Часть 13

      Вот и закончились каникулы. Сегодня ребята уезжают опять в Хогвартс на пять долгих месяцев. Гвен накануне так напереживалась, что Геф этой ночью совершенно не выспался, впрочем, он не роптал. У девочки ночью был приступ из тех, которые оставляют после себя седые волосы в шевелюре родителей. Тяжелый приступ, с работающим «на износ» кислородным артефактом, с включенным уже дефибриллятором, страшный приступ, просто страшный. Невозможно описать это ощущение стоящей за спиной, с любопытством заглядывающей через плечо смерти. Да и в тот момент Геф не задумывался о поэтических сравнениях. Он просто делал свое дело, спасал свою Гвен, а где-то там, в глубине, трепыхался и тоненько пищал зажатый тисками воли страх. Это уже потом, когда девочка уснула, его трясло, его отпаивали самым простым успокоительным — спиртным. Уже потом у мальчика была истерика, когда уже все было хорошо. Поспать-то удалось, но недолго.       — Любимая, будешь так нервничать, укушу за неожиданное место, — сказал утром Геф за завтраком под смех родных.       Трясло всех. Несмотря на то, что Гвен уже немного привыкла к креслу, несмотря на то, что все привыкли к ее состоянию, но одно дело дома, совсем другое — где-то далеко, где нет вертолета санавиации, кардиолога и дефибриллятора. Поэтому волновались все. Не волновался только Геф, потому что он искренне считал, что нельзя волноваться о том, что не можешь изменить. Достаточно фаталистический взгляд, тоже, кстати, характерный…       Завтрак прошел несколько напряженно, но Геф держал Гвен за руку, успокаивая. С ним она чувствовала себя намного спокойнее, он будто заражал ее своим спокойствием, хотя в данный момент мальчику хотелось только спать, несмотря на две чашечки крепкого кофе, что бултыхались где-то в организме. Встряхнувшись, он проверил сумку с почти годовым запасом медикаментов, расходников, инструментов… Уже почти перед отъездом мистер Грейнджер сделал Гефу, в его понимании, царский подарок — новенький «Литтманн», мальчик был искренне счастлив, что удивило Дадли.       Пора было ехать на вокзал. Гвен была аккуратно перенесена на сиденье машины и пристегнута, рядом устроился Геф, кресло же оказалось в багажнике. Так как на зимние каникулы дети приехали без вещей, то чемоданов и сундуков не было. Наручный артефакт показывал салатовое свечение, что можно было назвать «хорошо», кислородный Геф укрепил на поясе девочки, чтобы не дернуть за канюли ненароком — это больно. Микроавтобус прогрел двигатель и отправился в свое путешествие к железнодорожному вокзалу.       — Не волнуйся, тебе вредно, — убеждал Геф девочку.       — Ну а как… А вдруг… — шептала она.       — Давай договоримся, — наконец нашел выход мальчик. — Я буду волноваться за нас обоих, а ты успокоишься. Ведь я с тобой, значит, что?       — Ничего плохого случиться не может, — широко улыбнулась девочка и была тут же поцелована в лоб.       — Вот, поэтому давай просто насладимся дорогой…

