Sam Tinnesz — Even If It Hurts
«Сохранить. Но что я должна сохранить?»
Оглушающая, серая и совершенно обычная реальность. Никаких красок и удовольствия. В такое время всё или на работе, или где-то в кровати. В голове было множество различных мыслей. Осенний пятничный вечер сопровождался сильным ливнем. Метро пустовало, что удивительно. На перроне, в одной из московских станций, ожидая очередной рейс, стояла среднего роста двенадцатилетняя русая девочка. Она, не моргая, рассматривала свою броскую, но очень дорогую кожаную обувь, словно что-то вспоминая. Но перед глазами у неё была не только собственные ноги. На плече висел миниатюрный рюкзачок с необычной золотистой собачкой, который грозился слететь с замка, упасть и потеряться в пучине мёртвого лета и грязной обуви людей. Правда и черные кожаные сапожки, и еле виднеющаяся юбка-карандаш под такое черной курткой промочились от дождя. Никто не любит такую погоду. Никто, даже синоптики и маги погоды.
Час пик прошел некоторое время назад, поэтому сзади неё было всего несколько человек. Вагон, освещенный несколькими небольшими круглыми светодиодными лампами, плавно остановился, открывая свои двери под томное «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция…». Поправив беспроводные, но разряженные от целого дня наушники в ушах, девочка шагнула внутрь и села в самый дальний угол вагона, не осматриваясь по сторонам. Погруженная в свои мысли, она дернулась, когда вагон также плавно разгонялся, а голос объявлял следующую станцию. Но её это не интересовало. Её главное желание просто ехать и забыть о несущий проблемах. А они были. За окном мелькающие станции московского метро сменялись непроглядными, мрачными тоннелями с еле видным светом фонарей. И то они не справлялись с поглощающей тьмой. Такова жизнь.
Именно сегодня был последний, решительный шаг, который она не осмелилась бы сделать примерно месяц назад. Пятница, буквально каждую неделю в Международной элитной школе города Москвы заканчивалась одинаково — выставлением оценок за прошедшие дни, начиная с понедельника и классный час на различные темы, выбираемые учителями. Каждая пятница для Элины была сущим адом. Например, в ту пятницу был классный час, посвященный «Материалам изготовления орудий для волшебников-телепатов». Она считала, что для шестого класса такие темы либо слишком взрослые, либо не интересные с точки зрения подростков. С большим трудом вытерпев нудную речь их классной руководительницы и после этого, еще до кучи, выставления оценок, она, как можно быстрее покинула класс и забыла об этом дне на всю следующую неделю. Хоть она и была практически круглой отличницей по всем предметам, репутация «тихой девочки из богатой семьи» носибельна до сих пор, как бы не старалась избавиться от неё. Её считали тихоней, неуверенной в себе, забытой в собственном мире личностью, что часто отзывалось среди одноклассников громкими фразочками в спину или наклейками на лоб как минимум. Каждое начало учебного года давало ей изюминку тёмной ностальгии в виде плевка в лицо или кнопок на стуле. Иногда она меняет место прибывания в классах и на эти кнопки садится кто-нибудь другой. В такие дни можно было радоваться, что не носишь очки. А то и за это засмеют. Уставая от бесконечных издевательств, девочка запиралась в кабинке туалета на всю перемену и рисовала то, что придет в голову. По стечению обстоятельств, она брала идеи из снов, которые постоянно посещают её каждую ночь. Главная причина, по которой Веселова не любима одноклассниками или дальше детьми из параллели — она человек. Поэтому темы про магию вообще не касались этой юной души. Как умственно, так и физически.
Считается, что если человек является волшебным существом, то магия внутри него проявляет себя в раннем возрасте, от шести лет примерно. Бывают случаи, когда проявляется с восьми лет, а то и с девяти. Среди одноклассников были те, кто умеет передвигать вещи с помощью телекинеза, вызывать грозовую тучу прямо в кабинете, проходить сквозь стены. Каждый из них обладал собственным даром, тем самым становясь превосходным в глазах других. Каждый, кроме Лины. Ей придётся быть самым обычным человеком, проживать самую обычную жизнь и работать на самой обычной работе. Не самая перспективная судьба, но так она решила.
