блаженно вздохнул — старший целовал его шею. Мокро и развратно, да так что слышалось тихое чмоканье. Тот медленно спускался к ключицам, под неприлично громкие вздохи младшего. В некоторых местах он еле-еле оттягивал кожу, оставляя отметины, от чего Вару уже не мог сдержать стона.       А тогда Пик вдруг отстранился и посмотрел прямо ему в глаза: — Мне продолжить? — С еле заметным ехидством спросил тот, а младший только и мог что кивнуть в знак согласия. Это было и вправду так хорошо. В один миг он даже смог расслабиться.       И вдруг Вару почувствовал руку старшего на своем члене. Тот еле касался, водя двумя пальцами вверх вниз, от самой головки. Зеленоволосый хотел спрятать свое смущённое лицо куда-нибудь в землю, словно мультяшный страус, насколько же это было неловко. А тогда Пик капнул себе на руку совсем немного лубриканта, после чего взял плоть их обеих в свою руку и начал медленно массировать головки. Вару лишь сильнее сжался, не сдержав ещё один стон удовольствия, от чего старший самодовольно улыбнулся. Он начал медленно водить рукой вверх, а тогда вниз, с каждым движением набирая темп. И как бы зеленоволосый не старался, за картонными стенами его стоны наверняка слышали соседи, пока Пик лишь тяжело дышал, не чувствуя такого же экстаза в сравнении с Вару. Тот уже чуть ли не лежал на старшем, не в силах сохранять вертикально положение. А тогда, не прошло и тысячи лет — он кончил старшему на руку, если не учитывать пару капель семени которые попали тому на живот, освобожденный от футболки. Жёлтоглазый не далеко ушел, эякулировав почти сразу после младшего.

94. За совместное рукоблудничество.

— Это было хорошо, — сипло ответил Пик, обнимая Вару, который еле держался в вертикальном положении у него на коленях. — Даже слишком, — устало пробормотал тот, понимая что не чувствует такой сильной неловкости, как представлял её при любом телесном контакте со старшим. Все оказалось совсем наоборот. Это было смущающе, но тем не менее чертовски приятно и хорошо. После этого сонливость напала на него с новой силой. Последнее что он помнил, так это как Пик помог ему подняться, вытереться от спермы, капли которой попали и на него, а также скинуть из себя рубашку. В комнате было слишком жарко для этого. А тогда прохладная кровать, которая укутала его. И горячее тело старшего, который прижимал младшего к себе, при этом укрыв лёгким одеялом. — Но имбирные пряники мы же приготовим завтра?— с последних сил спросил Вару, прижимаясь к Пику. — Боже. Ну приготовим мы эти долбаные пряники, — если б старший мог, то он бы точно сейчас закатил глаза, но усталость неожиданно подкралась и к нему. Желтоглазему казалось что всё это был сладкий сон дарованный Морфеем, но все оказалось куда лучше — реальностью. Правда вот пряники всё таки придется приготовить. От этого никуда не деться. На последок он поцеловал своего ненаглядного в лоба, после чего тот снова начал ворчать. И это было так по родному. Лучше уж некуда. Пик не жалел совсем ни о чём, что было связано с этим человеком. Теперь никогда.

95. За имбирные пряники.