Двойное помешательство

Шиназугавой невозможно насладиться полностью и до конца, только пытаться бесконечно оттягивать удовольствие, пока в ушах шумят кровь и стук загнанного сердца. Еще мгновение, и Томиока сойдет с ума — так ему кажется, когда Санеми утыкается куда-то в висок, в спутанные, мокрые волосы, интимно и чувственно до подгибающихся на ногах пальцев. Гию хватает плотный, пропитанный водяным паром и концентрированным возбуждением воздух, задыхается, словно рыба, выброшенная на берег.