«Мама будет ругаться.» — Пронеслось в голове, но сразу же отмахнула эти мысли, сфокусировав взгляд на самой себе в отражении окна. Но сквозь собственные зеленые, широкие глаза виднелись совершенно другие, узкие и светлые.
«Министерство Louna распорядилось направить несколько своих отрядов на исследование обломков упавшего самолета.
«Надо найти причину поломки и выявить настоящего виновника трагедии — Заявила Лусинэ Геворкян в сегодняшней конференции. — Считаю, что ответственные понесут тяжелое наказание. По всей строгости.» — Тихо говорило радио на весь вагон. Только самые важный новости со всей страны.
«Ну точно. Великая волшебная организация в России. Опять магия.»
А сегодня, она решила прогулять школу и занятие про фигурному катанию не только из-за неохоты слушать «Магические камни для поддержки энергии». По её подсчетам, последний месяц со дня рождения с ней происходят некие странности, которые не объяснить простой наукой. Когда она злится, окна или зеркала в туалетах покрываются тонкими трещинами, а когда плачет — чувствует лёгкую вибрацию под ногами.Странным это кажется потому, что Лина —
человек. Да и подростковый возраст взял верх, доверившись гормонам. А сейчас и вовсе в ушах звенело так, будто сидит на симфоническом оркестре с участием игры на колокольчиках. Только вот на концертах они играют ритмичную мелодию, а у неё — без перебоя и чувства ритма. Один сплошной шум. И рисование тоже не помогало.
Как бы девочка не старалась, закрывала уши руками, хватала себя за волосы, ёрзала по месту как живая рыба на сковородке, это не помогало избавиться от звона. Казалось, что с каждой минутой он только нарастал, заставляя сжать зубы и скривиться. Со стороны наверно выглядит максимально нелепо, но приходилось терпеть. В данный момент она мечтала об одном — скорее бы прошло это невыносимое чувство.
На другом конце вагона, в противоположном месте сидела девушка с черной длинной толстовкой и капюшоном на голове, старше неё. Она смотрела на свои руки и что-то неразборчиво шептала. Сиреневые глаза из-под чёлки отчётливо смотрели на внутренние линии ладони, от которых виднелись еле заметных бледные искорки. Её темно-фиолетовые волосы виднелись из-за капюшона, а на шее еле-еле показывался кулон. Но из-за волос сложно рассмотреть логотип. На лице была тканевая чёрная маска, закрывающей нос и губы.
***
Lion — Saint Mesa
Подземный транспорт начал медленно тормозить, а в глазах Веселовой медленно плыло. Может быть сейчас ей приснился прекрасный сон, который после пробуждения зарисует и навсегда запомнит?
«Что за…еще не хватало отключится прямо здесь…нет…» — Панически думала она, стараясь держать себя в сознании и понимая, что происходящее — явно не радужное сновидение.
Распахнутые глаза привыкли к мраку. Но за место типичного метро вырисовывался мрачный, обшарпанный вагон, с побитыми сиденьями и полной темнотой. Паника постепенно нарастала, ибо непонимание происходящего начинало сводить с ума.
Поднявшись на ноги, Лина с большим трудом и диким скрежетом открыла дверцы вагона и вывалилась наружу. Пахло сыростью и гнилью, будто этом место заброшено уже много лет. Вокруг были переломаны сиденья и выбитые осколки стёкол. Где-то внутри капала на пол вода, а единственный тусклый фонарь погас, теряя последнюю энергию.
— Эй! Здесь есть кто-нибудь?! Откликнитесь! — Включив фонарик на телефоне, крикнула Элина и побежала со станции вперед, в главный холл. Но по пути ей никто не встретился, однако внутреннее ощущение говорило об обратном.
Элина остановилась у эскалатора, как вдруг услышала чьи-то неразборчивые слова.
— Она там, я слышал крик. — Яркий мужской голос приближался к ней.