***

      Распростившись с родителями, провожавшими их, подростки прошли через барьер. Петунья все-таки не выдержала и расплакалась, но Гвен улыбнулась маме и пообещала, что все будет хорошо, потому что «так Геф сказал», после чего заплакала уже миссис Грейнджер.       Подойдя к поезду, Геф приготовился к увлекательному квесту «затолкай инвалидное кресло в не предназначенный для этого вагон», но вовремя вспомнил, что кресло артефактное и может летать. Убрав колеса рычагом, он привел в действие управляющий артефакт, с помощью которого поднял кресло на уровень двери вагона.       Затолкать кресло в вагон всегда было тем еще вызовом. Поезда в 90-х годах на такое рассчитаны не были, потому в одиночку задача представлялась нерешаемой, но не в мире магии, хотя несколько крепких выражений с указанием генеалогии конструкторов вагона Гефу вспомнить пришлось. Наконец задача была решена, и кресло, левитируя над полом вагона, позволило доставить себя в купе. Привычно пересадив Гвен, мальчик собрал кресло и, пользуясь тем, что в купе было тепло, снял с девочки верхнюю одежду. Также избавившись от зимней куртки, Геф достал палочку и запер дверь купе, чтобы им не досаждали.       — Ты не проголодалась? — спросил он девочку.       — Издеваешься? — ответила она вопросом на вопрос. — Кушали же недавно.       — Извини, это рефлекс, — сказал Геф, улыбаясь.       — Какой рефлекс? — заинтересовалась Гвен.       — Ну как, рефлекс главы семьи: все должны быть накормлены, в безопасности и удобно устроены.       — Иди ко мне… — тихо попросила девочка.       Они сидели и обнимались. Гвен прижималась к Гефесту всем телом, будто желая раствориться в нем. Так прошло некоторое время, а потом она хихикнула.       — Что? — спросил Геф.       — Вспомнила, как ты сказал, что в туалет со мной не пойдешь, — еще раз хихикнула девочка. — А ты принес туалет ко мне.       — Ну тогда мы еще не знали, что я с тобой пойду куда угодно.       — И я… Эх, если бы можно было отключить эту магию…       — Поискать информацию?       — И ты готов отказаться от магии?       — Ради тебя я готов на что угодно. Так как?       — Не надо, любимый, пусть все будет, как будет.

***

      Стемнело, по часам Гефа, оставалось где-то с полчаса до прибытия. Гвен давно спала, устроенная мальчиком на креслах и мантиях, ее артефакт помаргивал желтым глазом, что означало «могло быть и хуже», но кислород шел нормально, девочка дышала, значит, просто не самое удобное ложе виновато. В дверь пару раз пытались вломиться, без особого успеха, впрочем. Показанное русским профессором заклинание отлично справлялось с любопытными. Пора будить котеночка.       — Просыпайся, ангел мой, — поцеловал Геф девочку.       — Ничего не знаю, это ты ангел, — ответила она, просыпаясь.       Артефакт мигнул и стал салатовым, Геф отметил этот факт про себя. Усадив девочку, он вытащил разложенные таблетки на сегодня и выдал Гвен полагающуюся порцию.       — Опять таблетки… — капризно хныкнула девочка.       — Это лучше, чем уколы, — улыбнулся мальчик, в «укладке» которого были и ампулы, и шприцы. — Представляешь, по четыре укола каждый день? Твоя попа от тебя бы убежала.       — Да, — вздохнула девочка, вдосталь хлебнувшая этого в раннем детстве. — Лучше, чем уколы. Давай…       Она выпила таблетки, поезд начал замедляться, Геф потянулся за зимней мантией, которая до тех пор отлично себя чувствовала в сумке. Обрядив девочку в мантию, он пересадил ее в кресло и подобрал полы так, чтобы они не вытирали грязь с земли и с кресла, после, облачившись в свою мантию, мальчик присел рядом с Гвен, ожидая, пока поезд не остановится.       — Любимая, не нервничать, да?       — Да, Геф, — кивнула девочка.       — Смотри у меня, — шутливо погрозил он ей пальцем.       Когда поезд остановился и Геф смог тем же методом, то есть помогая себе характеристикой строителей вагонов, Хогвартса и всего волшебного мира, вытащить кресло, то его ждало еще одно испытание — кареты.       — А может, ну его, тот Хогвартс? Давай домой поедем? — тихо сказала Гвен, посмотрев на кареты.       — Спокойно, сейчас все будет, — ответил Геф, поднимая девочку мобиликорпусом из кресла и складывая кресло.       Потом он перенес девочку в карету и залез сам, с трудом затащив и сложенное кресло. Посмотрел на Гвен, вздохнул.       — Во мне крепнет желание сменить школу, ты как к этому относишься?       — Я бы и страну сменила на что-нибудь потеплее, — ответила прижавшаяся к нему девочка.       — Значит, подумаем летом, — заключил Геф.