Чуйка есть и у обычного человека. А сейчас она барабанила по мозгам и кричала «Прячься! Дура, прячься!». Так девочка и сделала, пригнувшись за сломанным эскалатором. Последующие за голосами шаги остановились и она увидела две тени.
— Я не смогу продержать сон так долго. Скорее находим её, убиваем и я прекращаю заклинание. — Сказал тот же голос. — Разделимся.
Страх сковал моментально, наряду с облегчением. Значит, это всё сон. Но разве можно убить человека в самом сне? Элина поняла, что если сейчас выйдет, то её убьют, пусть и фигурально.
«Наверняка они слышали еще и скрежет двери. Вот черт. Надо было сидеть в вагоне и не выходить. Глядишь так бы и проснулась…» — Панически подумала девочка, нервно сжимая кулаки. — «А если он убьет меня и я не проснусь?»
В голове всплывали жуткие картинки. Как приезжает скорая, как мама узнает об убийстве дочери посреди метро. А потом похороны, слёзы, расследование и…
«Нет, так не пойдет. Кто бы ни желал моей смерти, он управляет моим сном.» — Логически рассуждала Элина, слегка выглянув из своего укрытия. Мужской силуэт, явно крупного телосложения, двигался медленно, осматривая каждый уголок с осторожностью. Его длинные волосы трепыхались от каждого движения и после ложились на широкие плечи.
«Но кому понадобилась моя смерть? Черт, как быть…»
— Я знаю, что ты здесь, выходи… — Спокойно проговорил он.
— Денис, в тоннелях её нет. Я всё проверил. — Второй мужчина, словно тень, появился рядом с ним. — Ищем здесь?
— Да. Она где-то тут и совсем неумело прячется.
Испугавшись, Лина тихо села и прижалась к холодной сырой стене, не зная, что делать. Ещё никогда в жизни на ней не использовали магию снов, особенно такой силы. Этот Денис немерено могут.
«Как проснуться? Проснись! Проснись! ПРОСНИСЬ!» — Мысленно твердила и зажмуривала глаза, надеясь всем сердцем, что это поможет. — «ДА ПРОСНИСЬ ЖЕ! ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ!»
«Эй. очнись!»
— Я нашел! Она здесь! — Крикнул второй голос. Вздрогнув, Лина открыла глаза и увидела над собой двух слегка пригнувшихся мужчин. Минутная тишина резала уши сильнее, чем колокольный звон, по которому она успела очень соскучиться. Мужчина, которого назвали Денисом, внимательно рассматривал её с ног до головы, словно куклу.
— Наконец-то. Хотя я тебя совершенно по-другому представлял. Совсем хилая. Впрочем, сейчас это уже неважно. — Задумчиво протянул Денис, хитро улыбнувшись.
— Зачем вы хотите меня убить? — Дрожащим голосом спросила Лина, не спуская с них взгляда.
— Я не могу сказать. Но скажи спасибо своей маме. — Денис еще шире улыбнулся, достав с пояса кинжал.
— Маме?..
«Очнись! Проснись!» — Твердил взволнованный голос в голове, не принадлежавший ей. Но надежда угасла, так как она была в тупике и обходных или задних путей нет. Но потом случилось то, что она не могла объяснить. Вытянувшаяся правая рука образовала невидимую волну и мужчины отлетели от самого конца помещения, врезались в стену. Часть плитки и штукатурки осыпалась на черную куртку Дениса.
— Что за… За ней!
Не теряя ни минуты, Лина подскочила на ноги, вышла из своего укрытия и на сколько хватало сил, побежала оттуда прочь, обратно к вагонам. Слёзы лились из глаз рукой, чувство страха сжимало горло, а маленькая вера, что тот голос поможет ей проснуться, продолжала теплиться в душе. Захлопнув за собой дверь, она легла под то сиденье, где сидела с самого начала и закрыла себе рот рукой, что они не слышали её всхлипов.
«Что же это такое? Что за волну я испустила? Что за голос я слышала? Что происходит…и как со всем этим связана моя мама?» — Вопросы крутились в голове, но ответов нет. Прижав колени к себе, Элина не заметила, как провалилась во тьму, а голос из головы принял физический облик.
— Твою ж мать! Мы падаем!